Между никогда и навечно
Шрифт:
— Не верится, что это только что произошло, — взволнованно говорю я. — Серьезно, я думала, что описаюсь. Вот как я была потрясена.
Публика смеется и аплодирует, мои товарищи по группе тоже присоединяются ко всем. Слышу, как Мэйбл фыркает что-то вроде «ловко, стерва», и я улыбаюсь ей, прежде чем продолжить.
— А если серьезно, то это потрясающе. Мы не ожидали такой чести, но охренеть как благодарны. Простите за ругань. Но это было бы невозможно без наших фанатов. Вы поддерживали нас снова и снова, и всем этим мы обязаны вам.
Зрители снова аплодируют. Раздаются свистки и крики. Из-за резкого освещения я почти ничего не вижу со сцены, но когда шум стихает, я нахожу в зале камеру и указываю на нее, убеждаясь, что техник за кадром знает, что прямой эфир нужно переключить на нее. Затем, глядя в объектив, говорю:
— Мне хочется выразить особую благодарность очень особенной поклоннице. Босс, вот твое слово на сегодня. Осветить. Глагол. Озарять светом. Ты осветила мои дни, мои надежды, мою любовь к музыке. Большое спасибо. Этот для тебя.
Я держу награду и посылаю воздушный поцелуй в камеру, а затем практически улетаю со сцены обратно на свое место. Мимо нас движется другая камера, и Торрен берет меня за руку и наклоняется ближе.
— Что за Босс? — шепчет он, и я улыбаюсь.
— Очень крутая малышка семи и три четверти лет, с которой я познакомилась в Северной Каролине.
Это все, что я ему говорю. По какой-то причине мне не хочется раскрывать большего, и через несколько секунд тема меняется.
Церемония заканчивается, мы отправляемся на афтепати, а затем ночуем у меня дома, и никто больше не упоминает Босса или мою загадочную благодарственную речь. Перед отъездом на следующее утро в аэропорт, я рассказываю группе о своей идее, и когда, наконец, пристегиваюсь в кресле перед долгим перелетом через всю страну, я на самом деле больше взволнована, чем обеспокоена.
Даже и не вспомнить, когда я чувствовала себя так в последний раз.
Глава 29
САВАННА
— Какого хрена?
Раздраженный голос Рыжего будит меня на переднем сиденье автомобиля, и я сажусь прямо, видя впереди ворота моего арендованного дома. Мы планировали вернуться поздно, чтобы попытаться избежать излишнего внимания, и, судя по всему, план сработал. За исключением…
— О, боже, это Леви?
Я бросаюсь открывать дверцу машины, но Рыжий блокирует замки, и я поворачиваюсь к нему и рычу. Он жмет кнопку открывания ворот и въезжает во двор.
— Оставайся здесь, — командует он, словно Леви — какой-то сумасшедший сталкер.
Я закатываю глаза и снова пытаюсь открыть дверцу машины, но он активировал гребаную блокировку от детей. Будто я — ребенок.
Что ж, если он хочет обращаться со мной как с ребенком, то я буду вести себя как ребенок. Бесцеремонно перебравшись через центральную консоль, я вылезаю через дверцу со стороны водителя.
— Дай мне, бл*ть, поговорить с ней, — пьяно рычит Леви.
Я спешу обогнуть машину и вернуться к воротам.
— Уходи домой, или я вызову полицию, — предупреждает Рыжий, когда я подхожу к ним сзади.
— Никакой полиции, — возражаю я, и глаза Леви останавливаются на мне. — Что ты здесь делаешь, Купер? Ты пьян?
Леви лезет за чем-то в карман, и Рыжий в мгновение ока перехватывает руку Леви и заламывает ее за спину. Леви шипит от боли, а я охаю.
— Я хотел достать чертов телефон, — объясняет Леви.
