Чтение онлайн

— Да ходил одно время в универе такой слушок…

— А ты часом не в курсе, кто его распускал? — вот Юлька, точно придушу…

— Ну почему не в курсе — Кирсанов. Он еще говорил, что заставит тебя сменить ориентацию… А мы с пацанами всегда ржали. Так что, это неправда? — злость буквально бурлит внутри. Вот же ж Кирсанов. И только непонятно, зачем тогда Карину ко мне подсовывал, если сам хотел меня «перевоспитать». Мужская логика — вещь необъяснимая.

— Нет, конечно… Я натуральнее всех натуралов вместе взятых, — Стас рассмеялся, приобнял меня за талию и решительно направился внутрь общежития. — Тогда докажем всем, что так оно и есть. Давай, веди меня к себе.

Мы буквально ввалились внутрь комнаты. Потому что я немного сопротивлялась, не была готова рассказывать кому-то о своей «большой любви». Но Стас действовал крайне решительно. Оно и неудивительно, парень искренне хотел сдать сессию, и при этом понимал, что сам не справится.

Кирсанов как раз был в гостях у Юли. Он иногда заходил к ней после лекций, прежде чем отправиться к себе домой. Насколько я знаю, Женя снимает отдельную квартиру где-то недалеко от универа.

— Привет, девчонки, привет, Женек! — добродушно улыбнулся Стас всем присутствующим. И абсолютно все уставились на нас. Маша — с интересом, Юля — в настоящем шоке, а Кирсанов — с неодобрением и злобой.

— Ладно, зайка, мне пора. Увидимся завтра! — так неожиданно целует меня в щеку, что я вздрагиваю и как будто подпрыгиваю на месте. Да и еще слово это дурацкое — «зайка». Как можно называть своего любимого человека животным, притом еще и трусливым!

— До завтра, обезьянка моя! — решаю не оставаться в долгу и называю Стаса обезьяной. Хотя это никак его не характеризует, потому что он — очень симпатичный парень, хоть и особо не интересуется учебой. Но все первокурсницы смотрят на него влюбленными глазами. Все, кроме меня. Потому что, как не хочется это признавать, но мое сердце уже занято — и не самой подходящей кандидатурой.

Егоров слегка касается моих губ, отчего я еще больше офигеваю, а потом уходит. Я раскраснелась — то ли от стыда и обмана, то ли от этого поцелуя.

— Это что сейчас было? — недоумевая, спрашивает меня Юлька.

— Девочки, я кажется влюбилась! — прижимаю холодные ладошки к лицу, стараясь сбить жар. — А, Кирсанов, и ты здесь? А я тебя не заметила даже, — замечаю желваки на его лице. Парень сжимает кулаки и быстро покидает нашу комнату, не сказав ни слова.

— Что это с ним? — таращится Маша на уже закрытую за Женей дверь.

— Да кто его знает… — кривит губы Юля, а потом смотрит на меня. — Но ведь ты же?

— Что я? Это была шутка… — неудачная, очень неудачная шутка.

Юля еще что-то пытается расспросить, но я даю понять, что сегодня не в духе. И намекаю, что кое-кто все равно не умеет хранить секреты, так что теперь ничего я рассказывать не буду. Юля пытается оправдаться, но я не хочу ее слушать.

Молча достаю учебники и начинаю их листать. Правда, сейчас совсем не хочется заниматься учебой. В голове только этот взгляд и странная реакция Кирсанова.

Неожиданно приходит СМС с незнакомого номера:

«Выйди, нам нужно поговорить», — решаю, что это Стас откуда-то узнал мой номер и хочет обсудить дальнейшее поведение. Натягиваю куртку и сапожки, после чего выбегаю на улицу. Но Егорова не нахожу. Зато замечаю Женю, одиноко сидящего на лавке возле общаги, и выкуривающего сигарету. Странно, не знала, что Кирсанов курит.

— Садись, — указывает рукой на заснеженную лавку.

— Спасибо, я постою, — совсем не хочется проникнуть до нитки. Странно, что Женя сейчас не думает о своем здоровье.

— И что это был за спектакль? Интересно, для кого ты его устроила — для девчонок или для меня? — смотрит своими черными угольками, да так пронзительно, что я теряюсь. Как можно смотреть вот так, заставляя собеседника забыть о том, что он думал секунду назад.

