Чтение онлайн

Крупные города, к счастью, практически не пострадали, не считая сбитых ветром кровель и поваленных деревьев. Небольшим поселкам и селам пришлось хуже. Разумеется, чем больше удалено от дороги было поселение, тем серьезнее оказывались атаки фауны. Деревня с названием Заозерье встретила Охотников распахнутыми дверями домов, характерными следами синеватой пыли на ступеньках крыльца ближайшего дома и слизью в холодной прихожей, сенях, в соседнем.

– Живых, похоже, не найдем, - сказала Асане Магда.

– Ищем, - приказала виконтесса.

Магда кивнула своим и пошла вперед. Действительно, один из домов был закрыт изнутри, и из его трубы шел дым. Фавны, а тем более оборотни, не умели топить печь, так что была надежда, что там есть живые и, может быть, даже не зараженные люди. Магда уверенно открыла калитку, просунув руку между штакетинами к щеколде, и пошла по дорожке к дому.

– Стоять, - донеслось откуда-то сверху.

Князь и виконтесса одновременно посмотрели наверх и увидели выглядывающего с чердака сурового старца лет шестидесяти пяти. Асана скомандовала бойцам остановиться.

– Вы люди или нелюди?
– строго спросил старик.

– Мы люди, - ответил князь.

– Перекрестись, - потребовал старик.

Князь напряг память, вспоминая чужой ритуал. Так, руку к середине лба, затем к окончанию грудной кости, потом к правому плечу, потом к левому.

– Повторяй за мной, Асана, - сказал он беззвучно.

Она, как обычно, послушалась, не задавая вопросов.

– А они?
– донеслось с чердака.

Асана распорядилась на сааланике, чтобы Магда и бойцы повторили ритуал.

– Добро, - сказал старик, - проходите в дом, я спускаюсь, а внук мой вас сверху побережет.

Маг отряда, подбежавший с дороги, сказал:

– Но я не чувствую никакой магии!

– Проходи, сказал!
– повысил голос хозяин.
– Вражеские фавны ждать не будут.

В доме прямо из сеней обнаружился проход на чердак. Старик кивнул Магде и магу:

– Поднимайся. Оба двое поднимайся.

Просторный чердак, в углу которого, почти незаметные, прятались два велосипеда и какой-то мотор, оказался оборудован пулеметным гнездом. Асана, поднявшаяся вслед за своими людьми, восхищенно присвистнула сквозь зубы.

Старик, нежно похлопав пулемет по кожуху, гордо сказал:

– Вот она, магия. Семь паршивых собак и троих вражьих фавнов в огороде положили и соседей прикрыли, как могли. Капуста пропала только из-за них, сволочей, снять-то не успели, а теперь пулями посекло и этими забрызгало, надо сжигать, а резиновых перчаток и не осталось. Но картошку уже выкопали, так что ничего, проживем...

– Еще живые остались?
– спросила Асана.

– Кроме нас, два дома, - ответил хозяин.
– Мухины на том краю, у них тоже, - он подмигнул Асане, - магия, и Савельевы с нами по соседству, у тех двустволка и карабин новый охотничий, вроде Сайга. И мы, Рассказовы, я Денис, а он Илья. А батя его, Андрей, электричку водит, смена у него. А вчера с нами был.

– Где погибшие?
– спросил Димитри.

– А погибших, не считая покусанного, который сам с собой уже разобрался, считайте, и нет, - ответил старик Денис Рассказов.
– Народ как понял, чем пахнет, дунул на лодках еще с утра через озеро в Орлино и Дружную Горку к родне. Они еще вернутся, может. А может и нет.

– А вы почему не уехали?
– спросила Магда.

Старик Денис смерил ее недоуменно-презрительным взглядом:

– Три мужика в доме и станковый пулемет, чего нам уезжать-то. Вы бы, кстати, через Симанково до Мишкина Носа прошлись, раз все равно тут, они там залечь могли. Там рядом вода, конечно, но мало ли.

Еще минут десять ушло на объяснение географических деталей местности и тактических подробностей, потом Асана вручила старшему Рассказову свою визитку и скомандовала отряду выходить. Димитри подумал, пока вместе с Асаной объезжал озеро, воспользовался одичавшим Источником в соседнем с Заозерьем большом селе Орлино, поставил портал и вернулся в Адмиралтейство.

К середине дня восьмого сентября стал понятен масштаб проблем в области. Обошлось в общем неплохо, серьезно пострадали только это самое Заозерье в Сиверской марке, Вильповицы в Красносельском графстве и Коноховицы в баронстве Вруда. Последнее было особенно неприятно, потому что была убита вся смена на заправке и сама заправка сгорела. Причины установить не удалось, заправка, как выяснилось, восстановлению не подлежала. То ли это люди решили продать свою жизнь подороже, то ли твари напакостили, и куда-то упала искра. Еще ураганным ветром повалило столбы, но местные жители даже не жаловались: это происходило у них ежегодно не по одному разу, начиная с двухтысячного года, из-за хищнической вырубки лесов, бывших единственной преградой для ветра этого направления. Полностью без света остался город Тосно и несколько крупных поселков, которые, к счастью, были защищены минными полями.

