Чтение онлайн

Рейд начался с зоомагазина, где, по требованию колдуна, был куплен жертвенный петух, который своей жизнью обеспечит высокий шанс положительных переговоров с проводником в мир духов. Ной, расположившись на заднем сиденье, рядом с Толстяком, зажег ароматические палочки с небольшой примесью опиума – оружие, применяемое против самых скептически настроенных клиентов и дрожи в руках.

Ритуал вуду на заднем сиденье. Коротким движением медиум заколол петуха: птица забилась в агонии, забрызгав кровью салон и стекла автомобиля.

– Эй, нельзя ли поаккуратней? – рыкнул Толстяк. – Нас сейчас первый же встречный мусор остановит.

– Нельзя мешать ритуал, – отрезал Ной. Хорошая мина при плохой игре всегда ему удавалась.

Сейчас он направит этих головорезов в загородный поселок, выведет на какой-нибудь заброшенный дом, скажет, что товар, и люди, его похитившие были тут недавно – и конец нелепому приключению. Медиум закатывает глаза, так что видны только белки глаз (подобное умение Дженкинс приобрел в ходе усиленной тренировки): «Слышать шепот юго-восточный ветер, лоа показать поворот каширское шоссе». – Клиенты, молча, наблюдают за происходящим. – «Множество лиц у Спящий Бог, и первое из них – Случай. Проводник, позволь мне услышать их шепот. Предок, живущий в гудящий струна шепчет: путь лежать через то, что стоять и двигаться одновременно». – «И как это понимать?» – «Тут есть железный дорога?» – Переезд. Железнодорожный светофор мигает светом и выглядит живым существом в воспаленном сознании медиума.

Окружающая среда дает подсказки качанием поломанной вывески и загадочным граффити на гараже. Вся материя пропитана одержимыми духами, которые шепчут, намекают, прячась в шумящих кустах, оврагах, щелях сараев и плафонах фонарных столбов. Духи вселяются в баранку руля в руках Малыша, кричат голосом в стельку пьяного прохожего. Спальные районы сменяются стройплощадками, затем лесопарковой зоной и опять стройплощадками, пока боевая группа не попадает в коттеджный поселок, где обособленные, дорогие дома, отталкивают друг друга вертикальными пространствами заборов.

Ритуал закончен, осталось выбрать заброшенное строение, заявить, что некий «товар» и нужные люди были тут недавно, но ушли далеко, в другой город, и расправиться с ними желательно изготовив их куклы и наложив проклятие. Неплохо будет заполучить остатки денег и остаться в живых.

– Шустрый Лоа говорить: «Тут след плохие люди. Они нести то, что не принадлежать им».

– У нас таких в стране, пруд пруди, – ухмыльнулся Толстяк.

– Заткнись, – сказал Малыш, – надо проверить это место.

– А что я? Против, что ли?

– Шуточки твои достали.

Клиенты достали стволы. Ной отметил, что это были переточенные в боевое оружие, сигнальные пистолеты Ижевского завода. Такие штуки были популярны в девяностые годы среди провинциальных головорезов.

– Этот дом? – уточнил Малыш.

– Духи давать знак. Самый сильный энергия в округа, тут что-то есть. Ну, или было.

– Можешь наслать какую-нибудь заразу на тех, что внутри? – спросил Толстяк.

– Э-э, нет. Вы меня с Гендальф не путать. Мы не в компьютерная игра.

– Ты пойдешь первым.

Коттедж был недостроен, это Дженкинс определил по крыше, зияющей дырами в шиферной обкладке. – «Только бы там никого не было. Пора завязывать с этим делом».

– Как скажете, – вздохнул бокор.

В шляпе и темных очках, замотанный бинтами, держа в одной руке изогнутый нож, в другой окровавленного петуха, медиум двинулся к коттеджу. Он заметил на воротах камеру видеонаблюдения и это ему не понравилось.

– Может, мы пойти не через ворота?

– Неплохая идея, а, Малыш?

Компания отправилась по периметру ограждения, и вскоре им повезло: в одном месте крупный лист железа не был толком приварен и отходил от плоскости ограждения; Толстяк оттянул бракованную деталь и скомандовал: «Залетай!»

Ноя затолкнули первым; он вновь закатил глаза и обратился к потусторонним силам на непонятном даже себе языке, брызгая вокруг себя остатками птичьей крови. – «Только бы доме никого не оказалось», – было его единственной просьбой к сверхъестественным силам, именно за это желание петух расстался с жизнью, но как оказалось зря: за дверью послышался лязг ружейного затвора:

– Эй, Кислый, я что-то слышал.

– Что ты слышал? Меньше торчать надо.

– Да я вроде тоже слышал.

– Да кому, нахрен, вы нужны?

– Три подозрительных типа подходили к воротам – я видел – их камера засекла.

– Да это алкаши или неформалы. Видел, у одного, который в шляпе, рожа замотана и в темных очках он, а в руке курица? Огурцов, наверное, наворовать хотели.

– С уродом два конкретные типа были, не расслабляйтесь пацаны.

– Мизгирь, ты парень-то вроде здоровый, а кипишуешь по поводу каждого лоха, ей-богу.

– Задницу даю на отсечение, дело пахнет керосином.

– Умеешь ты страху нагнать.

Послышались шаги и опять рявкнул затвор.

Ной отшатнулся от двери и подошел к клиентам, прочертив за собой тонкий кровавый след.

– Произошла ошибка, это не тот дом.

– Что значит не тот?! – возмутился Толстяк.

– Духи говорят, нам нужен другой коттедж, дальше по этой улице, – Ной закатил глаза, но забыл сымитировать акцент иностранца.

– Нужно проверить этот, – сказал Малыш, – Там кто-нибудь есть?

– Нет, то есть да, но это не те люди, которых вы ищите.

– Ты боишься, колдун, – заметил Толстяк, кивая на дрожащую руку с обезглавленным петухом.

– Я часто испытывать дрожь во время ритуал.

– Ага, – хохотнул Толстяк, – дрожишь как вудуист в игре диабло.

– Мы проверим это место, – заявил Малыш.

– Я не идти дом.

– Нельзя быть нанятым наполовину.

– Но я еще раз говорю: это не тот дом.

– Пойдешь первым, – настаивал Малыш.

– Это переходить все мыслимый граница, вы не мочь меня заставить.

– Сожалею, но тебе придется доделать свою работу, – пистолет в руке клиента смотрел прямо в живот Дженкинсу.

– Послушайте, я понимаю, что это вас разозлит, но должен признаться, я вообще не тот, за кого вы меня принимаете; это все нелепый фарс. Я не колдун. Это лишь способ зарабатывать на жизнь. Поймите же меня. Я верну деньги, а вы найдете того, кто вам действительно нужен. Этот дом – он не имеет ничего общего…

– Послушай, – перебил Малыш, осклабившись, – ситуация, как говорится, нестандартная. Мы не сомневаемся в твоем авторитете, но, так или иначе, с этим дерьмом пора кончать, – дуло уперлось в ребра, – пожалуйста, делай что сказано.