— Ты о чем? Какой спектакль? — делаю вид, что не понимаю, о чем Женя говорит…

— Слушай, я, конечно, изначально понимал, что ты никакая не лесбиянка. Но это уже перебор…Ты думаешь, я поверю, что Стас в тебя влюблен? Это смешно… — от его тона и слов становится очень обидно. То есть я, Евгения Золотарева, лицом не вышла, поэтому в меня невозможно влюбиться?

— Да пошел ты, кретин! — буквально плюю ему в лицо последнее слово. Разворачиваюсь и собираюсь уйти, потому что опять готова расплакаться. И опять не хочу, чтобы этот человек лицезрел мои слезы. Но он быстрым шагом обгоняет меня и уже стоит передо мной…Запах сигарет одурманивает меня, а его близость заставляет поежиться.

— Я не закончил, Золотарева. Я тебя очень внимательно слушаю, зачем нужен был этот дурацкий спектакль? — прижимает меня к себе и ставит руки на талию. Куртка расстегнута, поэтому этому наглецу не составляет труда юркнуть руками под кофту. Он касается к моей коже своими ледяными руками. Но вместо холода в местах прикосновения я испытываю сильный жар. Почему Женя сейчас так издевается надо мной, почему не дает спокойно уйти. — Золотарева, я не дам тебе уйти, пока не дождусь ответа на свой вопрос! — словно читая мои мысли, произносит Кирсанов.

— Это не спектакль! — Женя захватывает между пальцами кусочек моей кожи и слегка щипает ее. Я сглатываю, потому что еще немного, и я наброшусь на Женю с поцелуями.

— То есть, ты хочешь сказать, что у вас все на самом деле? — не унимается Женя, и одним пальцем проводит вверх по позвоночнику, дойдя до застежки бюстгальтера. Затем так же медленно опускает свой палец вниз, будоража мою кожу своими приятными прикосновениями.

— Да, на самом деле! — слишком громко сглатываю слюну, во рту пересыхает, и я машинально облизываю губы. Женя замечает мой жест и начинает медленно тянуться своими губами к моим. Я готовлюсь к поцелую, наши губы отделяет буквально несколько миллиметров.

— Так и знал, что ты втюрилась в меня…Только не пойму, для чего этот спектакль! — шепчет мне в губы и подталкивает меня к себе. Вот он, поцелуй свершился. Только вместо счастья я испытываю обиду. Я не отвечаю на поцелуй, резко отталкиваю Женю от себя.

— Самоуверенный павлин! Ты обещал больше никогда не касаться ко мне, что с тех пор изменилось? Хочешь узнать о спектакле? Тогда слушай, внимательно слушай и запоминай каждое мое слово…Я специально сказала девчонкам, что мне нравятся девочки, чтобы они не навязывали мне тебя…Удивлен? — Женя приподнял обе брови. — Разве Юля тебе не рассказывала, что считала меня идеальной парой для тебя, у нее уже даже был какой-то план по нашему объединению… — Говорю очень быстро, потому что ком подходит к горлу, и я боюсь, как бы не заплакать. — И я настолько не хотела, чтобы мне подсовывали тебя, что даже сморозила эту ерунду. Хорошо хоть девочки сразу поверили. Ну что, теперь доволен? По-прежнему считаешь, что я в тебя втюрилась? — опять толкаю Женю и бегу в общагу. Я не оборачиваюсь в его сторону.

Залетаю в туалет и сажусь на унитаз. Странное чувство дежа вю. Где-то я это уже видела. Ситуация практически повторилась. Только есть одно отличие — на этот раз Женя не пошел следом. Похоже, мой план сработал, и я смогла разбить ему сердце. Но отчего-то я не чувствую своего превосходства. Напротив, мне сейчас очень паршиво…

Кирсанов

«Ух, Золотарева…Как же ты меня бесишь!», — с этими мыслями буквально залетаю в съемную квартиру и начинаю крушить все вокруг себя. В ход идет ничему неповинная кружка, зеркало и даже горшок с каким-то непонятным цветком, который притащила Юлька и заставила поклясться, что я буду его поливать.