Чтение онлайн

Ища союзников в своей антипольской и антисоветской деятельности, УВО еще в 1921–1922 гг. установила связи с немецкой военной разведкой. Представители УВО шпионили против Польши, которую яро ненавидели, да еще и в обмен на информацию о своем враге получали деньги и возможность свободно действовать в Германии.

Уже в 1923 году глава новосозданной УВО Евгений Конова-лец с приближёнными обращался к руководству УССР с просьбой о финансовой помощи в борьбе против поляков, и периодически её получал [21] . Подчеркнём, что львиная доля документов о сотрудничестве УВО-ОУН с большевиками в настоящий момент хранится в закрытых архивах ФСБ и ГРУ.

5 сентября 1924 г. боевики У ВО предприняли неудачное покушение на президента Польши Войцеховского, что вызвало новые меры со стороны властей. Пропагандистская и организационная работа в Западной Украине продолжалась, несмотря на активные репрессии. Гнев украинского населения вызывала политика ополячивания (полонизации) национальных меньшинств, религиозный и социальный гнет со стороны польского государства. Например, под давлением властей на Волыни закрывались православные церкви. Украинцу или белорусу невозможно было сделать карьеру, даже забыв о своей национальности и переняв язык и обычаи подавляющего большинства [22] . У представителей национальных меньшинств Польши не было возможности получать высшее образование на родном языке, да и украинские учреждения начального и среднего образования в 1920-х гг. власти переводили на польский язык. А многие деревни, населённые украинцами, польские власти считали в директивном порядке польскими, и открывали там только польские школы. Кроме того, высокие налоги, от которых страдали все национальности Второй Речи Посполитой, не давали вздохнуть мелкому и среднему предпринимательству, в том числе и украинскому.

В 1928 г. поляки получили доказательства связи У ВО и немецких спецслужб, возмутились, и выразили официальный дипломатический протест, из-за чего немецкое финансирование УВО на несколько лет прекратилось.

Зато от многочисленной и постепенно набиравшей влияние украинской диаспоры США и Канады представители радикалов получали финансовую помощь. Эта помощь усилилась в 1930-х гг., сделав националистов относительно независимыми от поддержки со стороны суверенных стран.

УВО являлась не единственной организацией, борющейся за независимость Украины радикальными методами. Но среди всех структур такого рода она гиперактивностью создавала иллюзию собственной многочисленности.

В январе — феврале 1929 г. на съезде националистических организаций, получившем название Первый конгресс украинских националистов, была создана Организация украинских националистов — ОУН, а её боевой фракцией стала УВО. В 1934 году УВО окончательно слилась с ОУН.

Изначально Коновалец планировал существование двух параллельных, но тесно связанных между собой организаций: ОУН и УВО. ОУН должна была выполнять политическую функцию, возможно даже действовать легально. УВО же планировалось не грузить общественными проблемами, сосредоточив ее деятельность только на терроризме, разведке и подготовке кадров для будущей массовой вооруженной борьбы за независимую Украину. В свое время так построили работу российские эсеры: депутаты от партии социалистов-революционеров заседали в Думе, а члены боевой организации эсеров (БО СР) кидали бомбы в членов царской семьи и представителей властей. Однако жизнь нарушила планы Коновальца. Молодежь из Галиции, хлынувшая в ОУН, хотела действовать радикально, не ограничиваясь пропагандой и законодательной работой в Сейме. Поэтому под давлением низов вся ОУН стала нелегальной террористической структурой, занимавшейся, понятное дело, не только террором.

Программа ОУН включала в себя целый ряд положений, касающихся плана действий националистов и их идеала — будущего устройства независимого украинского государства [23] . Приведём основные пункты этой программы:

— экономическое сотрудничество государства, частного сектора и кооперации;

— посредничество государства в деле решения конфликтов между работодателями и работниками, свобода профессиональных объединений, забастовок и локаутов;

— национализация и раздел между крестьянами помещичьих земель, национализация железных дорог и крупной промышленности, особенно оборонных отраслей;

— государственное содействие проведению индустриализации на основе привлечения частного капитала;

— протекционизм во внешнеторговой политике;

— национализация лесов;

— поддержка государством среднего крестьянского хозяйства и кооперативного движения;

— введение восьмичасового рабочего дня;

— социальное обеспечение нуждающихся граждан, включая выплату пенсии по достижении 60-летнего возраста;

— обязательное бесплатное среднее образование;

— свобода вероисповедания для представителей всех религий;

— отделение Церкви от государства, сотрудничество государства с различными конфессиями;

— создание регулярной армии и флота на основании всеобщей воинской повинности;

— развитие местного самоуправления.

