Чтение онлайн

Когда же в VI в. до н. э. на Ближнем Востоке возникла первая в истории человечества «мировая держава» — древнеперсидское (ахеменидское) «царство стран», то уже ее основатель, легендарный Кир, на пути к мировому господству наряду с вавилонянами и египтянами должен был сокрушить и среднеазиатские народы: бактрийцев (населявших современный северный Афганистан и южные районы Узбекской и Таджикской ССР), согдийцев (жителей центральных районов Узбекистана и Таджикистана), хорезмийцев (обитателей низовьев Аму-Дарьи, в современных северной Туркмении, Кара-Калпакии и Хорезмской области Узбекистана), парфян и маргианцев (в южном Туркменистане) и упомянутых ранее кочевников среднеазиатского Севера и Востока. И хотя этот жестокий завоеватель и талантливый полководец нашел себе смерть именно в Средней Азии, в битвах с кочевниками, ее основные области вошли в состав созданной им империи и вместе с другими покоренными странами участвовали и в сооружении грандиозных дворцов Персеполя, Суз и Пасаргад, и в бесславных походах на материковую Грецию. Вместе с другими народами «царства стран» пережили они и завоевания Александра Македонского, сокрушившего в последней трети IV в. до н. э. Ахеменидскую державу и пытавшегося продвинуться из Средней Азии и современного Афганистана дальше на юго-восток, на завоевание Индии.

Бывшая в течение тысячелетий местом столкновения переднеазиатской цивилизации с культурными традициями массива племен Великого Евразийского степного коридора, Средняя Азия после походов Александра служит также мостом между двумя этими мирами и цивилизацией Индии. И когда после окончательного распада империи Александра в Бактрии образуется чрезвычайно своеобразное государство во главе с греческими царями, то эти «греко-бактрийские государи», переступив через Гиндукуш и завоевав Северную Индию, не только вступают во всевозможные контакты с владетелями Ирана и Ближнего Востока, индийскими раджами и племенными вождями северных кочевников, но и устанавливают какие-то не совсем еще ясные для нас связи с оазисами Восточного Туркестана, а уже в конце II в. до н. э. прокладывают караванный путь из Средней Азии в Китай.

В первые века нашего летосчисления, когда все передовые в культурном отношении области Евразии, от Британских островов до берегов Тихого океана, оказываются под властью четырех империй, поддерживающих между собой постоянные и сложные политические, торговые и культурные связи, Средняя Азия входит в состав двух таких империй, возглавленных выходцами из ее южных областей: Парфянского царства и Кушанской державы. И хотя центр первой из них сразу же после ее образования переместился в северный Иран, а затем в Месопотамию, а политическое ядро второй в эпоху ее расцвета находилось уже к югу от Гиндукуша, среднеазиатские области играют в это время заметную роль и в мировой торговле, и в мировой политике, и в мировых культурных связях. Через среднеазиатские земли пролегает Великий Шелковый путь, протянувшийся до столицы Китая. Среднеазиатские области участвуют в разносторонних контактах с кушанской Северной Индией и в то же время — в сношениях с римским миром: степные дороги соединяют Среднюю Азию с античными городами северного Причерноморья, караванный тракт через Парфию — с Месопотамией и Сирией, водные пути из морских ворот Кушанского царства — западных портов Индии — с завоеванным римлянами Египтом. К далеким лесным племенам Приуралья проникают тогда из Средней Азии, в обмен на пушнину, металлические сосуды, а монеты знаменитого кушанского царя Канишки попадают не только в Прикамье, но и в далекое Приднепровье.

