Чтение онлайн

Город перестал быть приветливым. Теперь он был мрачным лабиринтом, переплетением хаотичных переулков и улиц, где на двух преследователей смотрели лишь тёмные окна домов. Не было слышно ни цокота копыт, ни громыхания телег, ни гомона людей. Лишь изредка какая-нибудь тень прошмыгнёт в темноте у дома и растворится во тьме.

— Плохое место она выбрала, чтобы погулять, — заметил Вайрин, наблюдая за тем, как женщина пересекает улицу и приближается к лабиринту грязных обшарпанных домов.

— Знаешь это место? — тихо спросил Кондрат.

— Да, меня предупреждали о нём. Злачный райончик, сюда даже стражи правопорядка не ходят патрулировать ночью. Моргнуть не успеешь, как получишь нож под рёбра. Как думаешь, зачем она туда идёт?

— Не знаю.

Связано ли её дело с тем, что они расследуют? Или женщина часть совершенной другой тайны? Это можно было выяснить, лишь проследив за ней.

Они вошли в лабиринт старых домов. Дальше улицы были заметно уже, две повозки в ширину, не более. Лампы горели через раз, иные вообще были разбиты, но половина света шла от грязных окон, которые будто никогда не гасли. И что более важно, жизнь здесь кипела даже ночью.

Всё чаще им на пути попадались попрошайки, пьяные дебоширы и шпана, которые внимательно, словно шакалы, наблюдали за всеми, выбирая цель, у которой можно было срезать кошелёк. Из окон то и дело либо доносилась ругань, либо пьяный смех мужчин и женщин.

На улицу, подобно вратам в ад, выходили всевозможные заведения, у которых толпился люд. Иногда, проходя мимо них они слышали, как зазывали внутрь шлюхи, раскрашенные так, что Оно мог бы испугаться, расплакаться и уплыть в свою сточную канаву. И скоро таких заведений стало настолько много, что потребность в уличном освещении отпала, и возникал вопрос, как люди при таком шуме вообще спят здесь.

— Она свернула налево, — кивнул Вайрин.

— Вижу.

— Не нравится мне это место.

А вот Кондрат чувствовал себя здесь… комфортно? Как у себя дома? Как в своей стихии? Подбирай любое слово и не ошибёшься. Он знал эти злачные места, он бывал в них, бродил, выискивал, охотился на тех, кто боялся света. Эти трущобы боялись таких, как он, боялись и огрызались, пытаясь спрятаться поглубже. Язвы на теле города, столь же противные, сколько и необходимые, где любой мог найти себе утеху, не распространяя болезнь на всех остальных.

Кондрат ловил взгляды других на их парочке. Эта пьянь, преступники и отбросы чувствовали, что они другие. Они чувствовали угрозу и не приближались, предпочитая найти жертву послабее.

Чего не скажешь о тех, кто зарабатывал своей плотью. Для них они были, наоборот, привлекательной добычей.

— Иди сюда, милок, я устрою тебе жаркую ночь…

— Только ради тебя, в два раза дешевле…

— Сегодня я готова принять тебя с чёрного входа…

Но Кондрат бы предпочёл засунуть свой член в канализационные воды, чем в них — больше шансов, что ничего не подхватишь.

— Дядь, не хотите поразвлечься? — перед ними выскочила совсем юная, неприлично юная девица, которая, казалось, только-только перешагнула важный для любой женщины порог.

— Вон пошла, — рыкнул Вайрин, и та почти сразу скрылась. — Я даже не знаю, как к этому относиться…

— Никак.

— Не, я к тому, что, с одной стороны, хочется заглянуть к ним, а с другой — это всё вызывает отвращение.

— Это нормально.

— А ты и вовсе ничего не чувствуешь?

— Нет.

— И тебе не страшно по таким местам гулять?

Вайрин явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ему было некомфортно, и пусть он не боялся, но явно чувствовал определённую опаску. Вайрин был аристократом, для него это было совершенно другим миром, в котором он не знал, как себя вести. Это как с диким зверем, который тебя не тронет, пока ты не сделаешь ошибки. А если сделаешь… тогда остаётся надеяться, что ты крепче его зубов.

— Как ты думаешь, ей не страшно здесь ходить?

— Если ты родился в таком месте, то ты знаешь, как здесь себя вести, чтобы не помереть.

— А ты… жил в таких местах? — неуверенно поинтересовался Вайрин.

— Нет, но я бывал в них часто по работе. И всё всегда одно и то же, — он мельком пробежался по улице взглядом. Открыто оглядываться здесь было опасно.

Маргарет Риччи прошла ещё несколько кварталов, пока не скрылась в одном из питейных заведений, таком же шумном и таком же грязном, как и всё вокруг. Они подошли ко входу и на несколько секунд остановились перед открытыми дверями, где толпилась пьянь, пытаясь разглядеть её.

Нет, женщины не видно.

— Заходим? — предложил Вайрин.

— Я первый.

Кондрат шагнул вперёд, и ему в лицо ударил жар перетопленного помещения, вонь пота, блевоты и алкоголя, от которого закружилась голова. Внутри весело гремело старое расстроенное пианино, каждый столик был занят, а у барной стойки почти не было свободного места.

Между столами бегали разносчицы, весело взвизгивая, когда очередной клиент шлёпал или трогал их, игриво отмахиваясь.

Кондрат и Вайрин прошли до центра зала, озираясь по сторонам, но их цели не было видно.

— Испарилась? — недовольно буркнул Вайрин.

— Зашла в служебные помещения, — ответил Кондрат. — Вряд ли это по нашему делу, но явно что-то запрещённое.

— Это прямо-таки не дом с призраками, а рассадник тайн и грязи.

— Стоит копнуть под любого, и ты удивишься, что кроется за простыми людьми. Идём.

Они подошли к барной стойке, после чего Кондрат постучал по столешнице, подзывая бармена.

— Две кружки пива, — бросил он, положив несколько монет на столешницу.

— Ты пить сюда пришёл?

— Нет, караулить, — снял он шляпу. — Как вошла, так и выйдет.

— А зачем пиво?

— Чтобы вопросов было меньше, почему мы просто стоим.

Да, их одежда несколько выделялась, и «несколько» — это было мягко сказано. Однако, помимо них, здесь были и другие прилично одетые люди, поэтому затеряться было можно. Куда больше бы выделялось то, что они стоят с пустыми руками.

— Когда я был мальчишкой, однажды с друзьями так же пошёл в подобный кабак, — негромко произнёс Вайрин.