Чтение онлайн

Это длилось всего пару секунд, и в тот момент, когда глаза ведьмы приобрели нормальный вид, чувство пропало. А Кондрат моргнул… почувствовал, как высосало весь кислород из его лёгких, и оказался у себя в квартире. Он вернулся настолько быстро, что даже турка остыть не успела. Деловито подойдя к ней, он подлил себе кофе и обернулся к ведьме, которая не спешила уходить.

— Ты хочешь что-то сказать? — поинтересовался он, глядя ей в глаза.

— Что мне сделать, чтобы ты согласился мне помочь?

— Боюсь, ничего, — покачал он головой. — Здесь ничем не помочь.

— Ты хоть раз терял своего ребёнка или кого-нибудь близкого? — спросила ведьма.

— Терял, — не стал отрицать Кондрат.

— Тогда ты должен меня понять.

— Это навряд ли, обстоятельства были тогда другими, — припомнил он то время.

— Ладно, чего ты хочешь? Денег? Или тебя интересует другое? — последнее она спросила тише и томнее.

Не сразу поняв, Кондрат обернулся к ведьме и увидел, как она сбросила одну из лямок платья, оголив плечо. Сбрось вторую и она обнажится перед ним. Да, ведьма обладала формами, не такими, как её подруга постарше, и всё равно интересными. Но Кондрата не проняло. Ему и так уже жена свалилась на голову, которую он не просил и не ждал, и ещё ведьмы не хватало.

И почему каждая женская душа думает, что стоит ей слегка раздеться, то сразу ради неё будут готовы горы свернуть? Почему, когда мужчина начинает немного раздеваться, то его сразу эксбиционистом и извращенцем кличут?

— Не интересует.

— А что тебя интересует? — раздражённо спросила она.

— Чтобы ты покинула мою квартиру, — ответил Кондрат.

— Будь у тебя ребёнок…

— Но у меня нет ребёнка, — перебил он её. — И даже будь он и случись с ним нечто похожее, вы бы даже слушать меня не стали.

Он сказал это спокойно и без нотки злости. Просто так оно и было: твоё горе — это твоё горе, чьё-то горе — это наше горе.

Ведьма на это ничего не сказала. Она лишь блеснула злобными глазами, после чего испарилась. И в отличие от Пату оставила после себя не ворох снежинок, а лёгкую сизую дымку, как от сигареты, которая вскоре растаяла в воздухе. Кондрат ещё пару секунд смотрел на это облачко, будто провожая взглядом, после чего вздохнул и залпом осушил кружку.

Это не его дело и лезть он в него не собирается. Ни к чему хорошему это не приведёт…

— Отчёт, ты писал отчёт? — Дайлин дышала энергией. Видимо, вечер прошёл удачно.

— Да, уже почти… — пробормотал Кондрат.

— Урден там, наверное, заждался его… — пробормотала она, садясь напротив.

И если сначала Дайлин начала раскладывать вещи, как это делала всегда, то потом внезапно замерла и начала вглядываться в Кондрата так, будто разглядеть стену напротив него. От такого взгляда Кондрат даже оторвался от отчёта.

— У меня что-то на лице?

— Нет, просто у тебя лицо какое-то…

— Какое?

— Задумчивое или… несчастное… — пробормотала она.

— Я отчёт пишу. Думаю, это вестимо, что у меня такое лицо, — ответил он.

— У тебя ничего не произошло?

— Нет, а должно?

— Да нет, просто… А. ладно, забудь, дописывая отчёт и пошли к нему… — вздохнула она.

Вскоре отчёт был закончен и сдан, а Кондрат и Дайлин получили небольшой перерыв, пока им не подкинут новое дело, которых всегда было в избытке. То маньяк где-то появится, которого поймать не могут, то какое-нибудь преступление государственного масштаба, на которое закрыть глаза не могут. Работа есть всегда, люди подкидывают её исправно, поэтому…

— Новое дело, — вздохнула Дайлин, получив записку от начальника через секретаря. — Кто пойдёт за ним, ты или я?

— Что за дело, написано?

— Не-а, но вряд ли что-то хорошее, — вздохнула она. — Пожалуйста, пусть будет не маньяк, только не опять маньяк.

— Надоело смотреть на трупы? — встал из-за стола Кондрат, позволив себе усмехнуться.

— А тебе это, как погляжу, и нравится, — фыркнула она.

— Всё лучше, чем общаться с людьми.

Дела раздавал лично Урден. И когда Кондрат вошёл в кабинет, у того уже было готова папка прямо на краю стола по центру, чтобы у вошедшего не возникло сомнений, что она предназначена именно ему.

— Мистер Урден, — кивнул Кондрат.

— Мистер Брилль, ваше новое дело, — кивнул он на папку. — У нас тут завёлся какой-то убийца, который начал убивать государственных служащих. Он уже убил одного из сыщиков отдела стражей правопорядка, какого-то начальника в ратуше и судью.

— Кто-то разочаровался в исполнительной системе и решил взять всё в свои руки? — без тени эмоций спросил Кондрат, взяв в руки папку и пролистнув пару страниц. — Вы уверены, что они все взаимосвязаны?

— В данный момент их объединяет несколько вещей ­— они были убиты в течение двух последних недель, все в столице, все три жертвы были госслужащими так или иначе и все трое погибли от выстрела в голову, предположительно, арбалета. По крайней мере, у одного нашли в голове наконечник металлического болта. Надо поймать этого ублюдка.

— А секретная служба…

— О тех вы не вспоминайте, у них сейчас свои какие-то задачи, — отмахнулся Урден.

— Я думал, это будет делом особой государственной важности.

— И именно поэтому этим займёмся мы. Надо найти убийцу. Приступайте…

И Кондрат покинул его кабинет, вернувшись к Дайлин. Он кратко описал само дело, после чего они начали просматривать документы.

Как и сказал Урден, были убиты сыщик из центрального отдела стражей правопорядка, судья северного района и чиновник, отвечающий за благоустройство города. Все трое имели проникающую рану в голове, предположительно, от арбалетного болта. У одного в подтверждение был найден наконечник болта.

— Может их всех объединяет какой-нибудь недовольный человек, которому ни перешли дорогу? Ну там из-за одного всё произошло, другой плохо расследовал, а третий решил не в его пользу? — предположила Дайлин. — Кондрат? Кондрат, ты меня слышишь? Ау?

— Что? — посмотрел он на неё.

— Ты меня слышишь? Ты будто в облаках летаешь.

— Я всё слышал. Человек, которому все трое перешли дорогу. Тогда надо сверить дела судьи и сыщика, у них точно будут в таком случае пересечения.

— Нет, Кондрат, не делай вид, что внимательно выдумывался в то, что я говорила. По глазам вижу, что ты думал о чём-то о своём. Ты какой-то рассеянный сегодня, я прямо-таки чувствую это!

Как она чувствует, одному богу известно, потому что Кондрат ни слухом, ни духом не показывал, что что-то не так. Его лицо вообще было непроницаемым, когда он хотел скрыть эмоции. Опять же, женщины видят на каком-то своём диапазоне, как иногда и слушают.

— Нет, всё в порядке, просто… вспомнил кое-что… — уклончиво произнёс Кондрат.

— Что же?

— Дело того графа Хартергера, которого за колола служанка.

— Думаешь, они взаимосвязаны? — задумчиво спросила Дайлин.

— Нет, просто не покидает голову эта история. Служанка заколола своего хозяина, так ещё и защитника императорского дворца. Ровно в тот момент, когда вокруг плетутся заговоры, а мы вскрываем поставки оружия. Нарочно не придумаешь.