Между нами война
Шрифт:
Женщина в ответ обругала его на итальянском, очень грубо и непристойно и развернулась, не желая больше видеть этого юношу.
Она насильно отдирала девочку от себя, которая вцепилась в мать, ища утешения. Но та жестко бросила дочь на землю. Малютка не упала – она твёрдо встала на ноги, которые с шуршанием впились в серую прибрежную гальку, смешанную с желтым песком.
"Вот шустрая!" – подумал Таррос, умиленно улыбнувшись.
Но тут его окончательно разозлило поведение незнакомки, отчего улыбка на его юном безбородом лице исчезла. Девочка хваталась за руку горе-матери, но та, вопреки здравому смыслу, только поносила её за излишние нежности, отталкивая ручонки дочки, сетуя на жару и потные ладони малышки. Они поспешно уходили – девчушка маленькими шажками еле догоняла быструю мать и брата, вынужденно забыв о слезах.
Девочка оглянулась. На её светлом личике были белые соляные дорожки от высохших на ветру слёз и горящая от удара красная щёчка. Таррос улыбнулся и помахал ей на прощание. Девочка помахала тоже, но она была преисполнена серьёзности.
"Что за мать? Бессердечная какая. А брат? Убил бы этого змееныша."
Его нахмуренное лицо изменилось при другой мысли:
"Какая смелая и хорошенькая малютка, прямо ангелочек! Как можно её обижать?" – думал Таррос, смотря им вслед, но его оборвал командир.
– Что ты там возишься? Не задерживай остальных! – закричал во всё горло суровый старшина рыцарей.
Таррос, примчавшись вихрем, прыгнул на лошадь, натянув поводья. Послышался бас усатого начальника:
– Ну как, помог? Как она тебя облила, эта баба, по-нашему! – он дразнил его. Алессандро укоризненно помотал головой.
Послышался рокочущий смех.
Обычно импульсивный Таррос на этот раз не обиделся. Он всё ещё думал о маленькой крохе с зелеными глазами, напомнившей ему Каллисту в детстве. Только его сестренку баловали и носили на руках, и её глаза не были такими говорящими и бесстрашными, как у этой бедняжки. А эта девочка, еще мало чего понимая, уже сталкивается с неоправданной злостью и подлостью родных, отчего у правильного Тарроса вспыхнуло чувство негодования.
Закончились обоснование и формальности – военных распределили по отрядам, отправили каждого в отведенные места для казарм и выделенную земельную лень для рыцарей. В свою очередь солдаты, под командованием решительных командиров, раскинули и построили гарнизоны.
Новенькие или грамотно отреставрированные каменные крепости возвещали о том, кто теперь здесь хозяин.
Глава вторая
Щуплая девочка собирала круглые каштаны под раскидистым деревом. Она сидела в тени, проворно отыскивая пальчиками гладкие плоды во влажной, пахучей траве. Она так увлеклась, что не заметила, как сзади к ней подошла женщина.
– Эй, соседская девочка, как там тебя, Эрис!
Эрис вздрогнула. Этот голос был сиплый и громкий, совсем неприятный. Эрис быстро встала, поспешно пряча своё богатство по большим карманам своей нелепой одежонки.
– Отнеси-ка эту пищу моему сыну, он работает с мальчишками в поле. Они косят пшеницу. Мои дочки заняты – они шьют заказы. – смуглая женщина беззастенчиво обращалась к девочке, попутно разглядывая её с ног до головы.
– Сколько тебе лет? Ты совсем мала. А какая худая! Не донесешь, сил не хватит. – подытожила она, передумав. – Нет, дай-ка другого попрошу. – быстро-быстро говорила сама себе противоречивая мамаша, мотая кульком.
– Мне скоро шесть лет. Я справлюсь. – отрезала Эрис. Хрупкая на вид, но крепкая, как мрамор, девочка наблюдала за малознакомой соседкой кротким, диким взглядом серо-зеленых глаз. Услышав последнюю фразу, ее аккуратные, будто нарисованные черные брови вдруг решительно сдвинулись и она резко выпалила, схватив провиант:
– Дайте сюда тетя. Куда нести?
