Чтение онлайн

Порой мне начинало казаться, что я где-то сильно накосячила в прошлой жизни, так что эта стала для меня не радостью, а тяжёлым и неподъёмным бременем. Меня согревали лишь светлые, чистые и тёплые воспоминания, связанные с этими людьми. Именно от них я узнала, что такое безусловная любовь и забота близких. Это был мой маяк, который дарил надежду на спасение.

Мы всегда считали, что есть только я и моя мама. Но неожиданно появился мой дядя. Я понимала, как это выглядело со стороны: даже мне было боязно и странно. Но мне не пришлось ничего говорить, поскольку Денис сделал это вместо меня:

— Ты знала, что у тебя есть дядя?

— Узнала недавно.

— Почему не сказала?

— Не успела.

Денис открыл глаза и пристально посмотрел на меня, в ожидании, что я продолжу говорить и дам хоть какую-то ясность. Вот только не было никакой ясности — я сама ещё ни в чём не разобралась.

— Когда я нашла листок, на котором был записан номер телефона и имя человека с такой же фамилией и отчеством, как у моего отца, конечно же, я решила спросить у мамы и потребовала объяснений. Даже дураку понятно, что людей с такой редкой фамилией, — я усмехнулась, осознавая сюр всей ситуации, — будет немного. Совпадение ли, что у матери записан телефон некоего Редкого Михаила Платоновича? Но она пришла в бешенство и начала кричать, ругала меня за то, что я полезла, куда не следует. И что вообще ничего этого не должно было быть. Что она должна всё исправить. Я так и не поняла, о чём шла речь. Я пыталась её успокоить и поговорить… Но сам знаешь, с мамой это редко удаётся… Удавалось… — я поправила себя. — Потом она успокоилась и сказала, что нам нужно куда-то поехать, якобы там я узнаю всю правду. И я поверила ей… А дальше ты сам знаешь, что произошло…

— Откуда он?

— Не знаю.

— Кто он, чем занимается?

— Не знаю.

— Ты вообще хоть что-то о нём знаешь?!

— Не знаю! Денис, я ничего не знаю! Я узнала о его существовании только вчера!

— И ты готова довериться незнакомому человеку?! И что значит «он заберёт тебя»?!

— А что ты предлагаешь?! Он мой единственный родственник. Который, между прочим, сразу согласился помочь и забрать меня к себе.

— Забрать к себе… — повторил шёпотом Денис.

— А, по-твоему, мне нужно отправиться в детский дом?! — мои нервы были на пределе.

Почему Денис не мог понять, что я предпочла бы жить с пусть и незнакомым, но родным человеком, чем в детском доме? Я понимала, что мир сложный и бесконечный. Не понаслышке знала, что в нём много горя и зла, знала, что есть жестокие люди, которым от жизни нужны только богатство и власть. Но была и другая сторона… Ты были добро и любовь, друзья, близкие люди, которые не отвернулись бы… Там были поддержка и помощь. Так почему я не могла верить в то, что мой дядя — хороший человек?

— Неужели ты не понимаешь, что это, возможно, единственный шанс для меня обрести родную семью?!

— А мы тебе не семья?.. — тихо спросил мой друг, и я услышала горечь в его словах.

Моё сердце болезненно сжалось от обиды в его голосе. Я села ближе к нему, взяла его за руки и подумала, как лучше донести ему свои чувства. Мне не хотелось, чтобы он думал, как будто я не ценю его или всё, что его семья сделала для меня. Как будто люди, которых я никогда не видела в своей жизни, каким-то образом стали для меня дороже него.

Я никогда не умела выражать свои чувства, держала их под замком, скрывая от окружающих. Только Денис всегда видел меня насквозь и знал, что пряталось внутри меня, возможно, порой даже лучше, чем я сама. Неужели он не мог увидеть и сейчас? Или что-то в том, как всё изменилось в моей жизни, искажало мои чувства в его глазах, заставляя его сомневаться?

