Чтение онлайн

— Она хороша, да? — доносится позади меня голос Пола Нортвуда.

Я медленно оборачиваюсь и вижу его всего в нескольких футах с пакетом в руках. Перевожу взгляд с его лица на пакет и обратно. Он улыбается и поднимает пакет.

— Пришел узнать, не хочет ли она пробежаться по репликам. Заодно принес ей и Рыжему обед.

Мускул на моей щеке дергается от желания усмехнуться. Мне не нравится, что он знает имя Рыжего. Мне не нравится, что он принес ей обед. Мне не нравится, что сцена, для которой он, вероятно, хочет пробежаться по репликам, — та, что я прервал ранее.

— Как поживает твоя девушка, Пол?

Застигнутый врасплох моим вопросом, он перестает улыбаться. Когда он не отвечает, я поднимаю бровь.

— Та модель, — уточняю я, и он хмурится.

— О, ну, мы с ней больше не вместе, — медленно говорит он.

Я разглядываю его. Он переоделся, теперь на нем спортивные шорты и простая футболка. Его обувь, вероятно, могла бы покрыть один из моих кредитов.

— Какие-то проблемы? — спрашивает он, и я снова смотрю ему в глаза.

— Это ты мне скажи. — На несколько секунд удерживаю зрительный контакт. Он неловко смеется, и я склоняю голову набок. — Ты не в ее вкусе, Пол. Она не будет с тобой трахаться.

Челюсть Нортвуда отвисает, затем он неуклюже пытается защититься.

— Что? Нет, я не… я просто хотел пробежаться по репликам. Я не…

— Хорошо. Не делай этого. Если сделаешь, будет обидно, когда одна из стен декорации открепится и прихлопнет тебя, не так ли?

Он в шоке моргает. Я сохраняю невозмутимый вид. Затем дверь трейлера распахивается.

Я отступаю назад и смотрю на удивленное лицо Саванны. Ее глаза перебегают с меня на Пола, и она склоняет голову набок, прежде чем поднять бровь, глядя на меня.

— Тебе что-то нужно?

От ее резкого тона у меня раздуваются ноздри, а затем она смотрит мне через плечо и улыбается Полу так, что мне хочется врезать локтем в лицо американского сердцееда. Вероятно, оно застраховано.

— Извини, Пол. Дай мне секунду, ладно?

Ему она мило и приветливо хлопает ресницами, но когда снова смотрит на меня, все исчезает. Мы встречаемся взглядами, но она больше ничего не говорит.

— Бринн хочет, чтобы ты научила ее играть на гитаре, — перехожу я прямо к делу, и потрясение, мелькнувшее на лице Саванны, вызывает у меня искру волнения.

— Правда? — спрашивает она, а затем снова прищуривается. — И в чем подвох?

— Никакого подвоха. На этой неделе она согласилась ходить в дневной лагерь в городской библиотеке, а взамен я сказал ей, что она может брать уроки.

Саванна ухмыляется.

— Она тебя развела.

Я не отвечаю, но этого и не требуется.

— Однако у меня есть некоторые условия, — говорю я, и Саванна кивает. — Ты не уводишь ее за пределы студии. Я не хочу, чтобы стервятники-папарацци, которые преследуют тебя повсюду, ошивались рядом с ней. И никаких фотографий в социальных сетях. Я не хочу…

— Ассоциаций с Сав Лавлесс, — заканчивает она за меня.

Я не подтверждаю и не опровергаю. Она не совсем права, но и не ошибается. С Сав приходит внимание средств массовой информации. Мне этого не нужно.

В ответ на мое молчание Саванна издает безрадостный смешок и закатывает глаза.

— Я поняла. Когда хочешь начать? График съемок у меня странный, но мы можем с ним разобраться.

Теперь моя очередь ухмыляться.

— Начнем с середины следующей недели, — говорю я, отступая на шаг. — Думаю, тогда будет все легче согласовать. До скорого, рок-звезда.

Глава 25

ЛЕВИ

— Мы обсудим с ней расписание завтра, — говорю я Бринн, изо всех сил стараясь не показать, как сильно нервничаю.

— Почему я тоже не могу остаться здесь? — спрашивает Бринн, надув губы. Она пинает спортивную сумку с вещами для ночевки и хмурится.

— Тебе нравится оставаться у мисс Шэрон.

— Да, но сейчас мне хочется быть здесь. Я хочу посмотреть. Обещаю, что не помешаю. Ты же знаешь.

Я качаю головой.

— Нет. Мы уже говорили об этом. На время съемок ты останешься у мисс Шэрон. Решение окончательное.

— Но что, если Сав сможет учить меня только в обеденные перерывы?

— Тогда я позвоню мисс Шэрон, и ты сможешь вернуться на обеденный перерыв.

— Что, если она у нее будет время только вечером после съемок?

— Тогда после съемок я приду за тобой и приведу сюда.

Она фыркает.

— Но я хочу посмотреть…

— Бриннли, ответ — нет.

Дело не только в тонне дорогостоящего оборудования, но и в сценах, для которых Бринн еще недостаточно взрослая, чтобы увидеть. Она развитая для своего возраста, но я не позволю ей смотреть постельные сцены или сцены убийства только потому, что в них будет играть ее кумир.

Мои внутренности скручиваются в узлы. Постельные сцены я особенно не жажду увидеть.

— Иди, — говорю я ей, и она снова фыркает, прежде чем взять спортивную сумку. Она топает вниз по ступенькам крыльца, но я кричу ей вдогонку. — Ты кое-что забыла.

Она громко вздыхает, затем ворчит:

— До свидания, люблю тебя, увидимся позже.

— Люблю тебя больше, — говорю я ее удаляющейся спине. — Слушайся мисс Шэрон.

Я опираюсь на перила крыльца и смотрю, как она еле тащит ноги целых два квартала до дома Шэрон. Показавшаяся на тротуаре Шэрон машет мне рукой. Я машу в ответ, после чего Шэрон уводит Бринн в дом.

Как только Бринн и Шэрон исчезают из виду, я иду пару кварталов до Мейн-стрит. Когда сворачиваюсь к нашей маленькой кофейне, замечаю знакомого мужчину, сердито смотрящего на надпись на большой витрине. Присоединившись к нему, я тоже смотрю на надпись.

По большей части Мейн-стрит осталась прежней, но некоторые заведения претерпели незначительные изменения для съемок. Поменялись названия и логотипы, здания были перекрашены и т. д. Кофейня не стала исключением.

Раньше она носила название «Окпорт с сахаром и сливками», теперь же переименовалась в пекарню «Buongiorno», и вместо обычного логотипа с развалившейся в чашке счастливой розовой свиньей, нарисован простой белый контур кофейного зерна и круассана.

— Это все ты виноват, — ворчит Джо Шульц, прежде чем отпить кофе из картонного стаканчика. Даже стаканчики поменялись.

— Каким же образом?

Он бросает на меня раздраженный взгляд, прежде чем вернуться к надписи на витрине.

— Приспичило тебе строить дом за миллион долларов, и вот теперь все эти голливудские захватчики в нашем городе.

Я приподнимаю бровь, но на Джо не смотрю.

— Здесь и раньше снимали фильмы, Джо, — напоминаю я. — Во всем виновата студия на побережье.