– Там, за пастбищем, где старый Икарус пасет скот, есть пшеничное поле. Найдешь? Персиуса ищи. – грубо ответила она, и речь ее отдавала незнакомым акцентом.
– Ага. Персиус… Персиус. Не забуду. – уже отвернувшись, повторяла про себя Эрис. Встреча с этой тетей осталась неприятным осадком в ее душе.
Эрис шла и повторяла имя. Улицы кончились. За ними – пару рощ. Их теплый запах доносился до девочки.
Земля сменилась прибрежным покрывалом.
– Петрос, Эгиус… Забыла. Ну да ладно, найду. – уверенно подытожила она.
Горячие камни и песок обжигали нежные стопы девочки. Она была обута в сандалии брата, что были большие и болтались, периодически спадая. Раскаленные песчинки забивались между ее вспотевшими пальцами ног.
От жары и птиц не было слышно.
Впереди стали видны деревья. Песок сменился черноземом, густо покрытым низкой, желто-зеленой травой.
А вот и дед Икарус. Эрис спешно прошла и поздоровалась. Накрытый белым ситцем, он спал под деревом, разморившись от зенитного солнца. Его скот лениво, в окружении бесчисленных назойливых мух, бродил и щипал травку неподалеку.
Голову Эрис припекало разошедшееся светило, ее густые, блестящие волосы цвета лесного ореха, собранные в конский хвост, струились и переливались при его лучах.
Обычно бледная, раскрасневшись и запыхавшись, она спустилась с холма, прохладная тень от которого немного взбодрила Эрис. А вот и поле!
Золотое жнивье раскинулось на горизонте. И казалось, нет ему краю. Необъятно для взора, оно отливало всеми оттенками желтого, колыхаясь на стремящемся, летящем ветру.
Подбежав поближе, она не заметила ни звука, кроме стрекотания кузнечиков. Пекло…
– Никого, где ж тебя искать-то? – размышляла девочка.
Пройдя чуть дальше, Эрис подумала, что вблизи не так уж красиво, зато интересней. Она разглядывала тугие колосья. Вот какие-то букашки ползут. А как тут пахнет! Землей и ароматными травами…
Она хотела было пройти чуть дальше, но тут до ее слуха донеслись острые звуки серпа.
– Эй, малявка!
Эрис передернуло.
– Чего потеряла тут? – сердито спросил ушастый пацан Аргос, одетый только лишь в непонятную набедренную повязку. Его хмурое лицо и грубый голос испугали девочку, но она не подала виду.
– Я ищу Персея. – с гонором ответила она, задирая голову в бойком жесте.
– Персей на корабле уплыл. С аргонавтами! – цинично расхохотался он, скаля кривые зубы.
– Что пугаешь козявку? Смотри, сейчас лужу нальет. – издевательски сказал второй мальчик в красном платке, обвязанным вокруг головы, вышедший на голоса.
– Сам нальешь, дурак! – крикнула на него Эрис.
Мальчуган по имени Аннас опешил. Что за непонятное существо, в бесформенной одежде пришло к ним в гости в самое пекло?
– А ты тупица, заткнись! – взъелась на первого Эрис.
– Да дай сказать ей. Чего надо? – на нее спокойно смотрел и наблюдал за происходящим юнец лет двенадцати от роду. Коренастый и самый крепкий среди остальных, что как гусеницы успели выползти на шум из тени колосьев. Он был самый низкий по росту, очень смуглый, какой-то коричневый. Глаза его смотрели уверенно и спокойно. Руки были на поясе и он требовательно вопрошал жестом коротко остриженной головы. Его штаны были натянуты почти до самых подмышек. Сейчас она его узнала – носатый и белозубый неугомонный сосед, который всегда идет впереди своры своих товарищей.