Чтение онлайн

— Знаешь, Вайолет, когда я с тобой, то иногда могу уловить отзвуки твоих мыслей. Например, я знаю, что ты ненавидишь свёклу. Сама мысль о ней принимает форму отвратительной коричневой дымки в твоей голове. Я увидел её, когда мы остановились у свёклы в продуктовом. Естественно, я тут же пошёл дальше. Другое дело помидоры. Когда ты их представляешь, вокруг них появляется приятное розоватое сияние.

Я рефлекторно схватилась за голову, словно желая защитить свои мысли от Ривера. Но, почувствовав себя глупо, быстро опустила руки.

— Что ещё ты можешь?

— Я могу сказать, что нравлюсь тебе, несмотря на то, что это неправильно, — парень улыбнулся, и часть меня растаяла от этой улыбки, как шоколад во рту и лёд на солнце.

Но вторая часть пожалела, что у меня нет кирпича в руке, чтобы я могла бить его прямо по милой, кривоватой ухмылке, пока не потечёт кровь, кровь, кровь, и не заляпает его рубашку, прямо как в случае отца Джека.

— Ви, ты бы видела чёрные тучи, окружавшие Даниэля Липа в твоей голове этим утром. Ух! А я-то думал, что ты ненавидишь свёклу. Ты поместила этого ублюдка в чёрную дыру. Бездну.

— Есть огромная разница между тем, чтобы желать кому-то смерти, и убивать, Ривер.

И тут мне пришла чёрная, злая, сочащаяся тьмой мысль. Что, если для Ривера не было никакой разницы? Это он подразумевал, когда говорил, что не может предугадать результат сияния? Был ли его разговор о двузначности морали просто способом оправдать нечто, что он не мог контролировать?

Я вспомнила слова Джанни о бедной рыжеволосой женщине. Ведьме. Из-за произошедших ужасов она совсем вылетела у меня из головы.

— Ривер, где ты пропадал?

Он пожал плечами. Затем задрал мне майку одной рукой и начал целовать мне живот. Его руки были покрыты засохшей краской.

— Ты… ты был в Иерусалим Рок?

«Сосредоточься. Если позволишь ему утихомирить твой гнев, то ты ничем не лучше него».

Ривер продолжал ласкать меня.

— Где это?

— В городе, о котором упоминал Джанни, где сожгли женщину. Это был ты, не так ли?

Я ничего не чувствовала, произнося эти слова. Только нежные поцелуи Ривера на своей коже, как прохладный ветерок в жаркий день.

— Я, — поцелуй, — понятия, — поцелуй, — не имею, о чём ты говоришь.

Поцелуй, поцелуй, поцелуй.

— Значит, ты не был в Иерусалим Рок? — мне становилось сложно сосредотачиваться на мыслях. Поцелуи Ривера… мне было так хорошо! Я внезапно стала мечтательной и счастливой. — Тогда где?

— Где-то в другом месте. Мне просто нужно было уехать ненадолго. Я поехал на юг, но не помню, куда именно.

— Похоже на ложь, Ривер. Ты всегда такой загадочный… и мне это нравится, правда, но я хочу… хочу знать… — «Сосредоточься!», — ты когда-нибудь убивал раньше? В смысле, заставлял кого-то совершить самоубийство, кроме Даниэля Липа?

— Да, — пробормотал он у моей кожи.

— Сколько?

Ривер повернул меня и начал целовать поясницу.

— Многих, Ви.

Мои глаза закрылись.

— Как много?

— Не знаю. Столько, сколько нужно было. Может, двенадцать. Может, гораздо больше. Знаешь, нужно подумать. Я жил с сиянием четыре года.

— Так… так ты даже не можешь вспомнить, скольких людей ты убил?

Ривер встал. Его пальцы поглаживали меня по спине, медленно и уверенно. Он уткнулся лицом мне в шею.

— Нет. Что сделано, то сделано. Больше я об этом не задумываюсь.

Его губы коснулись моего подбородка. От него пахло песком и солью, словно он плавал. Вероятно, мои волосы пахли так же. Такое случается, когда живешь у океана.

Мы целовались. Долго, страстно. Я почувствовала, как чары Ривера начинают проникать в меня, как было на кладбище. Они текли по моим венам, как вода по горам. Как время в летние деньки. Как кровь по перерезанной глотке.

— Ривер, ты используешь на мне сияние?

— Возможно. Тебе не всё равно?

Всё равно. По крайней мере, сейчас.

— Пошло оно всё, — прошептала я и притянула его к себе.

Глава 19

Я проснулась и обнаружила перед собой расплывчатый мужской силуэт. Льющийся из окна солнечный свет окружал его золотистым сиянием, прямо как ангелов на картинах времён раннего Ренессанса. Я моргнула и закрыла глаза. Я лежала в кровати Ривера в гостевом доме. Приложила руку ко лбу. На меня накатило сильное головокружение.

— Тебя не учили стучаться? — спросила я, снова закрывая глаза. Затем зевнула, откинула одеяло и поднялась на ноги. На секунду меня охватила паника, что я голая, но, опустив взгляд, я увидела, что на мне всё ещё чёрное платье. Мой взор обратился на брата.

Вот только у кровати стоял не он.

А незнакомец.

Он был молод. Примерно мой ровесник, может, на год младше. Парень был высоким, со светлыми волосами, выгоревшими на солнце. Мои доставшиеся от бабушки голландки были темнее. Под его глазом расцветал фиолетовый синяк, размером с кулак. Его нос был идеален, если не считать горбинки, которая так и кричала о том, что его сломали.

— Ну здравствуй, — поздоровался незнакомец и улыбнулся. — Прости, что так «вовремя» ворвался… что бы тут ни происходило. Я искал… — он повернулся и сомкнулся взглядом с Ривером, — брата.

Тот медленно сел, потянулся и почесал затылок.

— Привет, Нили. Чудный синяк. Как ты нашёл меня на этот раз?

Парень швырнул газету на кровать.

— По заголовкам всех национальных газет, придурок! Детишки бегают по кладбищу с колами, — он кинул ещё одну газету, на сей раз местную. — Прошлой ночью мужчина вышел на городскую площадь и перерезал себе глотку. Молодец, Ривер. Очень тонко.

Затем он кинул последнюю газету: «Вести Иерусалим Рок».

Тишина.

Я попыталась разгладить волосы и платье. Мой разум кипел.

У Ривера был брат по имени Нили.

Он не упоминал о нём. Говорил ли он хоть слово правды? Хоть раз?

Я вдруг поняла, что Ривер и Нили смотрят на меня, и сделала глубокий вдох. Если не успокоюсь в ближайшее время, мои щёки покраснеют, и все мои чувства будут написаны на лице.

— Это Вайолет, — представил меня Ривер. — Она живёт в поместье со своим братом Люком. Но ты, наверное, уже это знаешь.