Чтение онлайн

6. Д. дом (1887, арх. В. И. Карпов).

8. Особняк Кудрявцевой (1853, арх. А. И. Ланге). Жил архитектор Эгон Адол. Кенгзен [1913].

10. Дом А. А. Тулубьева (начало XVIII в.; 1902).

16. Д. дом (1854, арх. Е. Г. Терентьев). Управление по сооружению Оренбург-Орской ж.-д. [1913].

18/6. Д. дом (1876, арх. И. А. Мерц).

4–6. Д. дом (1863, арх. А. Ф. Занфтлебен).

Названа по Ямской слободе, которой оканчивалась Новгородская дорога и в которой жили ямщики.

1. Это не угловой дом, в котором расположен Кузнечный рынок, а следующее за рынком здание. Д. дом (1878, Ф. Ф. Соловьев). Одноклассная церковно-приходская школа-приют благотворительного общ-ва вспоможения бедным прихода Владимирской церкви [1913]. Учебное заведение 3-го разряда Лид. Никл. Балаченко без прав правительственных учеб. завед. [1913]. Богадельня благотворит. общ-ва вспоможения бедным прихода Владимирской церкви; 40 женщин [1913].

5. Д. дом (1896, П. Ю. Сюзор).

7/6. Д. дом (1912, Е. К. Леммерман).

М. Московская ул.

9/7/8. Д. дом и бани братьев Туляковых (1859, А. А. Зацкий). «Ямские бани» (иногда сейчас их называют «Достоевские бани»). 1-е женское начальное уч-ще; попечитель Ал-др. Ив. Никольский [1913].

Дом 9

Свечной пер.

11/7. Д. дом (1868, Р. А. Гедике, Э. Г. Шуберский).

13. Д. дом (1859, В. В. фон Витт). Женское начальное уч-ще; попечитель Ал-др. Ив. Никольский [1913]. Курсы танцев Ал-дра Пав. Дриго [1913].

15. В сентябре 1916 г. градоначальник закрыл здесь трактир Сумина за распитие в нем спиртных суррогатов.

Разъезжая ул.

17. Трактир без крепких напитков «Тверь» [1913].

19. Д. дом (прс. 1879, арх. К. К. Циглер фон Шафгаузен).

21. Д. дом (1879–1880, арх. Б. Д. Рожанский). Здесь в квартире В. Р. и Л. Р. Менжинских в 1906–1907 гг. проходили тайные встречи большевиков.

Дом 19

Дома 23, 25

23. Д. дом (1881–1882, арх. Н. П. Басин).

25. Д. дом (1881–1882, арх. Н. П. Басин).

27. Д. дом (1881, арх. П. Ю. Сюзор).

29/18. Д. дом (1880, арх. П. Ю. Сюзор).

2/5. Д. дом (1838; прс. 1849, С. Пономарев; прс. 1882, арх. В. В. фон Витт). Скульптурная мастерская («Специально лью из цинка и др. металлов фигуры, бюсты, памятники и прочие украшения с модели без различия») И. Григорьева [1913]. См. Кузнечный пер., 5. Здесь жил на третьем этаже (со двора) журналист, знаток Петербурга, Борис Григорьевич Метлицкий.

4. Д. дом (1867, арх. К. К. Кольман для себя). В 1893–1894 гг. жил В. И. Ленин. Он снимал комнату в двухкомнатной квартире № 11 на четвертом этаже дворового флигеля.

Дома 4, 6, 8, 10.

Дома 8, 10, 12, 14, 16, 18, 20…

6. Д. дом (1912–1913, арх. В. И. Шене).

8. Д. дом (1887–1918, тех. М. А. Андреев).

10. Д. дом (1902, арх. А. Н. Веретенников).

12. Д. дом (1858, арх. В. П. Львов; ндс. 1901, инж. В. И. Радивановский).

14. Особняк: 1) А. А. Храпковой (1840, арх. К. И. Брандт); 2) Я. И. Эгиза (прс. 887, арх. Ф. Г. Кибирев).

09.01.1913 сюда пришла к себе проститутка, которую на Загородном проспекте нанял Распутин; он с ней пробыл 30 минут. Сюда же он явился на следующий день, после неудачной попытки найти проститутку на Ивановской улице; на сей раз он пробыл тут 1 час 40 минут.

16. Д. дом (1883, П. П. Дейнека). В 1909–1912 гг. помещалось профобщество рабочих по обработке металлов. Благотворит. общ-во ремесленного и земледельческого труда среди евреев в России [1913].

С 1910-х гг. и сразу после революции располагалась одна из старейших еврейских общественных организаций: Общество ремесленного и земледельческого труда среди евреев России (ОРТ). Лозунг ОРТа: от торговли и посредничества – к ремеслу и земледелию. Приобщение евреев к ремеслам означало появление рынка квалифицированной рабочей силы в черте оседлости и, стало быть, возможность быстрого развития там капиталистического производства.

