Между Парижем и Москвой
Шрифт:
Адриан не мог больше бороться с могучим прибоем страсти. Страсть была схожа с огромными океанскими волнами, готовыми смести все на своем пути. Он знал, что находится на пределе самоконтроля и если не начать совершать главное действо, то может все выйти из-под контроля. И вот наконец-то они стали единым существом. Какое это блаженное состояние, его хочется испытывать и испытывать всем своим телом. Хочется, чтобы оно не прекращалось и длилось целую вечность. Он любил это состояние и в этот самый кульминационный момент он ловил себя на мысли, что как же здорово своими ласками довести женщину до полуобморочного состояния, подчинить себе и обладать ей в самой неограниченной мере, на какую только способно сознание мужчины. Ощущение, что это не просто случайная знакомая, а близкое и родное существо не покидало его сейчас и он не хотел, чтобы это ощущение исчезло, когда все закончиться и придется принять решение о продолжении или прекращении этих отношений. Но сейчас просто не хотелось не о чем думать, неописуемое блаженство захлестнуло сознание и все тело Адриана, отправляя его в загадочный космос блаженства. Он даже не смог сдержать легкий стон и это его немного смутило, но он улыбнулся своему неуместному смущению и продолжал уже с затихающей страстью ласкать прекрасное тело Катарины. Это была сказка, но одно обстоятельство смутило Адриана, почему он не слышал из уст Катарины не единого стона сладострастия. Это сильно напрягло сознание Адриана. Неужели я был не на высоте и что-то не понял в этой женщине, не смог ее разгадать, разгадать ее тайну. Он попытался заглянуть в ее глаза, но они были почти прикрыты, лишь чуть-чуть подрагивали ресницы. На губах приютилась блаженная улыбка, и Адриану сложно было сейчас понять, получила ли она от него максимум блаженства или только на полпути к нему. Все это сильно озадачило Адриана. Он оперся на локоть и внимательно, изучающе смотрел на Катарину. Она как будто почувствовала его взгляд и немного приоткрыла глаза, в ее взгляде появилось удивление.
«Ты чего!? Что-то не так?» — в ее взгляде действительно светилось удивление и непонимание вдруг появившейся настороженности Адриана.
Адриан не знал, как ее поделикатнее спросить о столь пикантном моменте.
«Да мне показалось, что ты не получила максимум блаженства».
Она обхватила его шею руками, прижала к себе и, улыбнувшись, прошептала: 'Тебе нет равных среди мужчин, запомни это, чудак. Мне никогда так хорошо не было, как сегодня. И все-таки он не мог до конца поверить в то, что Катарине на самом деле было так хорошо, как она об этом говорит. А может он просто накручивает себя и надо верить женщине и чувствовать ее всем своим естеством.
Адриан получил то, что хотел. Он знал, что завтра утром, возможно, наступит разочарование от того, что эту женщину он для себя раскрыл, раскрыл для себя ее тайну. И от этого уже не будет той манящей притягательности к ней, не будет желания подчинить ее себе сполна. Будет только повторение того, что уже было, новизны уже той неповторимой не будет. Адриан отогнал от себя эти неприятные мысли. Он решил для себя, что ночь удалась на славу. Эта ночь была одной из лучших в его жизни в общении с женщиной. Сознание очень быстро начало проваливаться во власть сна. Он еще раз взглянул усталым и немного сонным взглядом на Катарину, обняв нежно, прижал к себе и тихо сказал: «Спокойной ночи, Ангелочек». Она тоже сквозь дрему взглянув на него нежно и прошептала: «Спокойной ночи, мой спаситель».
На следующее утро.
Звук машин, доносимый за окном, разбудил Адриана. Рядом сладко спала Катарина, уткнувшись своим немного курносым носиком в его плечо, Солнечные лучи струились по ее лицу. Он, осторожно коснулся ее волос, и медленно повел рукой по ее щеке, губам. Она приоткрыла глаза, ее губы едва заметно шевельнулись, словно желая, что-то сказать.
«Доброе утро!», — сказал Адриан.
Она чуть приподнялась, шелковое одеяло сползло с ее тела.
— «Доброе», — сказала она, глядя на руки Адриана.
