Чтение онлайн

Согласно имеющейся договорённости, Англия и Америка, в случае удачного вооружённого выступления “Украинской Повстанческой Армии” на Украине против СССР, обещают оказать им поддержку.

В Канаде украинские националисты, на средства канадских украинцев и средства Англии и Америки, организовали школы лётного командного состава.

Бандеровцы имеют хорошо налаженную связь с сербскими и черногорскими повстанческими отрядами Югославии, а также с чешскими националистами. В сербских и черногорских отрядах бандеровцы имеют своих представителей» [273] .

Исходя из этого документа, можно сделать вывод, что в 1943 году бандеровцам для полной и окончательной победы над большевизмом не хватало всего трёх вещей: атомной бомбы, ракетно-космического оружия и моральной поддержки императора Японии — всё остальное в наличии было. Эта записка была направлена Хрущёву — руководителю Украины, территория которой превышает территорию Франции, а население больше, чем население Чехословакии, Венгрии и Австрии вместе взятых. Можно предположить, что эта галиматья была получена от какого-то волынского Штирлица, который, наслушавшись пропаганды националистов, принял её за чистую монету. Интересно, что и в изданном ФСБ многотомнике «Органы государственной безопасности СССР в ВОВ» этот документ также публикуется как достоверный [274] .

Возвращаясь к оценке численности УПА, отметим, что в справке министра внутренних дел УССР Тимофея Строкача от 28 мая 1946 г. значилось: «Если на 1 января 1945 года насчитывалось 58 208 участников банд, то на 25 мая 1946 года их числится 1247 человек» [275] .

По данным НКВД УССР на 25 января 1945 г. в западных областях Украины насчитывалось 496 единиц ОУН и УПА общей численностью 25 353 человека [276] .

По сведениям обкомов КП(б)У на 15 марта 1945 года в 7 западных областях Украины насчитывалось 9356 «бандитов» [277] .

Как видим, данные партийцев и «силовиков», да и самих силовиков в разные периоды их деятельности сильно разнятся — отчасти из-за недостаточно качественной разведывательной работы «органов», отчасти из-за банальных приписок.

Немцы оценивали силы УПА в 80 000 и даже в полмиллиона бойцов, а мобилизационный ресурс — до двух миллионов человек [278] . Это, конечно, чистая фантастика, так как всё население Западной Украины на 1944 год составляло около шести миллионов человек.

Реально же к концу 1942 г. на Волыни действовали только бо-ёвки ОУН общей численностью несколько сот человек. В апреле 1943 г. в бандеровской УПА было около 5 тыс. бойцов. В июле — примерно 10 тыс. человек, на 1 января 1944 — до 15 тыс. [279] , а к середине 1944 г. — 25 тысяч бойцов. И это не оценки, а подсчёты американского специалиста Петра Содоля и киевлянина Анатолия Кентия.

Больше этой цифры постоянная численность УПА никогда не поднималась [280] , а в дальнейшем она постепенно снижалась.

УПА на территории Западной Украины помогало партийное оуновское подполье, отчасти вооружённое, обеспечивающее партизанам тылы, проводящее политику ОУН на селе, осуществляющее агитацию, пропаганду и многое другое. Его численность подчитать сложнее, но она была сопоставима с количеством бойцов «армии без государства».

Кроме того, в структуру УПА не входили, но к Сопротивлению имели самое прямое отношение СКО — Самооборонные кустовые отряды. Они организовывались под конролем ОУН по территориальному принципу — население нескольких сел, объединенных в куст, получало оружие, хранило в тайниках и применяло его только в случае угрозы селу со стороны поляков, немцев или красных партизан. Много оружия сохранилось у населения на руках даже после прихода Советов, поэтому СКО действовали и в период 1944–1948 гг. В целом численность людей, прошедших через сельскую самооборону, была меньше, чем численность повстанцев.

Всего же, по подсчетам украинского историка Анатолия Кентия, за 1943–1954 гг. сквозь УПА прошло около ста тысяч человек [281] . Цифру в 100 тысяч бойцов назвал и последний Главный командир УПА Василий Кук в своём приказе за октябрь 1952 года.

Своеобразным рубежом для УПА стала Большая блокада, которая будет описана ниже. Эту операцию большевики провели в течение первых четырех месяцев 1946 г. В ходе нее УПА понесла большие потери и после провела частичную демобилизацию.

С этого момента основой Сопротивления является вооруженное подполье ОУН.

По данным МВД УССР, на 1 апреля 1946 г. в Западной Украине было 479 боевых единиц ОУН и УПА, в которых состояло 3735 бойцов. По данным МГБ, на 1 января 1947 г. в вооруженном подполье насчитывалось 530 боевых единиц и 4456 бойцов. На 3 марта 1948 г. на учете в западных областях Украины было 647 организаций численностью 3176 человек, 188 «банд-групп» численностью 1229 человек и 2019 «бандитов-одиночек», всего 6424 человека.

3 сентября 1949 г. Главный военный штаб УПА издал приказ о расформировании еще активных штабов и боевых единиц армии. После смерти 5 марта 1950 г. главкома Тараса Чупрынки (Романа Шухевича), вооруженное подполье ведет борьбу под руководством последнего главнокомандующего УПА, руководителя ОУН на Западно-украинских землях, генерального секретаря Украинского главного освободительного совета полковника «Василия Коваля» (настоящее имя — Василий Кук). Его захватывают в плен в мае 1954 г., но и далее десятки и сотни человек продолжают разрозненное, затихающее сопротивление.

На 17 апреля 1952 г., по данным органов госбезопасности, в Западной Украине продолжал вести работу 71 провод (центр) ОУН (160 чел.), 84 боевые группы ОУН (252 чел.), а также отдельные боевки (647 чел.). На 21 ноября 1953 года в западных областях Украины продолжали действовать 15 проводов ОУН (40 человек), 32 подпольные организации и группы (164 человека), 106 отдельных боевиков, всего 310 человек. Кроме того, на учете пребывало 794 нелегала, из которых 372 — бывшие члены ОУН и УПА.

Как пишет об этих горсточках повстанцев чекист Георгий Санников, «Эти группы и терроризировали население, держали в напряжении сотрудников территориальных органов Госбезопасности, два мотомехдивизиона, отдельные части погранвойск, всю милицию и часть советской границы, проходившей по территории Западной Украины» [282] .

В ситуации, в которой находились остатки бандеровцев, им было вовсе не до террора против населения. Если бы они повели такой террор, то их бы просто «сдали» местной милиции — не потребовались бы и мотомехдивизионы. Логично предположить, что нервное напряжение представителей гигантского советского военно-полицейского аппарата было связано с тем, что мелкие группы оуновцев, несмотря на очевидную бесперспективность продолжения борьбы, продолжали получать у мирных жителей содействие.

Это признал сам Санников в своих мемуарах: «В районах их базирования [присутствие бандеровцев] оказывало на местное население сильное идеологическое воздействие. Население их боялось, но продолжало оказывать поддержку, укрывая от местных органов МВД» [283] .