Чтение онлайн

— Прошу вас, не забудьте сфотографировать львов, — напутствовал ее редактор.

Зоопарк собирались закрыть не потому, что животные не получали должного ухода. Все дело было в том, что с его сотрудниками регулярно происходили несчастья: за два года до этого страус насмерть забил сторожа, а только вчера бурая медведица, которая всегда отличалась спокойным нравом, набросилась на своего смотрителя, чудом избежавшего серьезных увечий. Смотритель Бен Хоукинс тоже присутствовал сегодня на собрании и умолял не закрывать зоопарк. Животные выглядели не просто довольными и ухоженными, они были практически ручными. Чтобы продемонстрировать это, он обратился к посетителям с просьбой войти вместе с ним и владельцем зоопарка лордом Крайтоном в клетку к бурой медведице Соне. Группа любопытных остановилась неподалеку, а Бен Хоукинс храбро шагнул в вольер к Соне. Грейс встала так, чтобы в кадр попали председатель попечительского совета и зрители. Глядя в видоискатель, она медленно попятилась ко входу в вольер. Кадр должен был получиться великолепный. Что бы там ни происходило за ее спиной, но оно приковало к себе внимание. Собравшиеся люди смотрели во все глаза, гримасничали, шевелили губами, пытаясь сообщить ей что-то, но что именно? Она нажала на затвор и вскрикнула от боли.

Детеныш Сони оказался не в меру любопытным. Грейс следовало повернуться к вольеру лицом, а не спиной. Да, лапы у медвежонка были сильными, но ведь он всего лишь хотел поиграть! Может быть, вольер следовало запереть? Но почему? Медведи ведь никуда не собирались убегать, во всяком случае, пока Бен оставался с ними. Фотографу просто не стоило входить внутрь, спиной или лицом вперед — не важно. Она, в общем-то, и не собиралась. Вызвать ей карету «скорой помощи»? Грейс отказалась: в этом нет необходимости, пусть кто-нибудь поможет ей остановить кровотечение, чтобы она могла самостоятельно добраться до больницы. Один из членов Общества охраны диких животных предложил подвезти ее.

Грейс позвонила в школу из отделения травматологии и оставила сообщение для Эндрю: «Задерживаюсь. Начинайте ужин без меня».

— У меня сегодня неудачный день, — извинилась Грейс, присоединяясь к Эндрю и их гостям, когда те уже принялись за сыр.

В кухне Эндрю прошипел:

— Все без исключения подают гостям куриные котлеты из «МиГа».

Позже, сидя в своей импровизированной фотолаборатории и проявляя снимки, она вдруг почувствовала себя так, словно вырвалась из душного и мрачного плена на яркий свет, к свободе. Она улыбнулась про себя и подумала: «Хотя временами я и безнадежная эгоистка, но у меня получаются очень удачные фотографии».

— Они очень нуждаются в нашей помощи. — Грейс, отведя телефонную трубку подальше от уха, поинтересовалась у Робины, кто такие «они». — Вы имеете в виду Леонору и этого гомика Арчи?

— Я имею в виду детей, Грейс. «Право на игру». Помнишь, я рассказывала тебе вчера о ней.

— А, да-да, помню.

На мгновение на другом конце провода воцарилось молчание.

— В общем, девочки из школы имени леди Кэтрин Эллен просто замечательные, — высказалась наконец Робина. — А ты нужна мне для большого аукциона.

— Как дела у Леоноры? Вы уже сообщили о нем в полицию?

— В полицию? Нет-нет, конечно, не сообщала. У меня состоялся серьезный разговор с ними обоими, и он согласился обратиться за помощью к консультанту по вопросам брака. Кроме того, часть вины лежит и на Леоноре. Я всегда ей говорила: «Любовь — это вопрос твоего желания. Над ней нужно работать, работать и еще раз работать». Я убеждена, что это случайный срыв. Арчи — неплохой человек.

— Вам виднее. — Грейс встречалась с ним трижды, и каждый раз ей приходилось спрашивать у Эндрю, кто это такой. Он был одним из этих тихих и неприметных мужчин, за которыми нужен глаз да глаз. — Хотя если бы кто-нибудь избил мою дочь, я, наверное, не рискнула бы назвать его неплохим человеком.

