Чтение онлайн

После этого я облачилась в джинсы и свой любимый пуловер и при этом продолжала думать о ситуации между Блейком и Престоном. Мне до сих пор не приходило в голову ни единого объяснения, как стекло могло просто так треснуть. Слова Карлы, что у старого дома были свои причуды, не убедили меня, и я решила еще раз внимательно осмотреть зимний сад.

Поскольку Престон не закончил свою экскурсию, первым делом я исследовала первый этаж и обнаружила большую библиотеку, целых две гостиных, музыкальную комнату и бильярдную, а также закрытую комнату. После нескольких попыток я наконец вернулась к зимнему саду, светлые каменные плитки которого в некоторых местах уже потрескались. Когда светило солнце, то это, безусловно, было уютное и светлое место – об этом свидетельствовали бесчисленные зеленые растения, пышно растущие впереди в больших терракотовых горшках. В центре комнаты стояло светлое кресло с круглым стеклянным столом, а у одной из стен я обнаружила антикварный секретер с уютным креслом перед ним.

С любопытством я подошла к стеклянной двери, ведущей на улицу, с протянувшейся через стекло большой трещиной. При виде нее у меня мурашки побежали по коже, особенно при мысли о напряжении в воздухе, которое ощущалось так же, как и на кухне, незадолго до того, как кастрюля упала с серванта.

Если бы я не была так уверена, я бы подумала, что здесь на самом деле привидение. Осторожно я прикоснулась к трещине кончиками пальцев и покачала головой. Не было никакого логического объяснения тому, откуда она появилась. Я оглядела комнату в поисках того, что могло бы ударить изнутри по стеклу. При этом мой взгляд упал на старый секретер, на котором стояла фотография женщины. Следуя импульсу, я подошла и взяла ее в руки. Это была фотография тети Катарины. Она с улыбкой сидела на лошади, и ее зеленые глаза весело сверкали. Теперь я снова вспомнила ее заразительный смех, когда мы вечером играли в коттедже.

Дверца секретера была приоткрыта, и я обнаружила в нем еще больше фотографий и осторожно вытащила их. Они не были разложены по порядку, и снимки разных лет были перепутаны между собой. На одной из них была изображена молодая девушка со светло-русыми волосами, счастливо позировавшая на пляже со своей доской для серфинга. Я не знала ее, но она была великолепна и примерно одного возраста со мной. С любопытством я потянулась за следующей фотографией. На ней была изображена та же молодая девушка, но на этот раз доска для серфинга лежала на песке, и девушка, смеясь, отбивалась от подтянутого молодого человека, который схватил ее за талию, а его тело все еще было влажным от воды. Пряди темных волос свисали ему на лоб, и, хотя была видна только половина его лица, я с первого взгляда поняла, что это Блейк. Смеющийся, счастливый Блейк.

Недоверчиво уставившись на фотографию, я чуть не выронила ее, когда дверь в зимний сад распахнулась и снаружи хлынул поток холодного воздуха.

– Эй, кто здесь? – проворчал горбатый старик, стоявший в дверном проеме. Его кустистые брови с подозрением сошлись на переносице, и я поспешила поскорее запихнуть фотографии обратно в ящик секретера.

С колотящимся сердцем я повернулась к нему.

– Я – Джун. Племянница мистера Бофорта. А вы Джозеф, садовник, не так ли?

Старик кашлянул и почесал лысый череп.

– Мы знакомы?

– Престон сказал мне, как вас зовут.

Он кивнул, повернулся к стеклянной двери и недовольно проворчал, глядя на длинную трещину:

– Чертово стекло!

Я заметила, как мое сердцебиение постепенно успокаивается.

– Часто такое происходит?

– Постоянно, – фыркнул Джозеф и постучал костяшками пальцев по своей мозолистой руке. – Должно быть, дело в материале. Стекольщик уже озолотился на нас.

В этот момент я услышала, как в доме громко зазвонил колокольчик.

– Это знак, что ужин подан, – сказал старик, заметив мой взгляд.

Я кивнула.

– Где же столовая?

– Прямо по коридору, затем направо, мимо библиотеки, а потом просто следовать на запах еды, – сказал садовник и снова, тихо ворча, повернулся к сломанной двери.

Столовая представляла собой великолепную комнату с темной мебелью и длинным столом, у которого меня уже ждал дядя Эдгар. Стол был накрыт только на двоих, и я не знала, следует ли мне раздражаться или испытывать облегчение, потому что Престон и Блейк, по-видимому, не будут есть с нами.

– Рад, что ты пришла, Джун, – приветствовал меня дядя и поднялся, когда я подошла к столу, на котором горели шесть белых свечей в серебряном подсвечнике. – Похоже, у ребят какие-то другие планы, так что сегодня тебе придется довольствоваться моим обществом.

– С удовольствием. – Я отодвинула тяжелый стул, пытаясь при этом привыкнуть к ощущению, что в ближайшие несколько месяцев я всегда буду обедать здесь, в высокой комнате с темным потолком и тяжелыми бархатными занавесками на окнах. По-прежнему меня не покидало ощущение, как будто я в каком-то фильме.

– Как ты? – спросил дядя Эдгар и, улыбаясь, кивнул Уилфреду, который принес первое блюдо. Это было похоже на паштет, и я решила просто попробовать его, не спрашивая, из чего он состоит.

– Немного устала. Сегодня ночью я точно буду хорошо спать. – Я ткнула изящной серебряной вилкой в сочный паштет.

– Надеюсь. – Дядя Эдгар скрестил перед грудью пальцы своих ухоженных рук. При этом он снова посмотрел на меня с таким видом, словно собирался совершить путешествие в прошлое.

– Что такое? – спросила я, проглотив кусочек. Паштет был очень вкусным, возможно, просто из-за того, что я почти ничего не ела весь день.

– Прости. – Он покачал головой и нахмурил брови. – Я не хотел так смотреть на тебя. Просто… у тебя точно такие же глаза, как у твоей тети Катарины. Когда я смотрю на тебя… – Его голос сорвался, и он быстро откашлялся. – Когда я смотрю на тебя, мне кажется, как будто она снова здесь. Я знаю, это звучит глупо, но так приятно иметь здесь часть Катарины.

Я нахмурилась.

– Неужели у близнецов нет никакого сходства с тетей Катариной?

Дядя покачал головой.

– Мы с Катариной усыновили мальчиков еще в младенчестве, Джун. Мы не их биологические родители.

Я замерла.

– Мальчиков усыновили?

Он кивнул.

– Мы с Катариной, к сожалению, не могли иметь детей. И это был подарок небес, когда Престон и Блейк вошли в нашу жизнь в тот момент, когда мы даже не рассчитывали на это.

– Но я могла бы поклясться, что они похожи на тебя, – сказала я, все еще переваривая то, что мои двоюродные братья вовсе не были моими кровными родственниками. Именно это, должно быть, имел в виду Престон. Теперь, когда я узнала секрет семьи Бофорт, я почувствовала какое-то облегчение.

– Сходство – чистая случайность, – сказал дядя, наморщив лоб. – Твой отец никогда не говорил тебе об этом?

Я покачала головой.

– Нет, он никогда не упоминал об этом.

– Да это и не важно. Усыновили или нет, для меня это мои мальчики. – Дядя Эдгар сделал короткую паузу и проникновенно посмотрел на меня. – Твой отец действительно не очень много рассказывал тебе о нас, не так ли?

На секунду я поколебалась, а затем потянулась за своим хрустальным бокалом, наполненным красным виноградным соком.