Чтение онлайн

Он близок к американской королевской семье, как никто другой. Это еще одно напоминание о том, что его мир отличается от моего.

Я открываю рот, чтобы спросить, может ли он попросить Эрика прислать мне подробности о мероприятии.

Но Эйден говорит первым.

— И нет, я не думаю, что Елена или Эрик будут хорошими собеседниками для интервью.

Я закрываю рот. На самом деле они были бы отличными вариантами.

Почему все это выглядит так, будто он саботирует свои собственные мемуары?

Шарлотта

Я солгала.

У меня нет платья. По крайней мере, в чемоданах, которые я привезла с собой в Лос-Анджелес, нет ни одного, подходящего для благотворительного вечера. Кочевой образ жизни иногда имеет свои минусы.

Но самодовольное выражение лица Эйдена, когда он предложил мне купить платье за его счет... Нет, спасибо. Я ни на минуту не могу забыть, какой компании он руководит.

Поэтому я купила одно, длинное платье без бретелек, которое не выглядит слишком дешево, даже если оно больше похоже на готовое платье для выпускного бала, чем на произведение высокой моды. Не могу себе представить, что в будущем мне придется посещать много подобных мероприятий.

Я думаю о том, сколько образов я сменила за последние несколько лет. Когда я жила на Аляске и брала интервью у национальной чемпионки по гонкам на собачьих упряжках, работая над ее мемуарами, я была в термобелье, с косами и без макияжа.

Когда я работала с Уильямом Янгом над его мемуарами, я носила брюки и белые рубашки с пуговицами, чтобы вписаться в его стиль Силиконовой долины.

А сейчас я стою на каблуках в длинном платье на тротуаре перед своей съемной квартирой, с мягкими локонами и макияжем смоки айс, подчеркивающим мои глаза.

Умение меняться как хамелеон – большое преимущество в этой работе.

Вечерний воздух Лос-Анджелеса приятно теплый. На фоне поют цикады, и я смотрю на свои туфли на светлом бетоне. Это старые туфли на каблуке, которые я ношу слишком часто. Но они вполне подойдут.

Черный автомобиль останавливается прямо рядом со мной. Эйден выходит из задней двери, оставляя ее открытой. Он в смокинге без галстука-бабочки, гладко выбрит. Волосы не растрепаны. Никакого пота. Он снова стал тем лощеным бизнесменом, которого я привыкла видеть в последнее время.

— Шарлотта, — говорит он.

Его глаза скользят по моему платью глубокого изумрудного цвета.

— Ты выглядишь... — его голос замирает.

— Я нашла его в своем чемодане, — быстро говорю я.

Его губы изгибаются в улыбке.

— Конечно, нашла.

Его взгляд переходит с моей фигуры на невзрачное жилое здание позади.

— Ты здесь живешь?

Я выпрямляю плечи.

— Да, твоя компания арендовала для меня квартиру по контракту с «Полар Публишинг».

— Это жилье для студентов.

Его улыбка исчезла.

— Хммм, но я полагаю, оно было доступным по цене.

Я прохожу мимо него и сажусь на мягкое заднее сиденье. Мне совсем не нужно, чтобы он покровительственно ко мне относился.

Эйден садится в машину рядом со мной, и водитель отъезжает от тротуара.

Пришло время игры. Я открываю сумочку и достаю три аккуратно сложенных документа, которые я подготовила.

Потому что, несмотря ни на что, я намерена написать лучшую книгу о нем. Самый глубокий, эмоциональный и интересный портрет человека, который преодолевает трудности, связанные с обвинением его отца, и спасает семейную компанию.

Я слишком много вложила в это, чтобы не добиться успеха.

— Ты принесла... Что это? — спрашивает он.

Я разворачиваю первую страницу и прочищаю горло. Он не собьет меня с толку.

— Это список вопросов, которые мне очень помогут в работе. Я понимаю, что ты не большой поклонник интервью, но для успешных мемуаров мне нужны некоторые ответы. Возможно, тебе будет трудно ответить мне лично. И это нормально.

Я сую бумагу ему в руки.

— Я также отправлю тебе копию по электронной почте. Ты можешь ответить в форме электронного письма или через голосовые заметки. Я в этом плане гибкая.

— Домашнее задание, — говорит он, просматривая список. — Ты хочешь узнать о моей первой девушке? Был ли у меня в детстве домашний питомец?

— Да.

Он тихо смеется.

— Моя реакция на арест отца. Ну, ты действительно хорошо подготовилась с этим списком.

— Я создаю для тебя эскиз персонажа.

— Я не персонаж.

— Конечно, нет, — говорю я, и мой голос остается спокойным.

Нейтральным. Профессиональным. Я разворачиваю следующий лист бумаги и тоже передаю его ему.

— Это черновой набросок, который я написала для твоих мемуаров. Все это можно изменить, и, вероятно, мне придется переставить главы, когда я получу больше информации. Пожалуйста, просмотри его, когда будет время, и скажи, устраивает ли тебя это.

Это аккуратный небольшой документ с таблицей в две колонки. Заголовки глав с описанием того, что мне понадобится для каждой из них.

— Значит, ты уже решила, какую форму повествования выбрать, — говорит он.

На его лице появляется легкая гримаса, он слегка наклоняет голову, чтобы посмотреть на листы бумаги в своих руках. За окнами автомобиля проносятся размытые виды города.

— Классическое путешествие героя, — говорю я.

Его глаза пробегают по списку.

— Начало. Наследие... — бормочет он, читая рабочие названия глав. — Крах, испытание, восстановление, стратегия, возвращение, философия... Ты все продумала.

— Это предварительный набросок, — говорю я. — Что-то, с чем можно работать. Мне бы хотелось узнать твое мнение об этом плане, твои соображения о том, что важно осветить в каждом разделе. Мы можем начать с этих пунктов и развить их.

— Звучит очень... методично, — говорит он.

Я не знаю, является ли его тон выражением восхищения или предостережения.

Но это не имеет большого значения. Я стараюсь не обращать на это внимания и беру последний листок бумаги и подаю ему.

Наступает напряженная тишина, подчеркнутая шумом уличного движения и гулом двигателя.