Между небом и землей (сборник)
Шрифт:
Тамара курила, глубоко затягиваясь, соря пеплом.
– У него четверо детей, представляешь? – сообщила она. – Мусульмане не делают аборты. Им Аллах не разрешает.
– Я бы тоже четырех родила, – задумчиво сказала Марьяна. – Хорошо, когда в доме маленький.
– Его жена с утра до вечера детям зады подтирает. И так двадцать лет: рожает, кормит, подтирает зады. Потом внуки. Опять все сначала. О чем с ней говорить?
– Вот об этом, – сказала Марьяна.
– Живет, как... – Тамара подыскивала слово.
– Инфузория-туфелька, – подсказала Марьяна.
– Вот именно! – Тамара с ненавистью раздавила сигарету в блюдце. – Это мы, факелы, горим дотла. А они, инфузории, – вечны. Земля еще только зародилась, плескалась океаном, а инфузория уже качалась в волнах. И до сих пор в том же виде. Ничто ее не берет – ни потоп, ни радиация.
– Молодец, – похвалила Марьяна.
– Кто? – не поняла Тамара.
– Инфузория, кто же еще... Ну, я пойду...
– Подожди! – взмолилась Тамара. – Я расскажу тебе самое интересное.
– Ты уже рассказывала. – Марьяна поднялась.
– Нет, не это... Мы вышли вчера из машины. Луна плывет высоко... и снег светится от собственной белизны. Представляешь?
Лицо Тамары стало мечтательным. Она хорошела на глазах и из радиатора парового отопления превращалась в музыкальный инструмент, растянутый аккордеон, из которого плескалась вечная музыка души.
– Снег светится от луны, – исправила Марьяна.
– Нет. Собственным свечением. Снег тоже счастлив...