Чтение онлайн

– Нет, не хватит, - упрямо и жестко выговорил князь.
– Я сказал, что хочу полной ясности, и намерен получить полную ясность.

Полина слегка наклонила голову к плечу и посмотрела на него очень внимательно.

– Пресветлый князь, - сказала она, и Димитри от неожиданности слегка задержал вдох, - а ты ее унесешь, полную ясность-то? Ты живой человек, местами даже слишком живой, а полная ясность - штука острая, ею порезаться можно. Это, между прочим, больно.

Не будь ее слова сочувствием, они звучали бы как оскорбление. Он приподнял бровь.

– Интересно вы тут дружите...

– Как уж умеем, - она все-таки улыбнулась, пусть и одними глазами.
– Если будет больно еще и тебе, кому от этого станет лучше?

– Мне же и станет, - пожал он плечами.
– Мы оба взрослые детки, и, друг мой, я прошу тебя не прикрывать меня от последствий моих же собственных ошибок, когда я готов с ними встретиться. Давай говорить как взрослые люди: сумма потерь, ущерб и все остальное. Считать ты умеешь, иначе твое торговое дело не было бы предметом обсуждения, так давай же обсуждать.

Полина сделала еще одно движение бровью, но выглядело оно так, как если бы она пожала плечами:

– Сумма потерь и ущерб? Хорошо, если ты настаиваешь, давай посчитаем цену кейса. Кейс откроем, ладно уж, со дня ареста.

– А на деле когда он начался?
– уточнил князь, занеся карандаш над листом бумаги.

– В марте девятнадцатого года, - без паузы ответила она.

– Тогда-то чем я тебе не угодил?
– удивился Димитри. Но объяснений не последовало.

– Я у себя все написала. Сразу. В блоге Аугментины это есть. Предлагаю считать с момента ареста, поскольку предыдущее еще можно было как-то, пусть криво и косо, принять за диалог.

Ух ты. Она признала факт диалога, вот так подарок. "А ну-ка", - подумал он и сделал ход.

– И что, ты согласилась бы со мной дружить прямо в тот год, не назначь я публичные казни на Сенной?

– Не знаю, - она безразлично качнула головой.
– В истории отсутствует сослагательное наклонение. Мы имеем дело только с тем, что реально произошло. Но кейс начинается с апреля этого года. С него и считаем.

Опять ушла от темы, вздохнул он про себя, да что же ты будешь делать.

– Хорошо. Я отложу этот вопрос. Пока отложу. Итак?

Она легко кивнула и начала отвечать.

– Первое слагаемое - это все время, потраченное на кейс. То есть с апреля по ноябрь. Пока по ноябрь. Оценивать надо среднюю себестоимость самообеспечения на всем протяжении этого времени: медицина, бытовые траты, дорожные расходы... Ты все эти мои траты взял на себя и как-то обеспечил, забрав меня в Приозерск, поэтому правильно будет считать разницу между себестоимостью жизни в моем обычном режиме и себестоимостью жизни, допустим, с момента ареста.

Димитри вспомнил ее книги, ее фарфоровые статуэтки, ожерелье из золотистого речного жемчуга, перенизанного с бледными медовыми гранатами, под зеркалом в ее спальне и кружевную шелковую пену на свернутой в рулон постели рядом с брошенным там же шелковым платьем яркого медного цвета. Потом представил стандартную комнату учителя в школьном крыле и вздохнул.

Полина наклонила голову к плечу:

– Можно проще. Цена рабочего часа специалиста множится на количество отработанных по кейсу часов. С апреля развлекательной программы у меня было только с августа попеть с ребятами в кабаке, это четыре часа в неделю, два на репетицию и два - это пятница в баре. Ну и наши с тобой еженедельные вечерние занятия, еще час. Все остальное время у меня занято не тем, что мне нравится, и не тем, что мне хочется. Это время надо считать как рабочее, понимаешь почему?