Не прекращается участие среднеазиатских народов в истории культурных и торговых связей и после гибели древнего мира, когда на руинах четырех «мировых империй» древности возникают новые государственные образования. Выдвинутый далеко на северо-запад Хорезм продолжает поддерживать контакты с народами Восточной Европы и Урала, а «финикияне Средней Азии» — согдийцы по-прежнему водят свои караваны на Дальний Восток, в Иран и в Индию, пытаются через степи северного Прикаспия и южной России установить связи с Византийской империей. Как и ранее, жители Средней Азии чувствуют себя на перекрестке мировых путей, жадно вбирая в свои культуру и искусство культурные и художественные достижения многих народов Запада и Востока, Юга и Севера, и в свою очередь щедро знакомят их со своими достижениями. И как символ Средней Азии того времени, высится возле древней Кушании чудесное здание, поразившее китайского летописца, здание, на северной стене которого «красками написаны императоры Срединного государства [Китая], на восточной — тюркские ханы и индийские владетели, на западной — государи Босы [Персии] и Фолинь [Рима]». И нельзя не согласиться с акад. В. В. Бартольдом, когда он, анализируя это сообщение, писал: «Такого города, где в одном и том же здании находились бы изображения государей Рима, Персии, Средней Азии, Китая и Индии, наверное, не было ни в какой другой стране».

Такова общая картина истории Средней Азии до периода арабского завоевания. В этой картине еще немало пробелов, да и то, что кажется нам сейчас ясным, не всегда доказано с достаточной убедительностью. Многие находки ждут еще своего объяснения, многие памятники предстоит еще открыть. Впереди новые полевые сезоны, новые исследования и новые открытия.

КАРТЫ

1. Южная Туркмения в эпоху неолита и бронзы.

2. Средняя Азия и древний Восток в VII–V тысячелетиях

до н. э.

3. Средняя Азия и древний Восток в IV–III тысячелетиях до н. э.

4. Ахеменидское царство

5. Царство Селевкидов

6. Парфянское царство

7. Древний мир во II–IV вв. н. э.

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

К введению

А. Н. Бернштам, Среднеазиатская древность и ее изучение за 30 лет, — ВДИ, 1947, № 3.

А. Н. Бернштам, Советская археология Средней Азии, КСИИМК, вып. 28, 1949.

Б. А. Литвинский, Археологическое изучение Таджикистана советской наукой, Сталинабад, 1954.

Б. А. Лунин, Из истории русского востоковедения и археологии в Туркестане. Туркестанский кружок любителей археологии (1895–1917), Ташкент, 1958.

М. Е. Массон, Краткий очерк истории изучения Средней Азии в археологическом отношении (ч. 1), — Труды САГУ, вып. 81, Ташкент, 1956.

С. П. Толстов и В. А. Шишкин, Археология, Сб. «25 лет советской науки в Узбекистане», Ташкент, 1942.

A. Ю. Якубовский, Из истории археологического изучения Самарканда, — ТОВЭ, т. II, Л., 1940.

К главе I

B. М. Массон, Энеолит южных областей Средней Азии, ч. 1, «Свод археологических источников», М.—Л., 1962.

В. М. Массон, Средняя Азия и древний Восток, М.—Л., 1964.

В. И. Сарианиди, Энеолит южных областей Средней Азии, ч. IV, «Свод археологических источников», М.—Л., 1965.

И. Н. Хлопин, Энеолит южных областей Средней Азии, ч. II, «Свод археологических источников», М.—Л., 1963.

И. Н. Хлопин, Геоксюрская группа поселений эпохи энеолита, М. — Л., 1964.

* * *

В. М. Массон, Древние земледельцы на юге Туркменистана, Ашхабад, 1959.

К главе II

Б. А. Литвинский, Средняя Азия в составе Селевкидского государства, ИТН, т. 1.

Ю. А. Рапопорт и М. С. Лапиров-Скобло, Раскопки дворцового здания на городище Калалы-Гыр I в 1958 г., — Мат. ХЭ, выл. 6, М., 1963.

В. Я. Ставиский и В. А. Лившиц, Средняя Азия под властью Ахеменидов, ИТН, т. 1.

B. В. Струве, Восстание в Маргиане при Дарии I, — ВДИ, 1949, № 2.

C. П. Толстов, По следам древнехорезмийской цивилизации, М. — Л., 1948.

С. П. Толстов, По древним дельтам Окса и Яксарта, М., 1962.

К. В. Тревер, Памятники греко-бактрийского искусства, М.—Л., 1940.

* * *