Между нами девочками, говоря…
Шрифт:
— Байба его не хочет ни видеть, ни слышать. Вот так!
— Может быть, этот донжуан обидел ее? — заметила Марга.
— Ну уж чушь! — засмеялась Санита. — Страшно нужны Тагилу такие овечки! Байба, вероятно, придумала, что Тагил в нее влюблен, ну, а когда все открылось, она и распсиховалась.
— А как ты? — не выдержала Анна.
— Это совсем другое дело, — Санита обиженно поджала губы.
— Если из-за любви столько терпеть надо, спасибо за пирожные, без них обойдемся, — сказала Марга.
— Ничего ты, Марга, не понимаешь, — вздохнула Даце.
— Рассказывай, что было дальше, — торопила Саниту Анна.
— Ну, пошла я к Байбе. Она сидела в огромном кресле и делала уроки. Гостиная у Ирбе большая, как зал, там и пианино, и пальма, картины по стенам развешаны. Словом, шик-модерн. Байба спросила, не Тагил ли меня послал, и уставилась своими прожекторами. Ребята хотят знать, в чем дело, говорю. И тогда Байба произнесла такое, что я не поверила своим ушам: она, мол, сейчас Тагила не может видеть, он ей, видите ли, кажется грязным. Это Тагил-то, который дважды в день меняет рубашки, грязный! Вы что-нибудь понимаете? Я, честное слово, нет.
— Ты, Санита, сапожищами топчешь чужие сердца. И не в состоянии понять, что Тагил совсем не ангел, — перебила ее Даце. — А сейчас замолчи — Байба идет.
* * *
Из дневника Байбы:
«А чувство тает,
Коснись, попробуй,
И исчезает...
(Райнис)».