Чтение онлайн

– Чандра?

– Бред собачий.

– Традиция…

– Полная фабрикация, – сказала Риза, явно довольная собой. – Кто-то же должен был спасти твою задницу.

– Спасибо.

Но часть меня прекрасно понимала, что дело не только в моей заднице, которую она спасала. Да, Риза не хотела потерять меня как лучшую подругу, но она также не хотела быть лучшей подругой неудачницы.

***

Я проскользнула в кресло в классной комнате, когда раздался звонок, все еще раздраженная своим причудливым поведением. И Ленни. Тот случай с картошкой был… странным. Когда вчера я ушла из школы с Джеймсом, все обсуждали Ленни, меня и картошку. Сегодня же утром все рассеялось. Еще четыре девочки получили по картошке, так что сплетни больше не были сосредоточены на мне.

А, может быть, это не Риза спасла мою задницу. Может быть, это Ленни.

Но, я напомнила себе, что именно он был тем, кто втянул мою задницу в неприятности.

Когда наш классный руководитель появился, динамик неожиданно зазвучал, и один из секретарей в приемной произнес: «Извините, мистер Далтон? Не могли бы вы отправить Айви Эмерсон в офис?»

– Ладно, – сказал мистер Далтон. – Она уже идет.

Все издали «ооо-ты-попала» звук. А мое лицо олицетворяло собой «я-свекла» вид.

Динамик издал еще один звук помехи, и начались утренние новости, когда я вышла из класса. Клятва верности эхом распространилась по коридору в сопровождении скрипа моих мокрых ботинок. Я подождала за дверью офиса, пока клятва не закончилась, но уже увидела, что Джеймс сидит там, рассматривая пол.

Парень не улыбнулся, не кивнул и не поднял бровь, когда я вошла, лишь удержал мой взгляд. При свете люминесцентных ламп его глаза казались тусклее, чем на кладбище. Никакого отражения ярко-синего неба в них сегодня. Ни света. Я смущенно улыбнулась ему, но выражение его лица не изменилось. Выглядел он так, словно заболел.

Помощник директора, миссис Лонахан, вышла из своего офиса и попросила нас обоих последовать за ней. Джеймс поднялся на ноги и жестом указал мне пойти первой. Мы сели напротив ее стола.

– Айви. Не ожидала увидеть тебя здесь.

Миссис Лонахан была ответственна за вопросы дисциплины в течение многих лет. Она пролистала папку с моим именем на ней. Я знала, что папка было заполнена отличными оценками и безупречной посещаемостью.

– Меня проинформировали, что вчера ты пропустила послеполуденные занятия, но у меня нет записей о том, что тебя отпустили пораньше. Объясни.

– А, гм, я плохо себя чувствовала и захотела пойти домой, – я посмотрела на Джеймса. Его присутствие здесь означало лишь то, что женщина знала, что мы были вместе. – Джеймс предложил меня подвезти.

– Понятно, – сказала миссис Лонахан. – Вам известно, что вы не можете просто покидать школу, потому что вам так захотелось. Даже если вам плохо, вы должны попросить, чтобы вас освободили. Почему ты не пошла к медсестре?

– Не знаю, мне нужен был воздух, наверное… – мой голос затих.

Миссис Лонахан повернулась к Джеймсу.

– А вы, мистер Уикертон, учитесь здесь на особых условиях, будучи студентом неполного дня, – женщина подняла более тонкую синюю папку с его именем на ней. – Вы свободны, покидать здание после уроков. Но если я узнаю, что вы подвозите других студентов домой до окончания их занятий…

– Этого больше не повторится.

– Я на это рассчитываю, – сказала она и взглянула на меня. – Айви, я отпущу тебя с предупреждением, благодаря твоему идеальному послужному списку. В следующий же раз тебе придется остаться после уроков. Все понятно?

– Да, мэм.

Миссис Лонахан махнула рукой в сторону двери.

– Возьмите пропуск у мисс Беннет. Джеймс, задержись на минуту.

Я собрала свои вещи и выскочила за дверь, закрыв ее за собой. А потом, желая, чтобы я этого не делала. О чем таком с Джеймсом говорила миссис Лонахан, что не хотела, чтобы я слышала? Ждала свой пропуск, стараясь поймать хоть обрывки их разговора. Но было слишком тихо и приглушенно, пока дверь не открылась, и я не услышала последнюю часть.

– …не можешь скрывать правду вечно, – сказала женщина.

Когда мы направились на урок, коридор был пуст. Джеймс шел настолько далеко от меня, насколько возможно, и все еще выглядел немного позеленевшим. Я чувствовала, что моя собственная кожа, вероятно, стала дивного оттенка спаржи в белом соусе.

Что миссис Лонахан имела в виду под «не можешь скрывать правду»? Конечно, мои родители предоставили информацию о смене адреса, может даже объяснили наши обстоятельства. Если эта женщина рассказала Джеймсу об этом, я заявлю на нее за ... за нарушение неприкосновенности личной жизни или конфиденциальности. Или типа того.

– Извини, что втянул тебя в такие неприятности, – сказал Джеймс, переходя на мою сторону коридора.

– Это была моя идея. Помнишь?

Парень улыбнулся.

– В таком случае, большое спасибо за то, что вовлекла меня в неприятности.

Я слегка толкнула его локтем. Джеймс отпихнулся в ответ.

– Итак… – начала я. – Неполный учебный день? Я даже не знала, что такое разрешено.

– Технически, я на домашнем обучении, – парень показал небольшие воздушные кавычки, произнося это. – Только так мне позволили посещать два курса – английскую литературу и историю искусств. Но это все, что мне нужно.

Виноватое выражение появилось на его лице, как будто Джемс сам не мог поверить, что ему это сошло с рук.

– Чтобы выпуститься?

Парень кивнул.

– Моя последняя школа была довольно-таки интенсивной.

Он не стал рассказывать подробней, а я не стала расспрашивать. Школы подобного рода, известные мне, частные и дорогие. Все ученики из школы-интерната для мальчиков говорили, что было похоже на первые два года университета Лиги Плюща. Дети приезжали из таких далеких мест как Калифорния, чтобы учиться там. Может быть, Риза была прав насчет Джеймса и богатой семьи Уикертон.

Когда мы ступили на лестницу, Джеймс взял меня за запястье и потянул в тот же угол, где накануне Риза расспрашивала меня о Ленни.

– У меня есть кое-что для тебя.

Пареньпотянулся к сумке и вручил мне листок бумаги, сложенный в маленький прямоугольник.

Я начала раскрывать его.

– Не сейчас, – сказал Джеймс. – Слишком неловко. Открой его попозже, хорошо?

Дверь наверху лестницы широко распахнулась, и один из учителей математики побрел вниз. Он косо посмотрел на нас.