Чтение онлайн

— Лиз, это ты? — боже, какой же он милый. Его голос звучал заспанно, и оно было объяснимо.

— Да. Я не могу уснуть, — не пойму почему, но мне было стыдно. Стыдно перед оборотнем, который видел во мне лидера, альфу. А я вот так прихожу к нему, и жалуюсь на то, что не могу заснуть в своей кроватке. Но, похоже, такие мысли засели только в моей голове. Кеннет заботливо улыбнулся.

— Иди сюда, — он подвинулся, и приподнял одеяло. Я засомневалась. А он улыбнулся еще шире.

— Глупышка.

Одного этого слова для меня было достаточно. Я знала, что он не обидит меня. Забравшись в теплую постель, я улеглась на бок и закрыла глаза. Кеннет мягко обнял меня и прошептал на ухо:

— Постарайся дышать со мной в унисон. Так будет легче уснуть, — он зарылся носом в мои волосы и вдохнул мой запах. А я просто доверилась ему. Он дышал ровно и спокойно, само его присутствие отгоняло мрачные мысли. Не прошло и получаса, как я уснула.

Утро началось со стука в дверь. Кеннет вскочил с кровати, как ошпаренный, а я только сонно зевнула и потянулась. Уже почти неделю я ночевала в спальне Койота. Привыкнув за это время к его сопению рядом со мной, я не могла заснуть в тишине собственной комнаты.

— Лиз, вставай! Тебя не должны увидеть в моей спальне, — стук повторился, а Кеннет засуетился еще больше. Мне было до ужаса весело наблюдать, как он пытается натянуть джинсы.

— А ты что, стесняешься меня? — я жеманно улыбнулась и слезла с высокой кровати, укутавшись в одеяло.

— Быстро в ванную! — еще немного, и он меня покусает. — И не высовывайся.

Но спрятаться я не успела. В комнату вошла мамочка Пай, и, увидев, что я стою посреди спальни Кеннета, обернувшись в одеяло, а самого Кеннета — пытающимся застегнуть молнию на штанах, проглотила гневную тираду, подготовленную для нас в коридоре.

— Я просто хотела сказать, что завтрак готов, — она покраснела, и, стушевавшись, отвернулась от нас. — Спускайтесь, все уже остывает. Через секунду уже и след ее простыл.

Мой любимый, молча, подошел к стене и ударился об нее лбом. Он не хотел, чтобы кто-то видел, как я по утрам покидаю его комнату. Будучи настоящим джентльменом, он не мог позволить, чтобы его девушку обсуждали подобным образом.

— Да ладно, — протянула я, отбрасывая одеяло на кровать, — это же всего лишь мамочка Пай. К тому же, между нами ничего не было.

Он подошел ко мне, и притянул меня к себе.

— Я уверен, что уже все в поместье знают, что мисс Элизабет и мистер Кеннет были пойманы на горячем. И попробуй теперь доказать им обратное, — он улыбнулся мне, и я не смогла сдержаться, чтобы не поцеловать его.

— Да сколько же можно вас ждать, — мамочка Пай распахнула огромные двери, и вошла не глядя, закрыв глаза ладонью. — Мне абсолютно не интересно, чем вы тут занимаетесь, но еда ведь остывает. К тому же, неприлично опаздывать к завтраку, — точно так же, как и вошла, не глядя, она вышла из комнаты.

Не успела за ней еще закрыться дверь, как мы расхохотались. И, кажется, она услышала это.

— А тебе не все равно, что они о нас думают? — я кивнула в сторону двери, за которой только что скрылась горничная, которая накрывала на стол.

— Мне глубоко плевать, уважают они меня или нет. Но их отношение к тебе должно соответствовать твоему положению и тебе самой, — он пристально посмотрел на меня и сделал глоток из миниатюрной чашечки кофе, — Не забывай, ты скоро станешь альфой.

Его уверенность меня пугала. Меня устрашала сама мысль о том, что надо будет охотиться на серых и убивать.

— Кеннет, я собираюсь сказать Роберту, что отказываюсь от права бороться за место альфы.

— Глупости, — он поставил пустую чашку на стол, — Давай доедай скорее. У тебя еще тренировка сегодня.

— Что, опять? — я закатила глаза, — Не хочу. Сегодня воскресенье. И я намеренна посветить его блаженному безделью.

— Элизабет, — он коварно ухмыльнулся, как умел ухмыляться только он, — не заставляй меня вытаскивать тебя на улицу силой.

— А ты не командуй мной.

— Станешь альфой — будешь сама мной командовать. Пошли уже.

— Дай хоть полчаса отдохнуть. Мы же так плотно позавтракали, — я погладила рукой свой живот.

— Это ты плотно позавтракала. Ладно, так уж и быть. Все равно от тебя такой сытой и довольной мало толку сейчас.

Я счастливая вошла в гостиную и опустилась в, уже ставшее любимым, кресло. Наконец-то, я сумела в тренировочном бою достать Кеннета. Моей гордости не было предела. Следом за мной зашел мой мучитель, не менее довольный собой. Результаты его тренировок начинали приносить видимые, и достаточно осязаемые результаты.

— Лиззи, тебе тут письмо, — Кеннет протянул мне конверт, который он взял с журнального столика.

— От кого, — я заинтересованно подняла бровь и приняла конверт.

— Понятия не имею, — он пожал плечами, — Посмотри. Я бросила взгляд на аккуратно выведенные буквы на конверте и побледнела. Это было письмо из моей прошлой жизни. «Фамильное поместье Мирвайн» — прочла я вслух дрогнувшим голосом.

Койот обеспокоено глянул сначала на письмо, а потом снова на меня. Негнущимися пальцами я достала сложенный втрое лист гербовой бумаги. Начиная читать, я ожидала самого худшего, но к концу я не смогла сдержать радости.

— Кеннет, моя сестра прилетает завтра и предлагает встретиться, чтобы сообщить мне какую-то важную новость, — улыбнулась я любимому. Только вот он почему-то, не разделял моей радости.

Лорейн.

— Дыши! Ну же!

Голос Дамьена был еле слышен. Я судорожно пыталась сделать вздох, но воздух покидал мое тело прежде, чем дойти до легких. Я не могла больше контролировать свое дыхание. Боль была нестерпимой. Меня безжалостно тошнило, что еще сильнее мешало дышать. От раненной руки по всему телу распространялся жар. Что происходит?

Ледяная ладонь Дамьена накрыла мой пылающий лоб, и я едва не заплакала от облегчения. Но оно было совсем коротким. Казалось, мое тело решило раз и навсегда избавиться от души, дать боли одержать над ней верх. И у него это хорошо получалось. Я судорожно вздохнула, пытаясь ртом захватить хоть немножко воздуха. Перед глазами по-прежнему стояла черная пелена, поэтому я не увидела, скорее почувствовала, как Дамьен намочил мою одежду ледяной водой. Жар моментально уступил место ознобу и меня стало трясти еще сильнее. Вот только теперь от холода. Сердце в груди билось как сумасшедшее. Оно было на пределе. А потом все прекратилось.