Он прижал её к себе и их губы слились в долгом поцелуе. Он опять ощутил в своих объятиях близкое и родное существо, согретое его телом. Это родное существо выспавшимися, озорными глазами смотрело на него. Она провела своими пальчиками по его щеке, шее, спине и стала его нежно целовать. Волна страсти просто накрыла его с головой, не оставляя шанса на спасение. И вот она уже опять под ним, он вновь ее нежно обнимает, жадно зацеловывая все ее прекрасное и такое бесконечно соблазнительное тело. И вновь они одно, единое, трепещущее от страсти существо. И вновь отлет в иной блаженный мир. Свидетелем этого незабываемого события было только нежно-розовое восходящее солнце, залившее своим светом всю комнату, обласкивая находящихся в ней мужчину и женщину своей нежностью.
Глава 7
Москва
Адриан припарковал машину у элитного ресторана.
— «Пойдем, перекусим!», — сказал он, выходя из машины.
Он открыл дверь Катарине и подал ей руку. Держась за руки, они вместе вошли в ресторан.
Ресторан был на половину полон, официанты поспешно разносили заказы. «Добрый вечер. У вас заказан столик?», — вежливо спросил администратор ресторана.
— «Нет!», — ответил Адриан.
— «К сожалению, все столики забронированы!».
— «В любом случае спасибо!», — сказал Адриан.
Они оба вышли из ресторана.
— «Я хочу прокатиться по ночной Москве!», — воскликнула Катарина, и расхохоталась на всю улицу, так, что даже прохожие обернулись в удивлении.
— «В таком случае, вперед!», — во весь голос воскликнул Адриан, стараясь поддержать ее задорное настроение.
Они мчались по ночной Москве и Адриан ловил себя на мысли, что если бы они никогда не останавливались, а ехали, ехали и ехали, то все равно предела этого великого города они бы не достигли. Москва очаровывала их миллионами огней и своим стремительным ритмом жизни. По ее проспектам мчались тысячи авто, неся своих владельцев к бесконечным соблазнам ночной Москвы. Не спят они здесь, что ли никогда, улыбнувшись, подумал Адриан. Как красиво! Адриан незаметно для себя стал сравнивать Москву с Парижем. Но потом бросил все эти сравнения и понял, что не нужны никакие сравнения. Каждый великий город велик и прекрасен по-своему. Это все равно, что сравнивать розу с орхидеей. Поди, пойми, какой из этих двух цветков красивей.
Душу Адриана охватил восторг от этого стремительного движения, от миллионов огней ночного города, и от вспыхнувшего сейчас чувства причастности к этому великому городу. Он был сейчас одной из живых клеточек этого грандиозного организма, организма, которому неведом был покой и сон, организма, который всегда стремился и мчался в будущее.
— «Я и не думал, что Москва настолько красива!», — сказал Адриан, осторожно сворачивая по шоссе.
— "Уже поздно, поехали к моей бабушке, а завтра продолжим нашу экскурсию', — предложила Катарина.
Усталость одолевало всё тело Адриана, и предложение Катарины было самым лучшим на этот момент.
— «Ты права», — сказал Адриан.
Через полчаса, они доехали к высоким железным воротам, откуда проглядывался двухэтажный, белый дом.
Двор, был освещён высокими фонарными столбами, мраморная дорожка вела прямо к дому.
Катарина позвонила в звонок, звон эхом отозвался по тихой улице. За дверью послышались тихие шаги, через мгновенье дверь открылась. Пожилая женщина в цветастом халате, удивлённо, глядела через очки.
— 'Бабуля, как я рада видеть тебя", — радостно прокричала Катарина и бросилась к ней на шею".
— «Катарина, не уж это ты! Милая моя, как я скучала по тебе».
«Познакомься бабуль это мой друг Адриан».
— «Очень приятно. Алифтина Михайловна», — сказала она.
— «Рад знакомству», — вежливо произнес Адриан.
— «Что ж мы стоим у порога, заходите мои дорогие», — сказала Алифтина Михайловна, заходя в дом.
В доме царила глухая тишина. Гостиную тускло освещала маленькая лампа, запах свежего дерева, неумолимо манил к камину.
Алифтина Михайловна включила свет и величественная, хрустальная люстра, мигом осветила всю гостиную.
— «Располагайтесь мои дорогие, а я за чаем», — добродушно произнесла Алифтина Михайловна и направилась в дальнюю комнату, предполагаемую кухню.
— «Я, пойду, помогу бабуле, а ты чувствуй себя, как дома».
Адриан устроился поудобней в кресле.
Над камином красовалась огромная картина, изображающая дивный пейзаж местности. На мгновение Адриану захотелось очутиться на лугах неизвестной картины, вдыхать свежий аромат полевых цветов, загорать под тёплыми лучами солнца.