Чтение онлайн

Важнейшим свойством любой системы, оказывающим решающее влияние на ее природу, является «структура», определение которой, по замечанию К. Уолтца, «должно абстрагироваться от характеристик элементов, их поведения и взаимодействий» [72] . Для понимания и адекватного описания структуры, по мнению ученого, необходимо сконцентрировать внимание не на характере и способах взаимодействия компонентов системы, а на том, как они расположены по отношению друг к другу, т. е. на способе их взаимного позиционирования [73] . С этой точки зрения место государства в международной структуре (т. е. его позиция по отношению к другим государствам) определяется, в первую очередь, его положением в мировой экономике, уровнем социально-экономического развития и военной мощью.

Вместе с тем перечисленные факторы не предопределяют способ, посредством которого государство взаимодействует с другими элементами международной системы, а также не коррелируют с индивидуальными характеристиками конкретного социального актора. Как следствие, свойства составных частей и особенности их взаимоотношений должны быть отнесены к характеристикам элементов и рассматриваться на отдельном уровне анализа (unit-level analysis). Исследование же структуры, напротив, должно опираться на анализ системных факторов и прежде всего характера распределения материальной мощи (distribution of power) между государствами системы. В результате можно будет дать ответ на вопрос о том, как элементы международной системы соотносятся между собой или, иными словами, какова структура этой системы. При этом, однако, важно иметь в виду, что всякая силовая конфигурация в рамках любой из когда-либо существовавших международных систем является результатом взаимодействия составных частей этих систем. Например, борьба великих держав за гегемонию может привести к доминированию одной из них (Римская империя после победы над Карфагеном в Пунических войнах, США после завершения холодной войны), упадку гегемонии одного государства и усилению другого (Швеция и Россия после Северной войны) или, напротив, к формированию относительного силового равновесия (Вестфальская система после Тридцатилетней войны, Венская система после завершения наполеоновских войн, биполярное равновесие между США и СССР после Второй мировой войны). В каждом из названных примеров та или иная структура международной системы формировалась в результате более или менее длительного взаимодействия великих держав, каждая из которых стремилась максимально нарастить свою материальную мощь относительно основных конкурентов.

Международная структура – способ расположения государств (главным образом, «великих держав») относительно друг друга в зависимости от характера распределения материальной мощи между ними.

В своем фундаментальном исследовании международной политики К. Уолтц разделил все политические структуры на анархические и иерархические. Для первых характерно относительно равномерное распределение материальной мощи между государствами и, как следствие, преобладание отношений координации (например, формирование союзов, коалиций, «концертов великих держав» и т. д.). Для вторых, напротив, свойственно неравномерное распределение власти (одно или два государства в системе обладают значительным силовым превосходством над другими) и, как результат, преобладание отношений субординации [74] (например, отношения метрополии и периферии в рамках имперских систем). Важно иметь в виду, что понятия «анархия» и «иерархия» не только характеризуют способ распределения материальных ресурсов внутри международной системы, но также определяют то, каким образом составные компоненты последней взаимодействуют между собой. Так, анархическая структура, как правило, провоцирует государства к борьбе за власть, объединяя свои усилия и ресурсы для предотвращения чрезмерного усиления любого из них (политика баланса сил). Иерархическая структура, напротив, ограничивает анархию и сдерживает конкуренцию между государствами, составляющими международную систему, побуждая отказываться от политики «уравновешивания» (balancing) в пользу стратегии «примыкания» (bandwagoning) [75] к доминирующему государству в расчете получить покровительство и иные привилегии в обмен на свою лояльность.

Структурные изменения, в отличие от системных трансформаций, практически всегда являются следствием перераспределения материальных ресурсов и власти между составными компонентами международной системы. При этом переход от одного типа структуры к другому предполагает прежде всего движение в направлении либо анархии (многополярная структура), либо иерархии (биполярная и однополярная структуры). Если борьба за власть и ресурсы внутри системы приводит к относительному равновесию, то имеет место многополярная структура, в которой преобладают частые конфликты и возникают временные, неустойчивые коалиции, направленные на недопущение доминирования любого из участников системы (политика баланса сил). В том случае, если конкуренция между великими державами приводит к установлению гегемонии одной из них и международная структура приобретает черты иерархии (например, США после завершения холодной войны или СССР и США в рамках соответственно ОВД и НАТО), то уровень конфликтности снижается и менее могущественные государства в большей степени ориентируются на сотрудничество с гегемоном, стремясь извлечь максимальную выгоду, даже если последнее предполагает частичное ограничение их суверенитета. Важно иметь в виду, что многополярная (анархическая) структура поддерживается за счет постоянно меняющихся антигегемонистских коалиций, не допускающих доминирования любого из участников международной системы, благодаря чему сохраняется относительное силовое равновесие и обеспечивается системная стабильность.

Что касается иерархических структур, то их устойчивость зависит от способности доминирующих держав, во-первых, поддерживать свое материальное превосходство и идеологическое лидерство и, во-вторых, обеспечивать международную систему общественными благами (международная безопасность, свободная торговля, доступ к рынкам и т. д.). Упадок материального превосходства этой могущественной державы, ослабление ее идеологического лидерства, а также утрата способности предоставлять общественные блага выступают основными факторами кризиса иерархических структур. В случае такого развития событий существенно возрастает вероятность появления держав-конкурентов, бросающих вызов системному доминированию слабеющего гегемона, что неминуемо возвращает систему в состояние анархии. В результате политика баланса сил вновь становится актуальным трендом международной политики и система постепенно начинает возвращаться к анархическому состоянию, если только новый гегемон, оказавшийся победителем в борьбе за власть, не сформирует новый иерархический порядок, принимая на себя бремя системного лидерства.

Стремление обеспечить предсказуемость и относительную бесконфликтность международных отношений свойственно (в той или иной степени) всем государствам в международной системе. Прежде всего это обусловлено необходимостью сохранить целостность системы, а также гарантировать выживание составляющих ее компонентов посредством некоторого ограничения свободы каждого из них. В этом заключается суть политического порядка, который, если пользоваться определением российского ученого Э. Баталова, «можно охарактеризовать как структуру общественных отношений (материализующихся в разного рода институтах, принципах, правилах), которые должны сохранять целостность той или иной социальной системы» [76] . Порядок, таким образом, предполагает желание и готовность социальных акторов (индивидов, общественных групп, государств и т. д.) подчинить свои действия разделяемым нормам общепринятого поведения ради поддержания целостности и единства своей социальной общности. Порядок может указывать на любой устойчивый или часто наблюдаемый образец отношений, сохраняющий стабильность в течение времени, а также может относиться к условиям, которые позволяют достигать определенных целей.

Под мировым порядком, в самом широком смысле, могут пониматься принципы, нормы и институты, регулирующие поведение международных акторов (государств, межгосударственных объединений, международных организаций, транснациональных корпораций) [77] . При этом международный порядок как менее универсальная категория предполагает наличие относительно устойчивых образцов поведения государств, а также признаваемых правил, регулирующих действия последних. Его элементы могут включать такие понятия, как «суверенитет», «дипломатия», «международное право», институт «великих держав» и «правила», регламентирующие применение силы, а также разделяемые ценности и условия стабильности и предсказуемости в отношениях государств [78] . М. Панченко определяет международный порядок как «состояние международной системы и ее подсистем, которое проявляется в подчиненности отношений между их элементами (государствами, регионами, межправительственными и неправительственными организациями и др.) определенным принципам, нормам и правилам, что обусловливает их организованность и предсказуемость» [79] .

Конец ознакомительного фрагмента.