Мгла моего сердца
Шрифт:
— Я тоже! — выхватила из ее рук платье.
— Это убьет тебя, — вытирая слезу, проговорила она.
— Это сделает твой муж, — холодно откликнулась я, ощущая дикое опустошение, присаживаясь к противоположной стене.
Сколько же всего мне недоступно! Как много того, о чем я не знаю! Магия — это не сила, это нечто большее! Она живая, ей нельзя управлять, можно договориться! Тьма рядом, она доступна, с ней легче! Но ее мощь изнуряет!
Я вздохнула, сожалея, а Элен присела рядом.
— Давай помогу, — предложила она.
Меня хватило на то, чтобы кивнуть, и жена главы Ордена помогла мне одеться. Она разлила вино, сама только пригубила, не стараясь скрыть слез. Я тоже рыдала, прощаясь со своим прошлым. Все, что было хорошего прошло и, наверное, никогда не вернется. Мама — лишь далекое воспоминание, мне не вернуться к ней. Будет лучше, если Элен ни о чем не расскажет!
— Надеюсь, тебе повезет больше! — зевая, проговорила я, отворачиваясь от Лены. Выпила вино до донышка, прямо из бутылки, радуясь забытью, что накрыло меня.
Я не хотела просыпаться, но вновь распахнула веки, чтобы увидеть холодный свет звезды, струящийся с потолка. Сознание возвращалось медленно, перед взором все расплывалось, странное бормотание походило на пение. И вдруг все оборвалось. Я поднялась, ошарашено глядя на то, как мечутся люди в балахонах. Сейчас уже не чудилось, что смотрю фильм ужасов, четко понимала — это моя реальность. По привычке подняла руки, медальон обжег — предупредил. Но ноги не слушались, и я сумела отползти в угол.
Страха не было, я перегорела, лишь любопытство.
— Мы еще встретимся! — ко мне подбежал Симон, и, не позволяя опомниться, сорвал медальон с моей груди.
Даже ахнуть не успела, смотрела вслед и ничего большего сделать не могла. Элен не предала своего супруга, угостив меня достаточной дозой снотворного, так чтобы как можно дольше не пришла в себя.
— Встретимся, — улыбнулась я, обещая. И заметила, как ко мне, подобно ангелу смерти, косящему направо и налево воинов Ордена, движется Ульф.
Мне нечего ему сказать, только жалкое:
— Я, не сопротивляясь, отдала медальон, — смотрю в ледяные глаза и с изумлением вижу, как меняется их выражение.
— Знаю, — тихое спокойствие в голосе Викинга поддерживает, а теплота во взгляде и дальнейшие слова, — главное, что ты жива, девочка моя! — заставляют всхлипнуть и прильнуть к покрытому потом и чужой кровью сильному плечу.
И сейчас, находясь в самом центре хаоса, я чувствую себя счастливой.
Большего мне не нужно!
Конец первой книги