Чтение онлайн

Будущее и планы, всегда планы...

Император все помнил и ничего не забывал.

Он помнил девушку с теплыми карими глазами, которую когда-то не устроила роль просто красивой куклы на троне, символа традиции. Принцесса Тида, королева Набу, а затем и сенатор сектора Чоммел.

Падме Амидала не хотела играть по чужим правилам, именно за это ее уважал сенатор Палпатин, поспособствовавший ее карьере. Истинная дочь семейства Наберрие хотела быть живой, настоящей, сражаться за людей, а не за красивые слова. Эти самые качества и привлекли любовь Энакина Скайуокера.

Он помнил один из разговоров в Красном кабинете. Разговор наедине, время, когда можно снять все маски... почти снять маски.

Набуанское приветствие прозвучало напоминанием о том многом, что их объединяло.

– Мон с Бейлом переживают за данную ситуацию, - произнесла она.

– А также за свои полномочия.

– Лучше б за людей переживали.

– Поэтому ты рядом с ними?

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Вы так учили.

Учил, да, но этого оказалось недостаточно. Времени всегда не хватало, а ведь уже так давно, на одном из семейных торжеств он заприметил смышленую малышку.

– Есть положения гораздо выгоднее. Ты можешь подняться выше.

– Выше? Зачем мне власть? Я хочу что-то делать, всегда хотела.

– Ты играешь, - легкое отчитывание, ибо он, ситх, смутно чувствует надвигающуюся опасность.
– Ты ходишь по краю.

Рука Амидалы тут же чуть коснулась живота. В девочке что-то изменилось. От нее веяло Силой... Энакин, Энакин... О чем ты вообще думал?

– Я помню, кто привел меня к трону на Набу. И о родственных связях тоже не забываю, - сказала Амидала.

Такая разумная и собранная... Как же она могла поступить так опрометчиво?

– Ты беременна, - такое простое заключение, из-за которого теперь придется менять все планы, так как время теперь было ограничено.

– Заметно?
– на лице испуг.

И все, в ней нет и следа политика.

– Остальным нет, а я, как ты понимаешь, не собираюсь портить твою политическую карьеру и не дам испортить другим.
– Он на секунду сделал паузу.
– Отец ребенка Энакин, не так ли?

Она кивнула.

– Остерегайся джедаев.

– Почему?

– Ребенок, скорее всего, будет одаренным.

Скорее всего. Он уже чувствует это, а для Энакина это вообще будет очевидно.

– И джедаи, естественно, захотят его забрать.

Чего сам Сидиус никак не мог позволить. Такое отдавать врагу нельзя ни в коем случае.

– Я не допущу этого.

Может, все действительно к лучшему. Когда-то он позволил джедаям спасти жизнь Амидале, и такое не забывается. А терять умного и верного союзника из-за разногласия по джедайскому вопросу ему не хотелось. Мать, защищающая свое дитя, на многое способна...

– На Набу самой большой важностью считаются именно дети, - напомнил он.

– Мой ребенок будет со мной.

Он был уверен, что Энакин скажет то же самое. Не зря говорят, муж и жена - одна Сатана.

– Отступись хоть на время.

Палпатин всегда знал, что с этой девочкой нельзя спорить. Ее невозможно заставить, но можно убедить.

– Не могу.

Тогда, почти двадцать лет назад, он позволил ей заиграться и он помнил цену за свою ошибку. Ее заплатил Энакин. Сейчас ошибаться нельзя, учитывая, что учитель учителей тоже почувствовал возмущение в Силе. Охота началась.

Теперь главное действительно не заиграться. Палпатин умел учить, но и учиться на собственных ошибках тоже.

* * *

Маленькая девочка с такими любимыми карими глазами тихо лежала в колыбельке.

Мог ли Бейл отдать ее, ту, которую считал уже родной дочерью?

Что значили для него слова Кеноби "Энакин стал Вейдером, того юнца уже нет"? Энакин погиб, сгорел в пламени Мустафара, погиб при штурме Храма - все равно где, главное, что его нет.

Каково узнать потом, привязавшись к ребенку, что ее биологический отец жив? Было так легко привыкнуть к мысли, что Энакин мертв, да и в фигуре в черных доспехах нет ничего от того рыцаря. Ему действительно хотелось в это верить, и он так просто поверил.

Он ничего не должен человеку, который увел у него любимую девушку. Чем он смог очаровать ее? Этой Силой, этими фокусами. Он ничего не должен, решил Бейл, и это было правильно, Во всяком случае, он считал это правильным.

Вот только он устал сидеть на Альдераане, не в силах помочь своей девочке и искренне ненавидя Императора.

Ситхи... Сколького они его лишили...

Бейл выпрямился.

Джедаи, как и он, служили Республике...

У него все еще был шанс. Отправить корабль на Дагобу и уговорить как-нибудь Йоду помочь Восстанию. Правда, Мон и Лея не примут его помощь. Но Иблис... Иблис может.

========== Один момент ==========

Взмах меча, удар, поворот, прыжок, и вновь хождение по краю. Боевой дроид наступал, Люк уворачивался. Снова разворот, блок и контрольный удар. Второй дроид за сегодняшнее утро (или не утро - он уже потерялся во времени).

Люк активировал третьего. Сейчас ему нужно было тренироваться, хоть что-то делать. Ибо тревожные мысли так и не оставляли его.

Потому что джедай Кеноби, находясь в отчаянном положении, пошел на крайний шаг; потому что кто-то придумал эту теорию о Темной и Светлой сторонах Силы и решил, что на Светлой стороне хорошие, а на Темной - плохие. Видите ли, последняя дает какое-то могущество. Только он сам уже выучил: мастерство можно заработать только одной ценой - ценой боли, крови и пота.

И он почему-то должен это понять? Понять и принять. И он действительно мог бы, но не хотелось. Сейчас так упорно не хотелось ничего и никого понимать.

Люк стряхнул с лица капли пота. Тело уже начало болеть, но он продолжал сражаться, переступая через себя, напрягая волю.

– Тебе так не скучно?
– тихий глубокий голос отца.

Он и не заметил, как в зал зашел Вейдер. Сколько он уже здесь? Вейдер стоял, облокотившись на перила, и наблюдал за ним.