Димитри кивнул, продолжая делать пометки.

– То есть с августа двенадцатичасовой рабочий день четыре дня в неделю и восьмичасовой - три дня. С конца мая восьмичасовой день был в неделю один. Оставим в покое КЗОТ, но в договоре-то у меня сорок часов в неделю. И договор тот был с конца июня открыт задним числом. С подсчетом ты согласен?

А куда ему деваться. Согласен, конечно. Айдиш ему не раз и не два говорил, что всю работу с документами она переносит на время после окончания школьного дня и сидит в кабинете до полуночи. Теперь как раз три-четыре дня в неделю. И конечно, это работа. Еще и не вся. Алису он ей подсунул сам. Макс Асани, Сержант, девочки из имперского легиона, мальчишки из полка Дейвина - все же к ней бегают. И на всех она находит время. А еще он сам и периодически Дейвин с разговорами на разные малоприятные темы, не имеющие никакого отношения к ее обстоятельствам.

– Да. Продолжай.

– Продолжаю. Слагаемое второе. Денежные и иные материальные составляющие, обеспечивающие кейс. Монетизируем весь неучтенный труд на постоянной основе, который не нужен за рамками кейса, пишем туда же. По этой графе будет немного, только записи в блоге во время, пока я была в больничке, их мало, даже авторского листа не наберется.

– Да, - подтвердил он, записывая.
– И еще три визита Алисы, которые тоже надо считать как работу. Дальше?

– Дальше третье слагаемое, - вздохнула она.
– Сумма реальных потерь по итогам коллизии. И это, на минуточку, портал. Кроме портала, это весь круг общения и репутация, тоже, считай, полностью утраченная. А еще все, что было испорчено, сломано и уничтожено во время обыска, включая мои цветы, но по сравнению с порталом это уже мелочи.

Димитри оперся локтями на стол и соединил пальцы.

– Да, согласен, по сравнению с порталом, это, наверное, немного, но я уже заказал экспертизу апрельских фото из блога Марины, попробую все-таки оценить твой погибший сад. Насчет экспертизы твоего обиходного имущества - я надеялся поручить это кому-то из отряда Хайшен.

– Как хочешь, - кивнула она.
– Слагаемое четвертое. Финансовые нежданчики, возникшие из-за коллизии. Ну, тут все просто: это в основном накопившиеся косяки в бухгалтерии портала, и я тебе еще должна пеню в бюджет на неуплаченные вовремя налоги до июня. И еще мои долги по квартплате. На фоне уже названного - это даже не семечки, а шелуха от них.

"Как хочешь"... одна только ее коллекция цветущих плющей стоила месячного жалования сотрудника его пресс-службы, а эти плющи были не самой большой экзотикой на ее окнах. Он коротко наклонил голову.

– Наверное, так. Но это все равно надо поставить в счет. Еще что-то есть?

– Да, пятое и последнее, - она смотрела на его руки, не в лицо.
– Предположительные нежелательные траты, с шансами предстоящие по итогам коллизии.

– В твоем случае, насколько я понимаю, это медицина?
– уточнил князь.

– Да, - ее внимание привлек угол дубовой столешницы.
– Этот заход ты мне оплатил, но он не будет единственным. Ревмокардит возвращается всегда.

Это было гораздо неприятнее цифр, на которые он смотрел, даже учитывая то, что половина из них была пока заменена знаками вопроса.

– Посчитали?
– сказала его подруга и оппонент.
– Сумму видишь?

– Полина...
– вздохнул Димитри, отодвигая лист.
– Ты понимаешь, что я готов не только всю эту сумму выдать тебе одним куском хоть сию минуту, но и сегодня же покрыть ущерб твоей деловой репутации, хоть он и в разы больше того, что здесь нарисовано? Ради того, чтобы больше никогда не видеть того кошмара, что я наблюдал в октябре, я это сделаю, не задумываясь. Меня останавливает только одно.