На период революции власть должна была быть сосредоточена в руках диктатора, позже ее следовало передать выборному законодательному органу. Выборы парламента должны были осуществляться не на основе стандартной 4-хвостки: «всеобщее, прямое, равное, тайное голосование». По мысли оуновцев, будущий законодательный орган призван был состоять не из партийных делегатов, а из представителей различных профессиональных и социальных объединений. Это представительство должно было также учитывать региональные отличия Украины.

Налицо — не либеральная, а корпоративистская модель государства, особенно если учесть очень большую роль государства в той независимой Украине, которую мечтали увидеть националисты. Что-то подобное пытался построить Муссолини в 1944 году в своей Республике Сало.

Московский историк Михаил Семиряга, приведя основные пункты программы националистов и, похоже, испытывая к ней симпатию, вопрошал: «Что же в ней буржуазного?»

Буржуазного, конечно, в этой программе мало. Во-первых потому что крупной украинской буржуазии в 1930-е годы вообще не было, да и предпринимателей украинских в Западной Украине насчитывалось не так много — эту социальную роль в основном играли евреи и поляки. Во-вторых, потому что ОУН была не «буржуазной» (в переводе с коммунистического языка — не «демократической»), а тоталитарной партией, точнее — праворадикальной.

Хотя многие исследователи ОУН это отрицают.

Последний главнокомандующий УПА Василий Кук так отвечал на вопрос о тоталитаризме ОУН:

«ОУН занимал правый фланг [украинских политических партий] только с точки зрения ведения вооруженной борьбы. Все партии в основном были легальными, а УВО-ОУН — подпольной. И поэтому они занимали крайний фланг. Но говорить про фашизм или другой тоталитаризм — неверно. У нас не могло быть фашистской партии, так как фашистская партия — завое-вательская, а у нас и государства-то не было. Где уж тут говорить о завоеваниях чужих территорий? Когда говорят про какое-то устройство государства, тогда можно говорить о тоталитаризме. Были разные авторы, и они писали про будущее устройство страны. Но никто из этих авторов не реализовал своих идей, а фантазировать может каждый.

УВО-ОУН — военная организация, и как таковая имела соответствующую структуру, порядок и дисциплину. Ее нельзя назвать тоталитарной организацией и по методам и целям борьбы. Во время Второй мировой войны, когда речь зашла о будущем устройстве государства, национально-освободительное украинское движение выдвинуло лозунг: „Свобода народам, свобода человеку". Каждый народ имеет право на свое независимое государство, и в каждой стране должна быть обеспечена свобода человека — все демократические права. И когда в 1941 г. была попытка восстановить Украинское государство, в правительстве, которое организовала ОУН, были представители других партий. Правительство было коалиционное, в нем были представители не фашистских, а демократических партий.

Тоталитаризма в украинских националистах не было ни грамма» [24] .

Здесь стоит отметить следующее.

Использование вооружённой борьбы в мирное время и террористические методы решения проблем — как раз и является одним из признаков тоталитарных партий, хотя признаком и не определяющим. Радикалы практикуют насилие гораздо охотнее, чем демократы или консерваторы.

Что же касается завоевательских позиций, то и здесь не все так однозначно. Конечно, в первую очередь оуновцы хотели видеть независимую Украину, включающую в себя все земли, населённые преимущественно украинцами. Эти территории, по их мнению, охватывали пространства от реки Сан на западе до Северного Кавказа на востоке. В Ставропольском и Краснодарском краях живет много почти обрусевших украинцев, которых туда переселили еще в XVIII веке. В Украину также обязательно должны были входить некоторые граничащие с УССР территории РСФСР и Белорусской ССР.