Я действительно устала! Всю свою жизнь я подавляла эмоции, уверенная, что разберусь с ними сама. Но я не могла продолжать в том же духе. Скопившиеся внутри меня напряжение и тревога грозили раздавить остатки моего рассудка, и мне нужно было открыться кому-то. И Денис был единственным, кому я могла и должна была довериться после всех тех лет, когда ему приходилось гадать обо всём, что я хотела спрятать. Он не должен был сомневаться в его месте в моей жизни и заслужил услышать от меня, насколько я ценю его присутствие.

— Денис, ты и твои родители родные люди для меня. Я вас безмерно люблю и ценю. Не знаю, что делала бы без вас. Но пойми, пожалуйста, если у меня есть возможность обрести семью, я не хочу её упускать. К тому же мне не хотелось бы стать для вас обузой…

— Ты не обуза, и ты это знаешь, — почти прорычал Денис, а я устало вздохнула, пытаясь подобрать слова.

— Пусть так, но это мои чувства, Денис. Я не могу не обращать на это внимание. Почему мне кажется, как будто ты считаешь, что я бросаю тебя?

— А разве нет? — он вскинул на меня взгляд, полный вызова.

— Совсем сдурел, что ли? Как я могу бросить лучшего друга? Единственного…

— Ты собираешься уехать с ним…

— Но я же не на другую планету поеду. К тому же, ещё неизвестно, в какой город — вдруг это недалеко? Никто не запретит нам общаться и видеться. Или, может, он вообще не приедет.

Он посмотрел на меня исподлобья, словно сомневается.

А я чувствую, что сейчас внутри меня происходит борьба против возможности жить своей жизнью, пойти в новое или остаться в привычном мне мире.

И тут я осознала, что это и была моя жизнь. Вечная борьба. У меня появилась возможность её изменить, но я должна была сделать что-то, чтобы не потерять то дорогое, что у меня уже было.

— Ну, как мне ещё тебе доказать, что я не бросаю тебя? — с мольбой в голосе спросила я, чувствуя, как слёзы подкатывали к глазам.

На протяжении всей жизни меня не покидало чувство вины за собственное существование — мне не хотелось быть виноватой в чём-то ещё перед другом.

— Пока он не ответит на все вопросы, пока не даст удовлетворительные ответы, я никуда тебя не отпущу с этим… дядей, — ответил Денис, и у меня не было сомнений, что он абсолютно серьёзно намерен завалить дядю Мишу вопросами.

Может, мне стоило бы расслабиться, успокоиться и меньше думать? Разве бывает дикий лес без волков? Рано или поздно мы должны были со всем разобраться.

—

В аэропорту, как всегда, особая атмосфера: кто-то спешил по своим делам, кто-то терпеливо ожидал рейс. Я наблюдал, как люди держались за руки и, с грустью глядя друг другу в глаза, прощались. Другие радостно встречали прилетевших. Аэропорт — это маленькая жизнь. И так сказал бы любой романтик, но в моих глазах аэропорт — это только суета, паспортный контроль, таможня и багаж, место прилёта и отлёта. Вот и всё. Но даже я не смог бы отрицать, что это место пересечения времени и пространства не лишено своего шарма: трепет долгожданной встречи и слёзы, счастливые улыбки, нежные объятия, которых так не хватало.

Но я ждал дочь своего босса, и даже любимый терпкий кофе не спасал от этого неприятного момента. Если бы мне позволяла совесть, я приехал бы ещё на полчаса позже, но мне пришлось поспешить ко времени прибытия рейса из Мале. Теперь я должен был ждать, пока Стелла пройдёт таможню, получит свой багаж и выйдет в зал ожидания. Михаил хорошо знал, что я не могу переносить на дух его дочь, но всё равно именно я должен был доставить её домой. Раздражал и тот факт, что он не видел — а может, не хочет замечать, — как дочь умело манипулирует им. Стоило признать, у неё это отлично получалось. Оставалось надеяться, что она не устроит очередной скандал из-за какой-нибудь откровенной ерунды, вроде вмятины на чемодане. Она способна на такое, но у меня совсем не было желания решать её мелочные проблемы.