Чтение онлайн

– Ральф, раскаиваешься ли ты в содеянном?
– устало ( глашатай говорил это в седьмой раз и фраза ему уже успела порядком надоесть) спросили его.

– Нет!

– Быть может, ты хочешь о чем - то попросить?
– заученно отбарабанил герольд.

Как же его все достало! Эта работа, эти рожи, этот город! Каждый день одно и то же, нет бы им хоть для разнообразия покаяться и попросить прощения, для такого случая у него была как раз приготовлена просто шикарная речь. Не речь, а настоящая конфетка, право слово. Так нет же! Патриотичным придуркам непременно хотелось сдохнуть.

– Хочу!
– неожиданно сказал тестирощик.

– Да ладно?
– совсем не по тексту удивился мужчина.- Гранд - мейстер слушает тебя!

Палач уже было начал подниматься к нему, но его остановили.

– Предатель!
– прошипел стоящий рядом Гарт, но Ральф на него даже не глянул.

– Пусть камера возьмет меня крупным планом!

Мейстеры переглянулись, и Каппарин милостиво махнул полной ручкой. Сидящий рядом с ним Гендель отчетливо услышал запах пота. Денек, несмотря на ранее утро, обещал быть жарким,

Одна из камер послушно приблизилась к лицу парня.

– Дорогие мамочка и папочка!

Народ на площади, который во время публичных казней, давно уже наловчился дремать с закрытыми глазами, оживился.

– Если вы меня сейчас видите, то сразу же хочу передать вам огромный привет!

– А мне нравиться этот парень!
– Гуилдот утробно захихикал. Сидящая рядом с ним Рафаэлла поморщилась.

На нее полетели комья слизи. Мейстер опять переживал один из своих трансформационных кризов, когда мозг его раздваивался и никак не мог определить - человек ли он или улитка.

– И сказать, что у меня все хорошо...

Народ на площади удивленно переглянулся. Кое - где люди начинали хихикать. Другие же открыто возмущались бесчеловечности гефорсианских пыток, после которых заключенные теряют последние мозги.

– И я напоминаю вам, что все это - часть шоу - программы, так что за меня не волнуйтесь. Даже если потом все будут говорить, что меня казнили, это - неправда!

Стоящие на площади женщины догадались первыми и заплакали.

– Да-да!
– крикнула одна из них и замахала руками, привлекая к себе внимание.

Камера тотчас отреагировала на движение и подлетела к ней.

– Мой сын тоже участвовал в этом шоу, но не прошел четвертый раунд - в голосе женщины проступали рыдания, но она говорила. Ее сына тоже казнили . За то, за то, что он посмел крикнуть, что Каппарин - мудак.
– Но за вашего сына я буду голосовать!

– И я! И я! И я!
– в воздух тотчас взметнулась сотня рук.

– Так, прекратить!
– рявкнул Каппарин, вставая. Рафаэлла молча достала веер. Исходящее от гранд - мейстера амбре было воистину убойным.

– Мамочка, прости, больше не могу говорить, так как это приравнивается к рекламе и не по правилам! Мамочка, я люблю тебя!

Оператор, наконец, додумался отозвать камеру обратно.

Каппарин нетерпеливо махнул рукой. Палач Ральфа, который уже успел снять колпак и пыхнуть электронной сигареткой, уже возвращался к скорбному месту.

– Приступайте, мейстер!
– к огромному облегчению всех присутствующих, Каппарин не стал махать руками, а просто кивнул.

Гендель хмуро поднялся.

– Готоооовьсь!
– его взгляд случайно поймал взгляд мейстера Ролика. Тот хитро сощурился и что - то прошептал. Первый военный советник испуганно тявкнул и вновь забился под стол.

Командование пришлось взять Рафаэлле. Женщина изящно поднялась.

– Какая цыпочка!
– притворно восхитился мужской голос.

– Да ну, тощая сильно!
– с хрипотцой ответил ему другой.
– И сиськи уже провисать начинают.

– А ты почем знаешь, свечку держал?

– Кто? Я? А, ты ж тогда у родственников был на Селлабре. Да эту цыпочку голой цельный день показывали. Рассмотрели все, кто не лень.

– А ну, не слушай его, не много ты пропустил!
– ответил третий - посмотрел я там пять минут и на гонки переключил.
– Там и то интереснее!

Рафаэлла залилась краской. Казнь постепенно превращалась в балаган. Даже приговоренные, и те смеялись. С этим надо была заканчивать.

Кровавое солнышко переводила взгляд с одного горлопана на другого, запоминая каждого. После казни их ждет скорая расправа. Вот этого, этого, вот еще этих двух, а вот для этой троицы она приготовит что - нибудь особенное. Нет, не для троицы, а для десятка, сотни...

Рафаэлла обессилено опустилась обратно в кресло. Чтобы отомстить, ей придется вырезать половину мужского населения всего Баллатона.

– Да убейте их уже!
– в отчаянии крикнула женщина.

Крики и смех сразу стихли. Тишина Генделю очень не понравилась, но он был слишком напуган. Прикованный к стулу мейстер Ролик выглядел очень пугающе.

В полной тишине палачи слаженно подошли к приговоренным...

Семь рук взялись за рычаги...

Шесть человек и один шимпадрил мысленно попрощались с этим миром...

Семь высоких, закованных в сияющее золото рыцарей выросли за спинами палачей и слаженно ударили их по голове рукоятками своих мечей....

Готовясь к смерти, Ральф зачем - то прикрыл глаза. Но смерть так и не наступала. Рядом с ним упало чье - то тело. Неизвестность пугала. Тестировщик рискнул и сделал в веке маленькую щелочку.

У его ног лежал незадачливый любитель электронных сигареток.

От неожиданности парень открыл глаза. На него смотрел странный дядька, на голове которого сидела золотая птица.

– Парень, ты в порядке?

– Ыгым!

– Тогда - голос у мужчины был мягкий, и чуть отдавал укоризной.
– Почему ты не с остальными?

Ральф наконец начал соображать. Перед помостом творилось маленькое побоище. Живые и здоровые однополчане отмахивались от наступающей городской полиции.

В руках их было их любимое оружие, только не обычное, а такого же, золотого цвета, что птица на шлеме мужчины. В руках Аннеты была ее любимая аммобарда, из которой она не стреляла, а пока лишь использовала как топор, советник орудовал своими любимыми парными УЗИ, бинты на голове системника были вытканы из золотых нитей. На руках Гак - Гака красовались золотые кастеты, а ноги венчали сапоги, отличающие золотом.