Чтение онлайн

Понизив голос:

– Милиция как озверела! Облава за облавой – как в весемнадцатом.

Слухи, как обычно – всё преувеличивают.

– «Спрос определяет предложение»… Или наоборот? Да, Маркс с ней – с вашей ценой! Я к Вам по другому делу…

– Я внимательно слушаю.

– Док! Подскажите мне координаты того профессора, что лечит какаинистов с морфинистами – курением этой вашей «собачки».

Напрягши память, тот:

– Кажется фамилия Бондарев – имя и отчество не помню, из «Клиники душевных болезней» при Военно-медицинской академии.

– А это где?

– Любой извозчик Вас довезёт.

– Огромный Вам респект, Док, и удачи в вашем нелёгком ремесле.

Ладно, оставим профессора на потом. В любом случае, в этот раз я уже к нему заскочить и о кой-какой интересной идейке – «перетереть» не смогу…

Лето прошло и, вспомнить особо то нечего!

А там наступила осень и, на полях разом отцвела вся капуста…

Отдыхал между «подходами» в кроватке Софьи Николаевны, когда после «этого» – приобняв меня сбоку, жарко дыша в подмышку и болтая всякие женские глупости, она как бы между прочим сказала:

– А Аннушка, видать – скоро от нас уедет…

Анна Ивановна Паршина – Председатель швейной артели «Красная игла», которая шила «пролетарки», разгрузки, рабочие рукавицы, автомобильные чехлы и многое другое и теперь ударно осваивала супермоднючие зимние куртки типа «Камчатка». Её частное предприятие – замаскированное по моей подсказке под производственную артель, было весьма успешным и процветало месяц от месяца. От заказов только отбиваться успевали, производство росло, оборудование совершенствовалось и множилось, производственные помещения расширялись, число дольщиков и кандидатов в дольщики множилось.

Её и их (и мои, тоже) доходы растут как грибы на дрожжах, местная Советская Власть не щемит – а лишь благоволит, аки Московский Патриархат – монастырю с чудодейственными мощами, куда валом валят толпы паломников…

Так, с чего бы вдруг?!

– С чего вдруг? – спрашиваю вслух, – ей, что? Птичьего молока для счастья не хватает?!

– А к ней с самой Москвы какие-то иноземцы (говорят – америкаецы!) приехали – предлагают к ним в столицу перебраться…

– А она что?

Софья Николаевна была лучше подругой Анны Ивановны и никаких секретов между ними быть не должно.

– Ой, даже не знаю! И, хочется ей в столицу перебраться и колется…

– Последней дурой будет – если согласится!

– Почему?

Лихорадочно соображаю и первое, что на ум пришло:

– Она забыла, как с одной швейной машинкой к нам «из столицы» прибежала? Хочется ещё разок попробовать?! Ну-ну…

Действительно: Анна Ивановна Паршина – швея-белошвейка из самого Санкт-Петербурга, «прибежала» к нам в Смуту с тремя детьми и швейной машинкой «Зингер» и, здесь осела – зарабатывая на хлеб насущный своим ремеслом. После завершения эпохи Военного коммунизма она попробовала себя как нэпманша – чтоб к хлебу насущному было масло маслянистое, а затем после моей подсказки – преобразовала своё частное предприятие в одну из артелей местного производственно-торгового кооператива «Красный рассвет».

И, вот когда к хлебу с мяслом – пошла икорка удоистых волжских осетров…

Столько было сил и нервов потрачено и всё в впустую? А я ведь даже патентов на стильную одежду не оформил ещё – из-за отсутствия пока законодательной базы.

Софья Николаевна, охнула и прикрыла рот ладошкой:

– Неужель, опять…?

– А ты не слышала разве, как большевики в «верхах» собачатся? Троцкий с Зиновьевым – того и, гляди друг другу в рожи вцепяться и бельма обоюдно повыцарапывают. Вот-вот… И, того!

– Ох, божечка ж ты мой…

Блин, я кажется несколько погорячился:

– Ты только это… Помалкивай, слышишь?

– Слышу…

Блин, «звону» теперь будет!

Полежали ещё, помолчали.

Чую – щупает самую свою самую любимую «часть» во мне:

– Что-то «он» у тебя совсем мягкий…

Повернувшись с стенке передом, а к Софьюшке задом, раздражённо говорю:

– Так думать прежде надо – что мужику в постели говорить!

Нежно гладит, ласково и жарко шепча в самое ушко:

– Ну прости, Серафимушка, глупую бабу… Прости…

Чую, моё поникшее было «естество» – зашевелилось воспрянув и, довольно бодро!

Довольно резко крутнув «против резьбы», я аж охнул, она воркующе вопрошает:

– «Он» уже простил меня, а ты…?

Переворачиваюсь на спину:

– Прощаю, конечно – куда от вас «двоих» деваться? Но тебе придётся отработать: сегодня и всю эту неделю… Ээээ… И всю следующую неделю – ты будешь сверху! Ну? Поскакали!

Перекидывает через меня ногу и «оседлав», откидывает рукой назад густую копну шевелюры:

– Вечно что-нибудь выдумываешь, охальник бестыжий… Ооо… Ой, как хорошо!

Прощаясь утром, говорю Софье Николаевне:

– Передай Аннушке, чтоб без меня ни на что не подписывалась.

Вытаращив по беспределу очи – чуть из орбит не выскочили, та аж отшатнулась в испуге:

– ЧРЕВАТО!!!

– Почему, я как неверный муж – последним замечаю «рога» на своей голове? – грозно вопрошаю Мишку, вызвав его на «ковёр», – почему у меня хотят увести из-под носа одно из самых лучших предприятий, а я про то не знаю и узнаю только случайно от случайного источника? Где твоя «внутренняя разведка», так её и тебя – перетак и разэтак…!

«За кадром» остался немой мишкин вопрос: как же так – о предстоящей смерти Ленина за месяц знал, а о том – что твориться под самым носом – не ведаешь?!

Мол, что это за «ангел» такой?!

Однако, я сделал вид – что так оно и должно быть. Пусть голову свою поломает в догадках – ему это полезно для развития интуиции. Поэтому продолжаю разнос:

– …Не хрен тебе в Ленинграде делать! Всю жизнь будешь в Ульяновске жить и следить: на каком сеновале и с какой целью – жениться или просто «побаловаться», Ванька Маньке сиськи мнёт.

Ответ Мишки меня просто убил:

– Серафим! Ты давно «почтовый ящик» смотрел? Я тебе ещё три дня назад сообщил о приезде американца из какой-то «Русско-американской индустриальной корпорации [38] ».

Так, так, так…

Мучительно соображаю, что это за «зверь» такой забрёл в наши северные широты. Так и не вспомнив ничего:

– Любая «корпорация» – это очень серьёзно, Миша! Поэтому такое событие – относится к разряду чрезвычайных и неотложных и, ты должен был мне не записочки писать – а сообщить мне лично, срочно и немедля.