Чтение онлайн

Граф ушел не оглядываясь, а Ральф так и остался стоять с открытым ртом и крайне глупым выражением лица. Кажется, до него медленно начинало доходить, почему Амиральское сопротивление раз за разом садилось в лужу.

Глава седьмая

424 галактический сентери

Неизвестное море

– Совсем наш кэп расклеился!
– посетовал пират, елозя по палубе шваброй.

– Ага! Чтобы ты так расклеивался!- рыжий хмуро почесал бороду и кивнул на стонущего на носилках Бобо.

– И что нам с ним делать?

– Капитан сказал "к доктору отнести", а кто он такой- тот доктор- то?

– Отродясь не слыхал!- напарник отрицательно покачал головой. Из пышной гривы вылетела деревянная трубка.

– Ой, это же моя!- умилился рыжий.- Спасибо, дружище!

– Ааааа!- дозорный был на диво везучим парнем. При падении с такой высоты он отделался лишь переломом ноги.

– Да заткнись ты, и без тебя забот хватает!- хмуро цыкнул на него рыжий.- Вона, доктора какого- то еще искать надо!

– А пойдем у нашего Кока спросим! Он с мозгами вроде, такие харчи готовит- пальчики оближешь!

– Ага, только, сдается мне, в харчах должны плавать не пальчики, а мясо!

– Какие ж мы нежные стали! Забыл, как шнурки свои в супе нашел?

– То ж когда было? Того кока мигом к акулам отправили, и все дела, чтобы не выкручивался! Эх, золотое было время! И докторов никаких и в помине не было!

– Ааа!- гнездовой скулил уже не настолько пронзительно. До него, наконец, дошло, что может быть, как - нибудь, каким- то чудом его сегодня не убьют.

Не найдя лучшего решения, пираты схватились за скамейку, к которой беднягу примотали ремнями для лучшей фиксации, и потащили его к коку.

Людей пристегивали к скамейке для удобства, чтобы акулам не пришлось утомляться и долго догонять жертву. За эту милую привычку, морские хищники очень любили капитана и всячески старались ему помочь.

Также капитала очень любили и морские черепахи, за то, что он уважал их как отдельный биологический вид и не путал с черепахами сухопутными.

Также капитали криль, планктон и всяческая мелкая морская живность за то, что он не давал своим пиратам справлять нужду в открытое море.

Алиса наблюдала за спорщиками через щелочку в своей комнате или, как их тут называли, каюты. Отлично!

Летуна не стали выкидывать за борт, а унесли лечить. У бедных пиратов чуть не взорвался мозг, когда они услышали слово "медотсек'".

Принцесса принялась мерить шагами каюту, в надежде, что это хоть как - то поможет собрать окончательно спутанные мысли. Учитывая размеры ее каюты, процесс рисковал затянуться.

Как капитану ей полагалась самая просторная и красивая каюта. Она же была и самая безвкусно обставленная.

Комнатка словно сошла с картинки времен галактики Изначальной. Посередине покоился (именно покоился, потому что такие ковры лежать не моги просто по определению) дорогущий красно - зеленый ковер, вышитый золотыми бляшками. Над ним устрашающе висела огромная люстра. Весила она навскидку недокиллов двадцать и угрожающе раскачивалась в такт каждому колебанию волн.

У окна стоял широкий мягкий диван, обитый красным бархатом, которых в народе метко называли "пылесборниками". Обычно такие диваны застилали ужасными покрывальцами самого убого цвета, чтобы сохранить дорогую обивку. По соседству с покрывальцем, шикарная мебель смотрелась более чем уныло.

Перед диваном стоял широкий стол из янтаря. На стене слева висела странная двухмерная карта, состоящая из двух кругов, а рядом с ней стояла широкая, даже не двух, а скорее четырех или пяти спальная кровать.

При мысли о том, что здесь тоже могут быть женщины, принцессе стало дурно. Судя по разговору, что вели рыжий и его дружок, ее тут отчего - то до дрожи боялись. Интересно, почему? Хотя...
– принцесса покосилась в сторону большого зеркала в массивной раме - она догадывалась, почему.

Девушка глубоко вздохнула и мужественно подошла ближе. Когда она посмотрелась в него в первый раз, то не смогла вновь сдержать крик, сейчас же у нее получилась не только не отскочить, творя петлю, но даже найти в отражении приятные черты. Например, шляпу.

Из стекла на нее смотрел высокий широкоплечий мужчина. Под шляпой на голове обнаружилась густая копна волос, даже не копна, а целый стог, на котором сама шляпа держалась просто чудом.

Глаза, когда ей удалось с большим трудом откопать их среди бровей, у капитана оказались пронзительного карего цвета, а борода занимала даже не половину, а процентов семьдесят всей поверхности лица.

Шея была скрыта от людских глаз вышеупомянутыми зарослями. Растительность начиналась с головы, переходила на заднюю часть шеи и, не прекращая свой рост, спускалась на спину.

Ниже шла широкая, мощная грудь, кубики пресса, талия и мускулистые ноги. 

Одет капитан был не в пример лучше остальных. Рубашка на нем была чистая и в некоторых местах даже белая. Далее следовали - жилетка из дубленой кожи, темно- коричневые штаны, высокие сапоги и минимум висюлек.

Это было хорошо. Алиса ненавидела лишние украшения ( кроме бусиков!). Стоило ей только обрадоваться, как взгляд ее упал на расшитое всевозможными заклепками, монетками, пайетками и бисерными нитками покрывало, которое на поверку оказалось капитанским мундиром.

Скрежеща зубами, принцесса натянула звенящую тряпку, которая весила как переносной плазматрон.

Гремя, словно связка погремушек, девушка вышла на палубу. В глазах встреченных матросов читался ужас. Да что она опять сделала не так?

– Ты!- Алиса наугад ткнула в одного из самых молоденьких, которые застыли в обнимку со швабрами. У этих еще даже не успели отрасти бороды.

– Д-да?- лицо паренька побелело, и он тщетно попытался спрятаться за швабру.

– Со мной!- Принцесса уже успела смекнуть, что лучше всего эти ребята понимают короткие и четкие фразы.

Паренек горестно посеменил следом, шмыгая носом. Алиса украдкой оглянулась.

Вся команда творила им вслед руками какие- то сложные знаки, напоминающие гефорсианские петли.

Вслед им полетело сдавленное : "Мундир надел. Ой, бедный, а ведь такой молодой. Уй бяда! " 

Девушка уже ничему не удивлялась и решительно толкнула дверь в каюту. Паренек шел на почтительном расстоянии, и, когда она на миг отвернулась, немного отбежал и попытался прыгнуть за борт.

"Капитан" грозно на него зыркнула. Паренек оставил попытки суицида и вяло протопал в каюту, со стороны здорово напоминаю хромую лошадь. У него было длинное, вытянутое лицо, а сам он был высокий и худой как палка.