Общество возникло в 1880 г. в Петербурге главным образом благодаря усилиям знаменитого С. С. Полякова. За полвека своей деятельности оно проделало огромную работу. Первое обследование экономического положения еврейского населения было проведено в 1887 г. В 1906 г. общество уже располагало фондом 400 тысяч рублей. Сначала оно занималось в основном профессиональной подготовкой еврейской молодежи. Затем организация стала выдавать ссуды ремесленникам и крестьянам, помогать создавать изделия кустарных промыслов, развивать сеть ремесленных училищ, курсов и ремесленных классов при начальных еврейских учебных заведениях. Популярность ОРТа в народе росла, тем более что диплом об окончании ремесленного училища давал право на жительство вне черты оседлости. Общество издавало книги о своей деятельности. Председателями общества были последовательно: С. С. Поляков, Д. С. Поляков, Я. М. Гальперн, Г. Б. Слиозберг, Ю. Гольде (в двадцатые годы). После революции ЦК ОРТа переезжает в Берлин, и общество становится международной организацией. Трактир без крепких напитков «Ново-Соколовский» [1913].

18. Д. дом (1901, инж. В. Н. Соколовский).

22/10. (1903, Н. А. Архангельский для д. дома.) Жил [1907] Георгий Петрович Сазонов, журналист, экономист, издатель газеты «Россия» (1900–1902); был членом совета Русско-французского банка. На его квартире жил Г. Распутин в первые годы своего пребывания в Питере.

Из воспоминаний М. В. Родзянко о его докладе царю 26 февраля 1912 г.:

С этим местом связано нашумевшее в начале XX в. убийство инженера Федорова. В 1870-х гг. в Питере из ярославской губернии появляется парнишка, который поступает в услужение в лавку и со временем становится миллионером, купцом 2-й гильдии чаеторговцем Павлом Арсентьевичем Золотовым. Из своих родных мест он привозит себе некрасивую, плотно сложенную жену – Феклу. По мере роста богатства Фекла удаляется от повседневных забот (детей у них не было) и окунается в купеческую жизнь Петербурга. На рестораны, балы, «тряпки» и украшения она тратила до 2000 рублей в месяц. Вскоре находится и «альфонс» в лице красавца инженера Федорова, который помогает Фекле тратить мужние деньги. Она оплачивает его квартиру, кормит и одевает своего возлюбленного. Их роман настолько носит вызывающий характер, что о нем узнает и Золотов. Он отправляет жену на курорт в Сестрорецк, но туда же прибывает и любовник. Единственная предосторожность, которую они соблюдают, – посадили горничную на чердак, чтобы она сообщала им о появлении мужа, после чего Федоров удалялся с черного хода. В остальном они не стеснялись, разъезжая по курорту вдвоем в коляске, о чем, конечно, узнает и муж. По-видимому, единственным желанием последнего было избежание скандала. Он отправляет жену в Ессентуки, надеясь хоть там избавиться от инженера и надеясь, что жена излечится со временем от своего увлечения. Выждав достаточное время, он сам едет к жене. Приезд, однако, был несколько неожиданным: он застает в номере полуодетого Федорова и свою жену в ванной. Ссора, драка и… Золотов посылает жену еще дальше – в… Ниццу. Оттуда он вскоре получает от кого-то письмо, в котором ему советуют «поздравить свою жену, у которой столько же поклонников, сколько у тебя рогов…». К нему попадает и письмо жены к инженеру, которое заканчивается: «Целую тебя оптом и поштучно». Терпению Золотова приходит конец, и он просит своего приказчика найти двух-трех хулиганов, которые бы проучили инженера. Если «операция» пройдет успешно, каждый получает по 200 рублей, в случае неудачи – по 100, а если их схватят, но они не назовут фамилию заказчика – то по 1000. Приказчик быстро находит желающих: двоих петербургских хулиганов из революционно настроенных рабочих (Ропадский и Киреев). Им он наврал, что надо избить одного монархиста. И вот 26.08.1906 эти двое поджидают на Ямской напротив дома 22, когда выйдет жертва; они прихватили еще одного кореша (Чиркова), которого поставили на углу следить за Свешниковым переулком, чтобы не было полиции. Легче было бы выполнить революционное задание в подъезде, но там дежурил швейцар, кстати, подкупленный Золотовым; втягивать его в это дело не входило в планы Золотова, и единственное, что от него потребовал миллионер, чтобы он дал исполнителям сигнал, что из подъезда вышел именно Федоров, что тот и исполнил. Подойдя к нему – Киреев с палкой, Ропадский с финкой, – они затеяли драку, во время которой тот, что с финкой, всадил в инженера нож. Федоров ужасно заорал. На их несчастье в трактире Селецкого, что находился в доме Федорова, за чашкой чая сидел городовой Чудаков. Он видел, как двое избивали человека, и бросился на помощь. Когда он выскочил, двое нападавших улепетывали и к ним присоединился и Чирков. С помощью прохожих были пойманы Чирков и Киреев. При допросе они быстро выдали третьего – Ропадского и заказчика Золотова, которые и были арестованы. Федоров в это время уже скончался в Обуховской больнице. В апреле 1907 г. в Санкт-Петербургской судебной палате началось слушание дела об этом убийстве. Купеческая пресса отводила процессу первые полосы газет. Симпатии купцов были на стороне Золотова. В ходе суда выяснилось, что убийство было непреднамеренным: революционерам было дано задание только как следует проучить монархиста. Суд присяжных вынес сенсационное решение, оправдав Золотова и всех других участников, кроме Киреева и Ропадского, которые отделались двумя годами арестантских рот с отсрочкой исполнения приговора.