Между вчера и завтра
Шрифт:
“Не нужно.”
Вечером зазвонил телефон.
Владимир.
Она долго смотрела на экран.
Потом всё-таки ответила.
— Да?
— Ты получила подарок?
— Получила.
— И вернула.
— Вернула.
— Почему?
Анна закрыла глаза.
Ей уже начинал надоедать этот разговор.
— Потому что я не хочу принимать от тебя подарки.
На другом конце провода наступила пауза.
— Аня, я просто хочу всё исправить.
— Что исправить?
— Нас.
Она даже не сразу нашлась с ответом.
Настолько неожиданно прозвучало это слово.
Нас.
Словно существовало какое-то “мы”.
Словно не было долгих лет после развода.
Словно он не уходил к Ирине.
Словно ничего не произошло.
— Владимир.
Слушай внимательно.
Никаких “нас” давно нет.
И не будет.
Он тяжело вздохнул.
Но спорить не стал.
Только тихо сказал:
— Я понял.
Однако по голосу было ясно, что ничего он не понял.
Через неделю ситуация стала ещё хуже.
Владимир начал появляться слишком часто.
То возле агентства.
То возле дома.
То случайно встречался в магазине.
То приглашал на обед.
То на ужин.
То на концерт.
То просто выпить кофе.
Анна отказывала каждый раз.
Спокойно.
Вежливо.
Но твёрдо.
А потом заметила ещё кое-что.
Намного неприятнее.
Он начал разговаривать с дочерьми.
Очень осторожно.
Очень незаметно.
Как будто между прочим.
— Алексей ведь всё равно в Москве живёт?
— Часто уезжает?
— У него там семья.
Сын.дочь.
Внук скоро родится.
Наверное, он туда и вернётся.
Слова были безобидными.
На первый взгляд.
Но Анна слишком хорошо знала Владимира.
Когда-то она любила этого человека.
И прекрасно понимала его методы.
Он никогда не давил прямо.
Он сеял сомнения. Маленькие.
Едва заметные. Но постепенно. День за днём.
Однажды вечером Каролина вдруг спросила:
— Мам, а если Алексей всё-таки решит жить в Москве?
Анна подняла голову.
— С чего ты взяла?
— Ну…
У него же там сын, дочь, семья.
Скоро внук. Вся жизнь там.
Анна насторожилась. Очень насторожилась.
— Это папа тебе сказал?
Каролина смутилась. И этим всё сказала.
Анна ничего не ответила.
Но внутри начало закипать раздражение.
А ещё через несколько дней Владимир появился возле агентства лично.
С огромным букетом красных роз.
Сотрудницы буквально замерли.
Кто-то даже ахнул.
Владимир вошёл уверенно.
Словно герой романтического фильма.
— Аня.
Это тебе.
Анна посмотрела сначала на цветы.
Потом на него.
И вдруг поняла, что устала.
Очень устала от этой игры.
— Нет.
Владимир растерялся.
— Что?
— Забери их.
— Но…
— Я не хочу твоих цветов.
Не хочу твоих духов. Не хочу твоих приглашений.
Не хочу твоих сюрпризов.
В агентстве воцарилась тишина.
Даже сотрудники перестали делать вид, что работают.
— Аня…
— Нет, Володя.
Теперь слушай ты.
Она поднялась из-за стола. Спокойная.
Но в глазах уже появилось знакомое упрямство.
— Когда я хотела сохранить семью, ты ушёл.
Когда я плакала ночами, тебя не было рядом.
Когда поднимала дочерей, тебя не было рядом.
Когда хоронила маму, когда разбиралась с наследством, когда переживала самые тяжёлые дни своей жизни — тебя тоже рядом не было.
Владимир побледнел.
— Я знаю…
— Нет.
Не знаешь.
Потому что сейчас ты любишь не меня.
Ты любишь воспоминания.
Любишь свою потерянную молодость.
Любишь мысль о том, что можно всё вернуть.
Но вернуть ничего нельзя. Он стоял молча. С букетом в руках.
А Анна впервые за долгое время сказала то, что давно должна была сказать:
— Я не люблю тебя, Володя.
—Совсем.
—И никогда больше не полюблю.
Владимир медленно опустил глаза.
Словно получил удар.
Но самое страшное было впереди.
Потому что в этот самый момент за стеклянной дверью агентства стоял Алексей.
Он пришёл на несколько минут раньше.
И слышал последние слова Анны.
Все до одного.
А вот услышал ли он весь разговор целиком…
Этого пока не знал никто.
То, что услышал Алексей
За стеклянной дверью стоял Алексей.
Снежинки таяли на воротнике его пальто.
В руках был небольшой пакет с пирожными из той самой кондитерской, которую любила Анна.
Он пришёл раньше.
Хотел сделать сюрприз.
Но остановился, услышав своё имя.
А потом услышал слова Анны.
— Я не люблю тебя, Володя.
Совсем.
И никогда больше не полюблю.
После этого в агентстве наступила такая тишина, что было слышно, как где-то в соседнем кабинете работает принтер.
Владимир стоял неподвижно.
С огромным букетом в руках.
Будто ещё надеялся, что сейчас всё изменится.
Что Анна передумает.
Скажет что-то другое.
Но она смотрела на него спокойно.
Без злости. Без обиды. Без ненависти.
И именно это было самым страшным.
Потому что равнодушие гораздо страшнее скандала.
Наконец Владимир медленно кивнул.
— Понятно.
Он поставил букет на ближайший столик.
— Значит, я действительно опоздал.
Анна ничего не ответила.
Потому что отвечать было нечего.