Чтение онлайн

МГП – это совокупность вопросов процессуального характера, связанных с защитой прав иностранных физических и юридических лиц в судах и арбитражах. Понятие «МГП» имеет условный характер. Слово «международный» имеет то же значение, что и в МЧП: оно означает наличие гражданского правоотношения, отягощенного иностранным элементом. Сфера действия МГП:

1) международная подсудность гражданских дел;

2) гражданско-процессуальное положение иностранных частных лиц (физических и юридических), иностранного государства, международных организаций;

3) судебные доказательства в делах с иностранным элементом;

4) установление содержания применимого иностранного права;

5) исполнение иностранных судебных поручений;

6) признание и принудительное исполнение иностранных судебных решений;

7) нотариальные действия, связанные с защитой прав и интересов участников международного гражданского оборота;

8) рассмотрение гражданских дел в порядке арбитража;

9) принудительное исполнение иностранных арбитражных решений.

МГП представляет собой часть национального гражданского процесса, связанную с разбирательством гражданско-правовых споров с иностранным элементом.

В российской правовой доктрине МГП долгое время считался частью науки МЧП и включался в его структуру. Эта точка зрения до сих пор присутствует в отечественной правовой науке. Действительно, МЧП и МГП имеют общее происхождение, тесное взаимодействие и взаимозависимость. В МЧП и МГП действуют общие материально-правовые, коллизионные и процессуальные институты: национальный режим в сфере гражданской и гражданской процессуальной правоспособности; иммунитет государства в гражданском процессе и его собственности в гражданском праве; применение оговорки о публичном порядке; принцип взаимности и право на реторсии. Однако все это не дает оснований для объединения МЧП и МГП. Их взаимосвязь и взамозависимость очевидны, но МЧП представляет собой самостоятельную отрасль права, а МГП входит в структуру национального гражданского процесса. МЧП и МГП являются самостоятельными и обособленными отраслями права и правовой науки.

Принцип «закон суда» в МГП является его фундаментом, центральным ядром. Общепризнанное начало национального гражданского процесса – применение только своего собственного процессуального права, в том числе и при рассмотрении дел с иностранным элементом. В современной практике наблюдается тенденция отказа от применения только национального процессуального права. Общепринятые исключения: определение гражданской процессуальной дееспособности иностранцев по их личному закону; возможность применения иностранных процессуальных норм в связи с исполнением иностранных судебных поручений. Основаниями применения иностранного процессуального права выступают не нормы национальных законов, а положения международных договоров.

Основным источником международного гражданского процесса является национальное законодательство, в первую очередь гражданско-процессуальное и гражданское. Нормы МГП в российском праве закреплены в ГПК, ГК, СК, АПК, Регламенте МКАС и МАК. Нормы российского МГП частично кодифицированы – АПК (гл. 31–33) и ГПК (разд. V). Недостатками кодификации российского МГП являются: неполнота регулирования специфики рассмотрения споров с иностранным элементом в специальных разделах ГПК и АПК; наличие норм МГП в разных разделах ГПК и АПК; постоянная необходимость применения в сфере МГП общих норм процессуального законодательства.

Гражданско-процессуальное законодательство выступает основным источником национального МГП в праве большинства государств (Аргентина, Болгария, Италия, Польша, Португалия, Румыния, ФРГ, Франция). В некоторых государствах приняты единые законы о МЧП и процессе (Албания, Венгрия, Венесуэла, Чехия). Особенности англо-американских источников МГП заключаются в общей специфике системы общего права – главенствующую роль среди источников права вообще играет судебный прецедент.

Международныедоговоры также являются источниками МГП. Среди универсальных многосторонних международных договоров следует отметить: Гаагскую конвенцию по вопросам гражданского процесса 1954 г.; Венскую конвенцию о дипломатических сношениях 1961 г.; Нью-Йоркскую конвенцию о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г.; Европейскую конвенцию о внешнеторговом арбитраже 1961 г.; Гаагскую конвенцию об отмене требования легализации иностранных официальных документов 1961 г. Примерами региональных международных договоров, в которых регулируются вопросы МГП, являются: Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. стран СНГ, Кодекс Бустаманте, конвенции ЕС (Брюссельская, Лугано и др.). Основную роль среди международно-правовых источников МГП играют двусторонние договоры: о взаимном признании и исполнении судебных и арбитражных решений, консульские конвенции, соглашения о торговле и мореплавании, договоры о правовой помощи.

В праве большинства государств определение гражданско-правового и гражданско-процессуального положения иностранцев основано на принципе национального режима. Практически везде закреплено право иностранцев на судебную защиту и свободный доступ в суды. Однако в праве западных государств уже давно существует институт cautio iudicatum solvi (судебный залог), т. е. возложение на истца-иностранца обязанности предоставить обеспечение судебных расходов, которые может понести ответчик в случае отказа истца от иска или проигрыша им процесса (Франция, Испания, Австрия, ФРГ, Великобритания, Польша, Чехия).

Во всех этих государствах предусмотрена возможность освобождения иностранцев от внесения залога на основе принципа взаимности, закрепленного в международных соглашениях. Основания освобождения иностранцев от внесения залога закреплены и в национальном законодательстве: на основе принципа взаимности; при наличии у истца-иностранца имущества на территории страны суда (в первую очередь – недвижимости); постоянное проживание в стране суда; «право бедности». В российском законодательстве отсутствует институт cautio iudicatum solvi – истцы-иностранцы освобождены от бремени судебного залога в российских судах независимо от взаимности.

Гражданская процессуальная право– и дееспособность иностранных физических и юридических лиц в основном определяется на основе коллизионного принципа личного закона. В законодательстве стран континентальной правовой системы закреплена возможность применения иностранных ограничений право– и дееспособности субъектов МГП (Франция, ФРГ, Италия). Привязка к личному закону связана с проблемой установления юрисдикции местных судов. В связи с этим при определении процессуального положения иностранцев применяется и закон суда. В государствах системы общего права господствует процессуальная доктрина участия иностранцев в гражданском судопроизводстве (Великобритания, США), что также предполагает применение коллизионных норм (личного закона).

Положение иностранных частных лиц в российском гражданском процессе определяется по их личному закону (ст. 399, 400 ГПК), но с учетом принципа национального режима и процессуальных льгот, предусмотренных международными договорами (ст. 254 АПК).

Международно-правовое регулирование процессуального положения иностранцев закреплено в двусторонних договорах о правовой помощи и о торговле и мореплавании: предоставление гражданам обеих сторон права на судебную защиту и беспрепятственный доступ в суды договаривающихся государств. Определение гражданской дееспособности иностранных частных лиц производится по личному закону, а их гражданской процессуальной дееспособности – по закону суда на основе принципа взаимности (договоры Российской Федерации с КНР, Францией, Данией, Чехией, Испанией).

Процессуальное положение государства как участника гражданского процесса основано на его суверенитете. Суверенитет государства предопределил появление теории государственного иммунитета. Перечислим виды иммунитетов государства: иммунитет от иностранной юрисдикции; иммунитет от предварительного обеспечения иска и принудительного исполнения иностранного судебного решения; иммунитет от применения иностранного права; иммунитет собственности государства и доктрина акта государства. В настоящее время в мире применяются две теории государственного иммунитета: доктрина абсолютного иммунитета и доктрина функционального (ограниченного) иммунитета.