— Все-таки ты видишь вещи только в черно-белом цвете, Грейс. Кроме того, нельзя забывать и о Рори. Ему нужен отец. Арчи сделал ей предложение. Тебе должно быть известно: мне никогда не нравилось, что они живут вместе, не будучи женаты. Не потому, что я придерживаюсь старомодных взглядов — уж ты-то знаешь, что я последний человек, который стал бы беспокоиться об этом, — просто я считаю, что брак означает более высокую степень ответственности друг перед другом. Сэр Деннис и леди Барбара позвонили мне, чтобы выразить свое восхищение тем, что наши дети наконец решились на такой шаг. Ты ведь не знакома с родителями Арчи, не так ли? Очаровательные люди.

— Он избил вашу дочь до потери сознания, а вы планируете их бракосочетание… Вы, должно быть, сошли с ума?

— О чем ты говоришь, Грейс, до какой «потери сознания», как ты изволила выразиться? Они оба немного погорячились. Впрочем, вернемся к аукциону. Я хочу, чтобы ты кое-что сделала.

Грейс оставила попытки понять свою свекровь и поинтересовалась усталым голосом:

— Что именно?

— Фотографию, нечто по-настоящему необычное, специально для аукциона. Это была идея Эндрю. Если бы ты только знала, как он гордится тобой, Грейс!

В эту самую минуту в дверях показался Эндрю, и Грейс повернулась к нему, нахмурившись и показывая на телефонную трубку в руке.

— Это очень мило со стороны Эндрю, что он предложил мои услуги, но в настоящее время я работаю над собственным проектом. Мне предложили устроить выставку моих работ в галерее Маклеода, сейчас у меня совершенно нет свободного времени.

Последовала еще одна пауза, а потом Робина спросила:

— Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя «совершенно нет свободного времени»?

«Интересно, — подумала Грейс, — что еще я могла иметь в виду?» Она сказала:

— У меня может не оказаться свободного времени.

— Пожалуйста, не создавай лишних трудностей, Грейс, — высказался Эндрю.

— Мне очень жаль, но, как я уже говорила, в данный момент я занята работой над очень важным проектом.

— Я ничего не знал ни о каком проекте, — заявил Эндрю обиженным тоном.

— Я рассказывала тебе о нем, — возразила Грейс, отвернувшись от телефона. — Просто тебе неинтересны такие вещи, правильно? Тебе неприятна сама мысль о том, что ты пребываешь в неведении.

— Ты хочешь сказать, что не поможешь нам? — воскликнула Робина на другом конце линии. Грейс, похоже, так и не усвоила правил. Отшлепаешь маленького беззащитного малыша и вышвырнешь его из комнаты — все нормально, это в порядке вещей. Откажешься выполнить «свой долг» — и ступай прямым ходом в ад. Грейс охватило странное безразличие. «Как это плохо с моей стороны, — подумала она. — Какой я отвратительный человек, но мне это нравится».

— Мы рассчитывали на тебя!

— Вероятно, вы поторопились, — ровным голосом проговорила Грейс. — Может быть, вам следовало сначала поговорить со мной, а уже потом рассчитывать на меня. И, на мой взгляд, вам следует уделять больше внимания своим собственным детям и поменьше заботиться об остальном человечестве. Человечество в целом вполне обойдется и без вас. А вот ваша семья нет.

На том разговор и закончился.

— У меня такое чувство, будто я никогда по-настоящему не знал тебя, — провозгласил Эндрю.

Грейс взглянула на него.

— Зато теперь узнаешь. Разумеется, ты не знал меня. Тебе это было неинтересно. Ты решил, какой ты хочешь меня видеть, и отказывался смотреть дальше, точнее, ты смотрел мимо меня на всех этих незнакомцев, которым ты готов был посвятить свое время, стать для них другом, быть добрым старым Эндрю.

— А ты, ты знала меня? Если да, то отчего ты так расстроена? Нет, ты так же виновата, как и я, в том, что спроецировала свои любимые представления на благодатную почву.