Чтение онлайн

— Где ваш деверь? — спросил я тоном хозяина, пришедшего за давно не плаченной квартирной платой.

— Сейчас сойдёт вниз. Мы решили, что лучше подождать вашего появления, — ответила она с терпеливой и унылой кротостью, вызывающей во мне желание запустить чем попало в эту женщину. — Кто-нибудь неожиданно мог прийти и увидеть его.

Я кивнул головой.

— Знаете, мы арестовали убийцу Шилы Каслсайд.

Она была удивлена и не скрывала этого.

— Так быстро! Когда же вам удалось собрать улики?

— А мы их и не собирали. Вчера я догадался, чья эта работа, а сегодня мы отправились к нему, нашумели, запугали, и это подействовало.

— Можно узнать, кто это?

— Джо.

— Джо?

Я испытывал непонятное удовольствие, объясняя, кто такой Джо, но о шпионской деятельности его я умолчал, а она ничего не спрашивала, только раз-другой как-то странно поглядела на меня.

— Чем вы, собственно, занимаетесь? — спросила она без особого интереса и без надежды на ответ.

— Об этом я скажу вам не теперь, а перед моим отъездом, — ответил я.

— Я вас раздражаю?

— Да.

Видимо, она ожидала именно такой ответ, но всё же рассердились, услышав его. Глаза её гневно сверкнули.

— У меня редко появляется желание бить людей, — сказала она. — Но вас мне иной раз хочется сильно ударить.

— Хотелось бы мне, чтобы вы попробовали осуществить своё желание!

Продолжать разговор было немыслимо, и, пожалуй, хорошо, что в эту минуту появился Отто Бауэрнштерн.

Это был человек моего возраста, с наружностью кабинетного учёного, нервный, близорукий и, видимо, очень слабого здоровья. Мне он не понравился. Быть может, оттого, что его невестка смотрела на него совсем не так, как на меня, — с любовью и тревогой.

— Вы хотели поговорить со мной, — осторожно начал Отто.

Он говорил с сильным немецким акцентом.

— Да. Почему вы остались в Гретли?

Он дёрнул плечами и прикрыл глаза.

— Что же мне остаётся делать? Куда деваться?

— Нелепый вопрос, — вмешалась Маргарет, конечно же обращаясь ко мне. — Здесь для него оставаться безопаснее, мы можем позаботиться о нём.

— Нет, не потому. Я жду правдивого ответа, мистер Бауэрнштерн, — сурово сказал я. — Если вам может помочь моё предположение, то слушайте: рискуя быть арестованным, вы остались здесь потому, что в городе есть человек, которого вы хотите выследить.

На лице Отто я прочёл, что так оно и есть, но Маргарет по-прежнему негодовала.

— Нет, это неправда… — начала было она, но тут же остановилась, прочитав истину на лице Отто. — Но ты ничего не говорил мне об этом, Отто! — воскликнула она.

— Я не мог тебе сказать, Маргарет, не мог никому сказать, — оправдывался расстроенный Отто. — На заводе Чатэрза ночью, на миг мне показалось… Промелькнуло лицо… И ещё раз… и городе… Тоже ночью… Понимаете, — сказал Отто, обращаясь к нам обоим, — мне казалось, что я узнал этого человека. Но не было полной уверенности. А выяснить это было очень важно.

— Например, вы хотели убедиться, есть ли у этого человека шрам на левой щеке? — спросил я и увидел, как он смертельно побледнел.

— Отто! — испуганно вскрикнула Маргарет.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Не волнуйся, Маргарет. — С усилием он глянул на меня. — Это так. Но откуда вы знаете, что я ищу именно этого человека?

— Мало ли откуда, — пристально глядя на него, с расстановкой ответил я. — А откуда я узнал, например, что вы были членом нацистской партии?

— Мерзкий клеветник!

Это, разумеется, бросила Маргарет и прозвучало, как щёлканье бича. Я сердито прикрикнул на неё:

— Хватит! Я пришёл сюда узнать правду и говорю только правду… Мне слишком многое нужно выяснить сегодня, и если вы не хотите помочь, так хотя бы не мешайте мне и помолчите.

Отто дрожал как в лихорадке. Только сейчас я сообразил, что он, наверное, любит её, и это осложняло дело. Неожиданно мне стало жалко его, я почувствовал, что этот человек лишний на земле, не жилец на белом свете.

— Буду говорить с вами прямо, без выкрутасов, Бауэрнштерн, — спокойно сказал я, давая ему время прийти в себя. — Вам показалось, что вы встретились здесь с одним немцем, нацистом, которого знали раньше. Ему было всё известно о вас, и он решил донести, что вы бывший наци. Конечно, он не пошёл сам — этого он сделать не мог, а послал анонимный донос. Вот почему к вам переменилось отношение. Вы вышли из партии, но ведь вы состояли в ней несколько лет и скрыли это здесь, в эмиграции… К несчастью для вас, в Лондоне находятся два человека, которые помнят, что вы когда-то были нацистом.

То, что она была женщиной и любила Отто и сейчас видела его униженным и сломленным, и то, что это открытие оскверняло память о её муже и о Вене, заставило её, вместо того чтобы обратиться с упрёками к Отто, броситься на меня.

— О, как я вас ненавижу! И как я проклинаю себя за то, что позволила вам явиться сюда!

— Вы предпочитаете, чтобы наша встреча произошла в полиции? — спросил я. — Или вы думаете, что ваши оскорбления могут пойти ему на пользу? Если вам так неприятны мои слова, почему бы вам не покинуть нас?

— Потому что я не доверяю вам! — вскричала она.

— Пожалуйста, пожалуйста, Маргарет, — начал Отто, — но всем виноват один я. То, что я когда-то был в партии нацистов, — правда. Я был обманут в то время, как многие другие. И нас заставляли хранить всё в тайне. Я скрывал это от Альфреда, а затем от тебя. Но когда они вступили в Вену и когда я понял, кто они такие на самом деле и что собираются делать, я вышел из их партии. А это было не так-то просто. И с тех пор моей единственной мечтой было работать против них, помочь победе над ними и, если нужно, умереть ради этой победы. Пожалуйста, верь мне, Маргарет.

Он снял очки, чтобы вытереть глаза, и лицо его сразу стало беспомощно-детским, как у большинства близоруких. Это обезоружило Маргарет, и она улыбнулась ему нежной, прощающей улыбкой.

— Я тоже верю вам, — сказал я. — И если вы хотите помочь в борьбе с нацизмом, то вам сейчас представляется случай. Мне нужно сделать то, что хотели сделать вы. Прежде всего я должен знать имя человека со шрамом Кого напоминало вам мельком увиденное лицо? Кто он?

— Я не скажу вам этого, пока не буду знать, кто уполномочил вас задавать подобные вопросы, — с достоинством возразил Отто. — Кому, как не мне, знать, что даже здесь, в Англии, имеются агенты нацистов. Доктор Бауэрнштерн сказала, что не доверяет вам, почему же я должен доверять вам?