Чтение онлайн

– Сергей Леонидович, а это не может быть амазонка? – всё-таки спросила я.

– А может йети? – пошутил Игорь, – или сразу Дракон?

Теперь обидно стало мне. Мы с ним сталкиваемся только в экспедициях, редко вижу его в университете, вряд ли он вообще ходит на занятия. Я его с первого дня невзлюбила за тупость и глупые выходки. Не представляю, как его взяли в магистратуру.

– Женя, едва ли это амазонка, – объяснил Сергей Леонидович, – Это скорее жена царя.

– У неё боевые раны, – защищала я свою теорию.

– Её могли специально убить, – подключилась Катя.

– Ты сама слышала, что на её теле, костях, – поправила я, – найдены следы травм как у воинов. Правильно, Юлия Владимировна?

Она жевала батончик, и не имея возможности говорить, кивнула.

– И у неё в могиле лежит оружие. Древние люди клали то, что принадлежало человеку при жизни, – добавила я, вспоминая университетские занятия.

– Его положили, чтобы она могла защитится в загробной жизни, – предложила Оля.

Я грозно посмотрела на неё, надеялась хоть она меня поддержит.

– Что? Амазонки – это ж сказки, – тихо сказала Оля.

– Я просто сопоставила факты, – попыталась оправдаться я, жалея, что подняла этот вопрос. Хотелось встать и уйти, но это бы означало, что они одержали верх.

– Это всё звучит логично, но ещё никто не нашел подтверждение легендам об амазонках, – пояснил куратор.

А я найду, – подумала я, пытаясь не показывать, как сильно меня задели их насмешки. От обиды подступили слёзы, но я улыбнулась и кивнула Сергею Леонидовичу.

– И что они здесь забыли? – не унимался Игорь.

– Они были кочевниками… – услышав собственный хрипловатый голос, я не стала больше ничего добавлять.

– Не убедительно, – мурлыча, отозвалась Алина.

– Согласна, – сказала наша самая умная однокурсница Катя. – Они, жили возле Греции.

– Греки селились и в Крыму, – тихо сказал Саша, – Сергей Леонидович, а что вообще в археологии есть на амазонок?

– Легенды, – усмехнулась Алина.

– Я их специально не изучал, но никаких подтверждений их существования не встречал. Подавляющее большинство ученых считает их вымыслом.

– А кто та, что мы откопали? – допытывался Саша, и я была благодарна за то, что он задаёт те вопросы, которые я не успела спросить.

– Мы думаем, что это скифская царица.

– А где её муж?

– Погиб в бою, либо лежит где-то неподалёку и нам ещё предстоит его откопать.

– Понятно, – сказал Саша и посмотрел на меня. Я кивнула. Он сделал всё, что мог.

– Что-то я давно не пел. Где моя гитара? – спросил Сергей Леонидович, чтобы разрядить обстановку. Егор принёс гитару и передал её куратору.

Пока Сергей Леонидович настраивал инструмент, я встала и ушла в тень. Разговоры между студентами восстановились. Мне было грустно и захотелось оказаться дома. Утром жди насмешек от Петрова. Неверное они правы и это была глупая мысль. Мне стало стыдно: хочу быть серьезным специалистом, а верю в какие-то сказки.

Услышав первые аккорды, поняла, что Сергей Леонидович решил спеть одну из самых милых песен в его репертуаре. Хотя к моему настроению лучше подошло что-то типа «Одинокой Волчицы», но отрывистые звуки гитары отогнали мысли, я присоединилась к студентам и пела вместе с ними:

Ёжик, ёжик, четверо ножек,

на себе листок несёт и песенку поёт:

Фуфты-фуфты-фуфты-фу

на себе листок несу,

самый сильный я в лесу, но боюсь я лишь лису.

Ёжик, ёжик, четверо ножек

на себе грибок несёт и песенку поёт:

Фуфты-фуфты-фуфты-фу

на себе грибок несу,

самый сильный я в лесу, но боюсь я лишь лису.

Ёжик, ёжик, четверо ножек

на себе быка несёт и песенку поёт:

Фуфты-фуфты-фуфты-фу

на себе быка несу,

самый сильный я в лесу, но боюсь я лишь лису.

Ёжик, ёжик, четверо ножек,

на себе лису несёт и песенку поёт:

Фуфты-фуфты-фуфты-фу

на себе лису несу,

самый сильный я в лесу, победил саму лису! 3

Ёжик молодец – подумалось мне, хоть он и маленький, но не струсил и не сдался, а взял и разобрался с лисой. Возможно, и у меня получится.

В оставшееся время мы не откопали ничего, что могло подтвердить мою теорию. Как и мужа воительницы, которого Сергей Леонидович предполагал найти. Возможно, это случится в следующем сезоне. Если конечно этот «муж» и вправду там лежит. Дело осложняло то, что никаких надписей, имён и заметок скифы не оставили. Ничего, чтобы могло облегчить нашу работу. Поэтому пришлось гадать: кем была найденная на самом деле.

Сезон закончился традиционным прощальным костром, где каждый сжигал по одной вещи, чтобы обязательно вернуться в следующем году в экспедицию и вновь окунуться в атмосферу полевой жизни.

И вот я уже медленно поднимаюсь по лестнице в квартиру. Рюкзак приятно оттягивает плечи. Так не хочется возвращаться домой. Я бы могла провести всю жизнь в разъездах и экспедициях. В общем, я это и планировала делать, как только получу диплом. Но до этого у меня как минимум два года учёбы. Но конкретно в тот момент меня ждали причитания матери начиная от сетования на то чем я занимаюсь и как мне вообще пришло в голову выбрать такую профессию, до вопросов почему я слишком загорелая, искусанная комарами, почему одежда вся в песке, и всё в этом духе. А потом уговоры взяться уже за свою жизнь и стать как все нормальные «девочки моего возраста» и куда же без перечислений кто из моих одноклассниц вышли замуж или родили, или то и другое.

Я позвонила в дверь. Тишина. Я добыла ключи, которые лежали в набитом рюкзаке на самом дне маленького карманчика. Зайдя в квартиру я осмотрелась: сумки не было, вязанного кардигана, который она всегда носит, тоже. Похоже, что мать уехала жить к очередному хахалю. Значит, меня ждут тишина и покой.

Я оставила рюкзак у входа и посмотрелась в зеркало. За лето я похудела, зато руки накачала. Куда ж без этого: на раскопках больше физической работы, чем работы для мозга.

В волосах я заметила светлые прядки, наклонилась, чтобы лучше разглядеть, нет, не седею. Просто каштановые волосы слегка выгорели на солнце. Похоже, я медленно становлюсь блондинкой и скоро буду как Оля. Я перевела взгляд на огромный рюкзак. Там столько всего надо перебрать. Потом. Горячая ванна first.