Чтение онлайн

Но ему сейчас было не до имперских и повстанческих пилотов. Просто на борту корабля мятежников еще трепыхалась важная для него жизнь.

"Люк", - тихо позвал он.

Мальчишка был там, на вражеском корабле, и его жизнь медленно угасала. Вейдер чувствовал, что остается не так уж много времени, а корабль может уйти в гиперпространство.

Учитывая большое количество взорванных кораблей и прочего мусора, притянуть судёнышко лучом не удастся, остается только абордаж. Вот только... только на это не было времени, да и мальчишка мог погибнуть при штурме. Если уже не...

"Люк, ты не имеешь права уйти вот так просто".

Для Вейдера сейчас не существовало ни космической битвы, ни собственного корабля. Все казалось совершенно далеким, пока откуда-то (он знал, что от сына) не пришла боль. Что ж, по крайней мере, это было лучше, чем невыносимая пустота.

"Сын, ты должен очнуться. Ты должен найти в себе силы".

Слова словно ушли в никуда.

Он постарался убрать злость на мальчишку, не послушавшего его, отлично зная, что иначе сын не ответит.

"Люк".

Он чувствовал, что мальчик тяжело ранен, и поэтому никак не хочет выходить из сладкого забытья. Люк все-таки ответил ему, только вместо сформированной мысли был новый поток боли.

"Если ты все еще чувствуешь боль, значит, ты жив, и еще ничего не кончилось. У тебя заканчивается время, корабль скоро прыгнет в гиперпространство".

Мальчишка чуть успокоился, по крайней мере, Вейдер чувствовал, что сын его воспринимает. Он знал единственный выход, вот только потом Люку будет не очень хорошо. Но это потом. А до "потом" еще надо дожить.

"Нужно еще поработать".

Сколько раз на тренировке он говорил эту фразу, когда отпрыск считал, что он на пределе своих возможностей, и Люк все-таки вставал и принимал боевую стойку. Сколько раз он срывался на мысленную речь, чтобы мальчишка привык его слушать.

"Ты ведь чувствуешь их?"

Ответом лишь были страх, злость и ненависть. И он не знал, какие из этих эмоций принадлежали сыну, а какие - мятежникам.

* * *

Дерек вновь повертел в руке бластер, повесил его на пояс и взглянул на юнца, неподвижно лежащего на койке. Рядом попискивало медицинское оборудование, диагностирующее, что мальчишка все еще жив. Капитан строго-настрого приказал ему применять хоть какие-то медицинские препараты только при критических показателях, упомянув, что в измученном состоянии мальчишка будет более разговорчив. А на базе медики пускай сами приводят его в сознание. Дереку показалось, будто командир боится. Что ж, он не мог его винить, он и сам нервничал, хотя это было глупо, ведь мальчишка без сознания, а сам он вооружён бластером, пускай в данный момент и поставленным на оглушение.

Он рассматривал юнца. Среднего роста, худощавый и жилистый, светлые волосы, вымазанные в крови. Как он вообще выжил? И как он вообще отражал выстрелы? Дерек вспомнил о световом мече, который командир забрал себе... Что бы было, если бы юнец все же подошел ближе? Может, Коул прав, и мальчишку нужно было пристрелить, а не тащить на базу? Ведь из-за него погибли Майер, Кленси, Стив...

Хотя, с другой стороны, командир обещал, что этот имперец пожалеет, что сразу не сдох. Но капитана настойчиво интересовал вопрос: кто же этот мальчишка.

– Он по возрасту не тянет на Инквизитора, да и не из джедайских деток, сбежавших из Храма.

– На допросе узнаем, - пообещал Коул.
– Я лично его допрошу.
– Он неприятно улыбнулся.

– Вопрос в другом. Кто его учил?
– тихо сказал командир, как будто сам себе.

* * *

Лёгок на помине, Коул зашел, как всегда, без стука:

– Ну как, не уснул? Этот дохляк еще живой?

– Показатели низкие, но живой.

– Ненадолго, - предвкушая, произнес Коул.

Корабль тряхнуло - они перешли в гиперпространство, а значит, все-таки улизнули от Империи.

Коул все продолжал стоять, рассматривая бледное лицо парнишки, на котором уже успела засохнуть кровь. Дерек тоже перевел взгляд на пленника...

Мальчишка открыл глаза. Они были пронзительно голубыми. А потом был удар, что-то хрустнуло, и Дерека накрыла темнота.

* * *

Голова раскалывалась. Люк словно тонул в этой жгучей боли.

"Больно. Значит, ты еще жив" - пришел откуда-то знакомый глубокий голос.

Он пытался как-то ослабить мучительные ощущения, прогнать, отключить, сделать хоть что-то.

"Не борись с этим. Сейчас у тебя не хватит на это сил".

Он пытался сосредоточиться на этом голосе, казавшемся таким родным. Голос притягивал, заставляя сознание хоть как-то проясниться и слушать, хоть сейчас ему было сложно сосредоточиться. Боль сжигала все и не давала думать, не желала отпускать его.

"...после прыжка в гипер..." - какие-то отрывочные слова.

Где-то рядом были враги. Он чувствовал несколько живых существ рядом, их мысли, их намерения. И тут он понял, а в ответ на понимание родился страх. Чужая ненависть обжигала и заставляла готовиться к удару.

А в сознании прозвучало:

"Бей Силой".

Его тряхнуло. И что-то резко и внезапно исчезло, что-то нужное и очень важное. Он остался один. В воздухе висела угроза, сама Сила кричала об опасности. Паника и ужас накрыли его с головой - и он ударил. Ударил Силой. Двоих сразу отбросило прямо к стене.

"Только один удар. Ответного ты не переживешь".
– Чужие слова стучали в висках, как напоминание.

Боль не давала свободно дышать. Он попытался подняться, но оказался привязанным к койке, руки плохо слушались, и оставалось только разорвать путы Силой. Голова кружилась, его подташнивало.

– Дерек, ты там что, свалился что ли?

Люк все же смог встать.

Вошедший так и не договорил фразу, тут же потянулся к бластеру, но выстрелить не успел. Несложный жест, просто перекрыть доступ к кислороду и сжать. Хруст - и повстанец падает на пол. Легко и страшно одновременно, но и его самого могут убить так же легко.