Вернувшись в Адмиралтейство, князь обнаружил сбивающегося с ног досточтимого Лийна, который пытался организовать помощь собратьям по обетам и светским магам, отправленным в южные марки и, конечно, не принявшим во внимание советы князя. Пострадавшие маги делились на две категории. Первые были напуганы до потери связной речи и только могли повторять про жуткий холодный туман и решительных мертвых, заклинавших ветер и атаковавших оборотней, да жаловаться на местных, которым все было нормально. Отряды самообороны не видели никаких призраков, не верили ни в какую потустороннюю помощь. Заявляя это, они на глазах у магов успешно координировались с невидимыми союзниками и глумились над саалан, отказываясь видеть очевидное, называя магов тупыми инопланетянами и советуя им меньше есть сырых грибов с трухлявых пней. С точки зрения сельчан, туман был явлением повседневным и обыденным и скорость ветра двадцать пять метров в секунду никак не могла ему помешать быть на обычных для него местах. Этого уже было достаточно для того, чтобы полностью дезориентировать магов саалан, но местные, как будто в насмешку, еще и обесценивали их работу. Аргументы, приведенные ими, были ничуть не понятнее их действий. "Зачем ты вообще туда поперся, мы не ходим, и ты не ходи", "от фавнов минные поля понаставлены и коктейль Молотова в сенях запасен, обошлись бы, нечего Охотников по ночам гонять почем зря", - цитировали маги Академии наперебой, заливая стресс травяными чаями.

Второй категории пострадавших нужно было срочно готовить средство от тяжелого похмелья: местные жители сочли их слишком нервными и "от видений" напоили самогоном, жутким опалесцирующим пойлом в полтора-два раза крепче водки и действующим исподтишка. Все, кто его пил, клялись, что выпили немного, но в себя прийти не могли никак. Вплоть до полной невозможности построить портал.

Князь хотел бы показать это все Хайшен, но она была занята подготовкой погребального обряда, и ему предстояло к ней присоединиться. Корабль для погибших уже был найден. Когда Димитри увидел фото этой яхты, присланное в почту, он едва не задал вопрос о причинах продажи судна, тем более для таких целей. Но посмотрев характеристики, понял, что как бы ни была красива яхта, стоящая в доке пять лет без ремонта и обслуживания, она сможет выдержать только один переход, и то без гарантии. Хозяину она была не нужна все это время, его давно не было в крае. Гарантию собирался создать князь вместе со студентами и недомагами. Воссозданной заклятиями яхте предстояло пройти через залив за Кронштадт со своим печальным грузом и там стать огненной могилой для восьми из десяти погибших магов и одиннадцати Охотников из саалан. Хайшен занималась обрядовой частью. Ей доверили построить путь корабля так, чтобы заклятия могли поддерживаться за счет естественных потоков Силы, существующих в любом море. Помогали ей Айдиш, Дейвин и маги да Онгая, которых он смог выделить в эти сумасшедшие дни. Начав восьмого утром, они должны были закончить к утру десятого числа. Димитри был бы рад быть с ними все это время, но ему в четверг предстояла тяжелая встреча: отец погибшей студентки пришел в край, чтобы забрать свою девочку домой, в родное для саалан море. Одного из своих людей Скольян да Онгай хоронил по местному обряду, рядом с его любовницей, петербурженкой, умершей от пневмонии в двадцать втором году, а остальные погибшие в ту ночь уходили в море под огненным парусом, по обычаю саалан. Подготовленный для них борт срочно списали, и имя корабля было уже закрашено.

День четверга князь полностью выделил на разговор с отцом погибшей студентки.

Это был довольно молодой маг из северных земель саалан, ровесник Дейвина. Его земель почти хватало на марку, но все же он был герцог, а не граф. Димитри он знал и верил ему, не будь так, его дочь не попала бы на практику в Озерный край. Герцогу было важно, чтобы его дочь учил именно князь Димитри, а в каких землях будет проходить практика, его не интересовало. Но оба они даже в кошмарном сне не могли себе представить случившегося. Точнее, Димитри мог. В том самом сне, который предсказал ему отъезд в Озерный край и гибель внука. Они оба остались здесь - Эйнан, его мальчик, и Унви, дочь герцога да Горие. И вот, двое мужчин, отец и дед, смотрели в окно кабинета Димитри на холодную серую воду и осторожно говорили о больном. Князь Димитри уже успел рассказать герцогу Муану о крае, о сложностях с местными, об ошибках предыдущего наместника, о том, что он успел за восемь лет, и о том, чем здесь занимались студенты-недомаги до этой осени. Муан вздохнул и задал прямой вопрос, слегка не дождавшись конца рассказа.

– Как так случилось, князь? Она была сильный маг и умная девочка, что могло убить ее рядом с тобой?

– Пойдем в зал Троп, я покажу тебе, - сказал князь.

Оба мага отправились из резиденции на юг края. Город, куда Димитри привел отца своей погибшей студентки, назывался Ропша. Источник находился в парке рядом с городом, так что князь избежал необходимости встречаться с местным бароном. Выйдя из портала и дождавшись герцога да Горие, он повернул налево по тропе и уверенно прошел вперед несколько сотен метров. Остановившись напротив стелы, он кивнул на нее своему спутнику: