Чтение онлайн

С приходом так называемой цифровой революции (или третьей промышленной революции) основой экономического успеха компаний стала интеллектуальная собственность: например, успешная деятельность таких гигантов, как Microsoft или Intel построена на использовании именного этого значимого имущественного актива.

При этом современные информационные технологии дают возможность не только создавать новые объекты интеллектуальной собственности, но и по-новому использовать уже существующие, что стало источником доходов для недобросовестных лиц. Например, «бумажные» книги могут быть легко переведены в цифровую форму и затем без согласия правообладателя размещены на сайте электронной библиотеки либо преобразованы и вновь воспроизведены в виде бумажных экземпляров. Та же проблема обнаружилась и в отношении музыкальных произведений и фонограмм, что в свое время привело к возникновению пиратского рынка копирования и продажи компакт-дисков. Отсутствие в законодательстве упоминания подобных нарушений стало препятствием для эффективной защиты прав авторов и правообладателей.

В этих условиях стала очевидной необходимость адаптации прав интеллектуальной собственности к современным информационным технологиям, повышение эффективности защиты прав авторов и правообладателей в Интернете, в цифровой среде.

ВОИС приступила к изучению влияния Интернета на авторские и смежные права в марте 1993 г. – вскоре после завершения переговоров по TRIPS в декабре 1992 г. После того как были согласованы положения TRIPS, выяснилось, что многие касающиеся информационных технологий вопросы урегулированы очевидно недостаточно. ВОИС была разработана программа по изучению проблем интеллектуальной собственности в Интернете и других современных технологиях, целью которой стал поиск разумного использования и распространения в Интернете объектов интеллектуальной собственности – музыкальных произведений, фонограмм, литературных произведений, товарных знаков, компьютерных программ и проч. – с обеспечением защиты прав авторов и правообладателей. Ключевым в этот момент стало формирование WIPOnet и создание собственного сайта ВОИС, позволивших использовать преимущества Интернета для решения основных целей ВОИС – оказание помощи правительствам, деловым кругам и обществу в реализации преимуществ и решение проблем интеллектуальной собственности.

Под эгидой ВОИС по этим вопросам было организовано несколько международных конференций. В октябре 1995 г. в Неаполе был проведен Всемирный симпозиум ВОИС по охране результатов интеллектуального труда в информационном обществе, основные идеи которого стали базой для подготовки двух конвенций – ДАП и ДИФ, которые были приняты на Дипломатической конференции ВОИС, проведенной в ее штаб-квартире в Женеве 20 декабря 1996 г.

Целью принятия ДАП и ДИФ стала прежде всего адаптация авторского права и смежных прав к новым информационным технологиям, включая защиту прав авторов и исполнителей в Интернете.

В преамбуле ДАП прямо указывается на «глубокое влияние» развития информационных и коммуникационных технологий на создание и использование объектов авторских прав. В преамбуле к ДИФ в числе причин, вызывавших необходимость совершенствования охраны прав исполнителей и производителей фонограмм, указаны техническое развитие и «глубокое влияние» развития и сближения информационных и коммуникационных технологий на производство и использование исполнений и фонограмм.

Стимулом к разработке ДАП и ДИФ стало то, что с развитием цифровых технологий у авторов, исполнителей и производителей фонограмм появились новые возможности, которые надо было закрепить в качестве правомочий. При этом с начала 1990-х гг. правообладатели все чаще наблюдают использование их произведений, исполнений и фонограмм в Интернете, осуществляемое без выплаты им гонораров. С набирающей обороты популярностью Интернета существенно возрастает и количество нарушений прав авторов и правообладателей пиратами, что также послужило мотивом для начала работы над ДАП и ДИФ.

Обе эти конвенции – ДАП и ДИФ – часто именуют «Договоры ВОИС в области Интернета», что не совсем верно, поскольку они регламентируют не только вопросы, связанные с использованием объектов авторских и смежных прав в Интернете, но и иные вопросы, которые были недостаточно урегулированы или вовсе не урегулированы до принятия этих международных договоров. В частности, в ДАП идет речь о таких объектах авторских и смежных прав, как компьютерные программы (ст. 4) и компиляции (базы) данных (ст. 5). В свою очередь, ДИФ модернизировало и актуализировало нормы Римской конвенции путем включения прав в отношении использования аудиоисполнений в сети «Интернет».

Нельзя не заметить существование проблемы неясности определения приоритета международного договора в случае расхождения норм.

В ст. 1 ДАП указано на отсутствие какой-либо связи между какими-либо международными договорами, кроме Бернской конвенции и ДАП. Согласно этой же норме ДАП представляет собой «специальное соглашение» по смыслу ст. 20 Бернской конвенции. В ст. 1 ДИФ, определяющей его отношение к другим международным договорам и к охране авторских прав, закреплено, что положения ДИФ не изменяют и не отменяют обязательства, вытекающие из Римской конвенции или каких-либо иных международных договоров.

На основании указания в ст. 1 ДАП на него как на «специальное соглашение» по смыслу ст. 20 Бернской конвенции, а также по причине более позднего приятия ДАП его иногда рассматривают как международный договор, нормы которого имеют приоритет перед Бернской конвенцией (принцип lex specialis derogat lex generalis). Аналогичный вопрос о том, нормы какого международного договора имеют приоритет в случае расхождения, возникает применительно к ДИФ и Римской конвенции.

В соответствии с п. 2 ст. 30 Венской конвенции о праве международных договоров (о ней говорилось ранее) преимущественную силу имеют положения более позднего по времени международного договора, а также специального международного договора.

Применительно к ДАП надо отметить следующее. Венская конвенция о праве международных договоров формально неприменима к Бернской конвенции, поскольку в силу ст. 4 Венской конвенции ее положения применяются только к международным договорам, заключенным после ее вступления в силу в 1969 г.

В ст. 20 Бернской конвенции, где указывается на право государств – участников Бернской конвенции заключать иные «специальные соглашения», подчеркивается, что нормы этих соглашений не должны противоречить положениям Бернской конвенции. При этом нормы специальных соглашений могут не соответствовать правилам Бернской конвенции, только если они предоставляют авторам более широкие права по сравнению с Бернской конвенцией 47 .

Положения Бернской конвенции в редакции 1971 г. включены в ДАП в качестве его составной части. Ратификация Бернской конвенции не является условием присоединения к ДАП. Однако в случае присоединения государства к ДАП, оно должно соблюдать положения Бернской конвенции, даже если не является участником этой Конвенции.

С учетом изложенного ДАП нельзя рассматривать как специальный международный договор в отношении Бернской конвенции по смыслу п. 2 ст. 30 Венской конвенции о праве международных договоров, нормы которого могут иметь приоритет перед Бернской конвенцией. Положения ДАП дополняют уже имеющиеся нормы Бернской конвенции, но не могут им противоречить.

Применительно к ДИФ надо отметить следующее. Несмотря на указанное отсутствие связи между ДИФ и иными международными договорами, нельзя не признать, что он полностью удовлетворяет требованиям ст. 22 Римской конвенции, поскольку предусматривает в ряде случаев предоставление исполнителям и производителям фонограмм более широкие права и не содержит противоречащих этой Конвенции положений. Следовательно, есть все основания считать ДИФ специальным соглашением по отношению к Римской конвенции, нормы которого имеют приоритет перед Римской конвенцией.

Помимо ДАП и ДИФ в число «Договоров ВОИС в области Интернета» включается и Пекинский договор по аудиовизуальным исполнениям, принятый 24 июня 2012 г. (далее – Пекинский договор), но пока не вступивший в действие (см. о нем выше). В нем закреплены такие же правовые подходы к сфере цифровых технологий, что и в этих договорах.

Причиной для разработки Пекинского договора стало то, что Римская конвенция и ДИФ обеспечили охрану в цифровой среде прав исполнителей, чьи выступления зафиксированы в звуковых записях, но не предоставили охраны правам исполнителей, выступления которых зафиксированы в аудиовизуальных записях (например, кинофильмах, телевизионных передачах, клипах и иных «движущихся изображениях»). Римская конвенция и ДИФ не предоставили охрану правам исполнителей (артистов-исполнителей) в отношении их аудиовизуальных выступлений.