Чтение онлайн

– Это я виноват, – сказал человек. – Нужно было смотреть, куда иду. Извините, что я налетел на вас.

Он улыбнулся Дону.

– Нет, – сказал Дон, – это я виноват. Я вдруг решил повернуть обратно.

– В банк?

– Что вы хотите сказать?

– Это, конечно, не мое дело, но я видел, как вы выходили из банка.

– Я, собственно говоря, возвращался не в банк, – ответил Дон. – Я вспомнил, что где-то в той стороне видел ресторан.

Человек взглянул на вещи в руках у Дона.

– Только что прибыли?

– Да, на «Наутилусе».

– Думаю, что вам не следует идти в тот ресторан, если не хотите выбросить деньги на ветер. Этот ресторан – для богатых туристов.

Дон вспомнил, что в его кармане лежит один-единственный кредит, и с беспокойством спросил:

– Где же здесь можно перекусить? Где я могу найти хороший, но дешевый ресторан? Человек взял его за руку.

– Я вам покажу. Тут есть одно место на берегу. Хозяин – мой кузен.

– Вы знаете, мне не хотелось бы утруждать вас.

– Мне это ничего не стоит. Я и сам как раз собирался перекусить. Между прочим, меня зовут Джонни Линг.

– Рад познакомиться, мистер Линг. Меня зовут Дон Харви.

Ресторан стоял в одном из узких переулков в начале Боконон-стрит. Вывеска гласила: «Ресторан „Двух миров“. Имеются столики и для леди. Приглашаются космические путешественники». Три неуклюжика стояли у входа, вдыхая аппетитные запахи и прижимая носы к стеклянной двери. Джонни Линг отстранил их и пригласил Дона войти.

За стойкой стоял толстый кантонезец.

– Привет, Чарли! – воскликнул Линг.

– Здравствуй, Джонни, – ответил толстяк и начал быстро говорить, мешая всевозможные слова, в том числе и неприличные, на китайском, английском, португальском и на языке свиста.

Одному из неуклюжиков удалось протиснуться в дверь, и он устремился к закускам, его копытца отчетливо застучали по полу. Удивительно быстро, несмотря на полноту, Чарли ринулся наперерез, схватил неуклюжика за ухо и вывел за дверь. Чертыхаясь, он подошел к витрине, взял не самый свежий кусок пирога и вернулся к двери. Он бросил пирог маленьким фавнам, и те дружно набросились на него.

– Если ты не перестанешь кормить их, Чарли, – сказал Линг, – то они так и будут тереться около твоего заведения.

– Занимайся лучше своими делами.

Несколько клиентов ели за стойкой. Они не обратили никакого внимания на инцидент. Линг нагнулся к хозяину и спросил:

– А задняя комната у тебя свободна?

Чарли кивнул и повернулся к ним спиной. Линг провел Дона через дверь-вертушку, и они оказались в небольшом узеньком кабинете. Дон сел и взял меню, прикидывая, что подешевле. Линг забрал у него меню.

– Позвольте мне угостить вас. Чарли – исключительно хороший повар.

– Но…

– Считайте себя моим гостем. Не спорьте. Я настаиваю.

В этот момент появился Чарли, причем вошел он совершенно бесшумно, приоткрыв полог занавески. Он обменялся с Лингом замечаниями на каком-то непонятном наречии, вышел и очень быстро вернулся с горячими хрустящими яичными трубочками. Аромат их был превосходен, и желудок Дона сам сделал выбор.

Яичные трубочки были великолепны, а за ними последовало блюдо, которое Дон не смог даже определить. Это, конечно, была китайская кухня, но не совсем традиционная. Дону показалось, что он чувствует в этом блюде вкус тех овощей, которые он ел на Венере еще ребенком, но он не был уверен. Словом, это было как раз то, что нужно: он ощутил приятную сытость и перестал о чем-либо беспокоиться.

За едой он незаметно начал рассказывать Лингу о себе, причем наиболее подробно остановился на событиях последнего времени, в результате которых он очутился на Венере. С этим человеком было легко разговаривать. К тому же сидеть в качестве гостя и молчать казалось Дону неприличным, поэтому он и разговорился. Наконец Линг откинулся на спинку стула и вытер рот.

– Да, вам крепко досталось, Дон. А что вы теперь намерены делать?

Дон невесело усмехнулся.

– Хотел бы я знать. Хорошо бы найти какую-нибудь работу и жилье. Мне нужно будет сэкономить достаточную сумму или занять ее, чтобы оплатить радиограмму своим родителям. Они, должно быть, очень беспокоятся обо мне.

– Разве у вас не было с собой денег?

– Конечно, были. Но это деньги Федерации. Здесь их не берут.

– А дядюшка Том не захотел обменять их? Он довольно жестокосердный человек, несмотря на все свои очаровательные улыбки. В глубине души он остался ростовщиком.

– Дядюшка Том? Так этот банкир – ваш дядя?

– Нет, я бы не сказал. Просто все его так называют. Когда-то он основал здесь нечто вроде ломбарда. Первые изыскатели приходили к нему и закладывали свои счетчики Гейгера. Он буквально грабил их. Очень скоро он завладел половиной приисков и заделался банкиром. Но мы по старой памяти все еще называем его дядюшкой Томом.

Дону показалось странным, что Линг слишком настойчиво отрицал какое-либо свое отношение к банкиру, но он не обратил на это особого внимания. А Линг продолжал:

– Вы знаете, Дон, ведь банк – не единственное место, где вы могли бы обменять свои деньги.

– Что вы имеете в виду?

Линг водил пальцем по столу, рисуя универсальный денежный знак.

– Конечно, в банке это можно сделать законно, но разве вас беспокоит это обстоятельство?

– Ну как сказать…

– Я не хочу утверждать, что место, которое я имею в виду, такое уж подозрительное. И вообще, на закон можно смотреть по-разному. Они ведь не спрашивали вас, когда утверждали этот закон? В конце концов, это ведь ваши деньги? Не так ли?

– Полагаю, что так.

– Это ваши деньги, и вы можете делать с ними все, что захотите. Но это – строго между нами. Надеюсь, вы понимаете?

Дон ничего не ответил, и Линг продолжал:

– Сейчас, рассуждая чисто теоретически, какая при вас сумма?

– Около пяти сотен кредитов.

– Покажите.

Дон замешкался. Тогда Линг резко сказал:

– Давайте, давайте. Неужели вы не доверяете мне? В конце концов, это ведь просто бумага.

Дон достал деньги. Линг взглянул на них, затем достал свой бумажник и начал отсчитывать банкноты.

– Некоторые из ваших крупных банкнот будет трудно реализовать, – сказал он.

– Если я дам вам, скажем, пятнадцать процентов?

Деньги, которые он вынул, выглядели так же, как деньги Дона, с одной лишь разницей: на них была надпечатка «Республика Венера».

Дон быстро сосчитал в уме. Пятнадцать процентов от того, что у него было, составят семьдесят пять кредитов. Это не даст ему и половины нужной суммы.

Он забрал свои деньги и стал засовывать их в бумажник.

– В чем дело?