Рыжий делает что-то такое, отчего Леви снова кряхтит, и мои губы кривятся в легкой улыбке при вспышке воспоминаний о Леви, Бобби, Рыжем и изоляторе для извращенцев в моем прежнем танцевальном клубе.
— Отпусти его, Рыжий.
Я хватаю моего телохранителя за запястье и дергаю. Он тут же отпускает Леви и отступает.
— Все в порядке. Дай мне поговорить с ним.
— Это не очень хорошая идея.
— Ох, ради всего святого, Рыжий, это Леви. Он не причинит мне вреда. Просто дай мне минутку с ним.
Во время всего разговора с Рыжим я чувствую, как Леви молча наблюдает за мной. По его голосу было слышно, что он выпил, но краем глаза я вижу его таким же прямым и устойчивый, как всегда. Руки скрещены на груди, пристальный взгляд устремлен на меня. На самом деле, это бесит. Даже пьяный, он все еще аккуратненький и правильный. Спокойный как никогда.
— Я остаюсь, — настаивает Рыжий.
Он не оставит меня наедине с этим пьяным идиотом, даже если этот идиот всего лишь пиписька из моего детства.
— Ладно, — со вздохом говорю я, затем проталкиваюсь мимо него и смотрю на Леви. — Чего ты хочешь, Купер? Два часа ночи, а от тебя разит винокурней.
Неправда. На самом деле от него приятно пахнет. Древесной стружкой и морской солью. Он хладнокровно проводит пальцами по волосам, затем засовывает руки в карманы. Но глаз с меня не сводит.
— Как Лос-Анджелес, Рок-звезда? Хорошо повеселилась со своей группой?
Я склоняю голову набок. Вопрос достаточно невинный. Даже дружелюбный. Похож на ловушку.
— Я отлично провела время. Мы получили две награды.
Леви кивает.
— Да, я видел. Бринн за всем этим наблюдала. Очень мило с твоей стороны передать ей привет.
— Так вот в чем дело? — спрашиваю я, закатив глаза. — Я не называла ее по имени. Тебе не о чем беспокоиться. Никто не свяжет ее с моей дурной репутацией.
Он никак не комментирует мое высказывание. Ни о моей печально известной репутации в таблоидах. Ни о том, насколько важно, чтобы он и Бринн не были замешаны в этом. Он просто смотрит, затем делает ко мне шаг и медленно проводит глазами по моему телу.
— Как твой жених? — При внезапной смене темы моя голова дергается назад, но он невозмутимо продолжает: — Ты передала ему мое сообщение? Мой вкус все еще оставался на твоих губах, когда он целовал тебя?
Я перевожу взгляд на Рыжего. Он ведет себя так, будто не слушает, но я знаю, что это так. Он очень любопытный. Я снова сосредотачиваюсь на Леви и сужаю глаза. Он ведет себя как ревнивый идиот.
— Я уже говорила тебе, Леви, Торрен мне не жених.
Он смеется мрачным, лишенным юмора смехом.
— Конечно, нет. Я думал, ты должна быть в завязке, Рок-звезда. Это тоже было ложью?
У меня отвисает челюсть, но он еще не закончил. Достав телефон, он начинает зачитывать вслух насмешливым и драматичным, как у ведущего ночного ток-шоу, голосом.
— «Ждет ли Сав Лавлесс очередной визит в реабилитационный центр? Вчера вечером группа «Бессердечный город» появилась на церемонии вручения наград Music Choice Awards, но, похоже, их солистка не смогла покинуть красную дорожку, не устроив скандала. Неужели она провалила еще одну попытку оставаться трезвой? Судя по пьяной и спотыкающейся походке, мы точно так не думаем. Смотрите наши эксклюзивные фото отвратительного падения Сав, походу чуть не убившую собственного телохранителя. Хорошо, что, ее жених, Торрен Кинг, оказался рядом, чтобы протянуть ей руку помощи. Будем надеяться, она не испортила Givenchy».