Между ударом и надеждой, часть первая
Шрифт:
Сейчас у него не было времени на размышления - его ждали отчеты. Будучи на Корусанте, Вейдер не мог не уделять внимания военным делам Империи.
Но надо было признать одну вещь - он был горд, и это его удивляло. Такая простая, но удивительная гордость и априорное знание, что его сын будет лучшим.
* * *
В Красном кабинете сидели двое. Когда-то Верховный канцлер и юный джедай, а теперь Император и его правая рука.
И опять беседы, разговоры и обсуждения.
– Как твой сын?
– поинтересовался Палпатин, отрываясь от очередного документа.
Поинтересовался спокойно и непринужденно, как будто это был привычный вопрос, как будто Люк всегда был с Вейдером.
– Быстро учится. Он способный мальчик.
– Ты не торопишься?
– Упущено много времени.
Палпатин сложил руки вместе и поднял взгляд на ученика.
– А на самом деле?
Серые глаза пристально вглядывались в черную маску. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы что-то скрывать.
– Джедаи.
– Я знаю, - кивнул Император.
– Два ситха когда-то создали Империю. Думаю, мы справимся и с защитой одного мальчишки. Джедаи не повод для спешки.
– Йода.
– Йода учитель, а не воин. Он не будет рисковать собой. Впрочем, с ним бы я как раз и встретился.
В глазах Палпатина на мгновение промелькнул охотничий азарт. Поединок со старым магистром так и не был закончен. А Мастер предпочитал доводить начатые дела до конца.
– Ошибки учеников часто связаны с ошибками их учителей. Подумай об этом.
* * *
Вокруг сплошная тьма и тысячи неразрешенных вопросов. Маленькая камера и девочка в белом.
Давление росло, но она держалась. Она не могла предать то, во что верила. Принцесса уже приготовилась к тому, что скоро не выдержит, что перед глазами возникнет кровавое пятно, и слова помимо воли вырвутся наружу. Как вдруг все закончилось. Допрос прекратился.
Черная фигура просто стояла возле нее и смотрела, а затем человек, которого ее отец называл Палачом Императора, молча развернулся и вышел.
А вместе с ним ушел и сон. Это было просто воспоминание и попытка понять, что же тогда произошло.
Никаких пыток, никакого насилия. Лея чувствовала, что он мог получить от нее данные, но лорд Вейдер почему-то остановился. Он ничего ей не сделал. Вейдер выбрал другой путь, проследив за ней с помощью маячка, установленного на корабле. Она сама привела имперцев к Восстанию.
Лея в который раз недоумевала о причинах поступка главнокомандующего. Никто бы не поверил ей, расскажи она о милосердии лорда. Как и в его способность уважать своих врагов. Она солгала насчет жестоких пыток. Ей пришлось солгать, иначе бы все заподозрили измену. Но она никогда не предаст Восстание. И потому ей надо быть сильной.
* * *
Люк нервничал, хоть и старательно прятал свои эмоции. Перспектива знакомства с Императором пугала мальчишку больше, чем перестрелки, секретные объекты и Кессель. Вейдер еще раз просканировал настроение сына. Неужто в Восстании у учителя более пугающая репутация, чем у него? Хотя, скорее это просто волнение.
Милорд вспомнил, как на официальных приемах дети из знатных и важных семей представлялись Императору. Но с немногими Мастер предпочитал личные встречи. Тут же вспомнился немалый интерес Императора относительно дочери Исард. У Учителя всегда было превосходное чутье на таланты.
Лорд выбрал кратчайший путь. Люк следовал за ним, постоянно оглядываясь. Он не стал теребить сына. У него еще оставалось время проводить сына к Императору и отправиться на совещание.
В конце одного из коридоров они наткнулись на Таркина. Губернатор выглядел уставшим - последний месяц оказался для него трудным, он несколько сдал за это время, осунулся. Наверняка потеря Звезды Смерти сильно ударила по самолюбию гранд-моффа. "Но кто-то потерял, кто-то получил", - подумал Вейдер, делая шаг в сторону моффа и тем самым закрывая сына.
– Лорд Вейдер, какая неожиданность. Я думал, вы еще нескоро появитесь после вашей фатальной ошибки.
Как всегда, Таркин расплылся в своей очаровательной улыбке, а Вейдер, как всегда, пожалел, что не может свернуть ему шею или хотя бы придушить. По мнению учителя, Таркин был полезен, а расхождение во взглядах и характерах - совсем не повод устранять способного человека.
– Вы имеете в виду, что я все-таки не оставил вас на станции и отдал приказ о полной эвакуации? Тогда я действительно сожалею о своей ошибке.
Впрочем, дискуссии с губернатором иногда выходили интересными. Но сейчас Таркин несколько не вовремя.
– Вы не защитили станцию.
– Губернатор, вам следует напомнить, что это была ваша обязанность - защищать ее, а не убеждать всех, что ее невозможно взорвать. И, как вы отлично помните, я не был с вами согласен. Кстати, куда вас отсылают?
– Система Найтен, - сквозь зубы прошипел Таркин.
– Похоже, Император счел перспективной вашу идею использовать станцию для добычи ископаемых.
Губернатор на секунду задумался, к чему бы придраться.
– Вы что же, уже и несовершеннолетних в адъютанты берете?
Люк дернулся, явно собираясь что-то сказать.
– Вас так волнует мое окружение, губернатор. Может, мне заняться вашим?
– произнес Вейдер, предпочтя опередить сына.
– К сожалению, сейчас я спешу. Увидимся на совещании.
Интересно, их неприязнь друг к другу проходит на генетическом уровне? Сын определенно не понравился Таркину. Но, как и в случае с самим Вейдером, это было вполне взаимное чувство. Теперь благодаря Губернатору между ним и сыном стало больше общего еще на один аспект.
У Люка явно появились вопросы, но у Вейдера не было времени на ответы.
* * *
Как ни странно, с отцом он чувствовал себя более спокойно, чем если бы он пришел сюда один. После того как Вейдер ушел на совещание, ему сказали ждать здесь. Когда Император освободится, его проводят в тронный зал.