Чтение онлайн

Так вот, если вы сможете правильно подобрать язык для своего подсознания, то через настройку своих мыслей, через мышцы и дыхание вы сможете постепенно изменить программу в вашем подсознании. И вот тогда, учитывая, что подсознание управляет нашим поведением, вы сможете отказаться от вредной привычки, выработать у себя другой стереотип поведения и научиться чему-то новому! А главное – противостоять влиянию других на свое подсознание!

Большинство ученых, исследующих гипноз, признают, что обычные социальные и познавательные явления играют свою роль в этом феномене, но они считают также, что гипноз – нечто большее, чем простое действие воображения. Во-первых, загипнотизированные люди иногда выполняют то, что им внушает гипнотизер, даже когда думают, что никто за ними не наблюдает. А это свидетельствует о том, что дело не только в их желании быть «послушными». Во-вторых, многие из тех, кто практически занимается гипнозом, убеждены: отдельные явления характерны только для гипноза, и только специфическим состоянием состояния в гипнозе можно объяснить облегчение боли, исчезновение галлюцинаций.

Правда, скептики, в свою очередь, утверждают, что гипнотизеры создают вокруг себя своеобразную ауру мистики, так как от этого зависит их благополучие.

По мнению опытного исследователя проблем гипноза Эрнста Хилгарда, гипнотические явления обусловлены не только социальным воздействием, но и особым состоянием сознания, определяемым как диссоциация. Хилгард считает, что диссоциация, имеющая место на сеансах гипноза, представляет собой более четкую форму повседневной диссоциации. Так, мы можем в четырнадцатый раз читать сказку ребенку перед сном и одновременно обдумывать распорядок следующего дня. Если дантист во время приема воздействует на меня наркозом, а потом просит «шире открыть рот», то, пока мое сознательное Я обдумывает просьбу, мой рот раскрывается сам. «Повернитесь ко мне», – говорит дантист. И сразу же какая-то удивительная сила поворачивает мою голову. Немного попрактиковавшись, можно научиться читать и понимать содержание короткого рассказа и одновременно писать слова под диктовку, можно также напевать мелодию, слушая лекцию, или разговаривать, исполняя на пианино хорошо знакомое произведение. Таким образом, когда загипнотизированные пишут ответы на вопросы по одной теме и одновременно разговаривают или читают по другой, они всего лишь демонстрируют усиленную форму обычной познавательной диссоциации. Поэтому гипнологи считают, что современные исследователи понимают гипноз как субъективный гипнотический опыт, а не как уникальное состояние транса.

Открытие Хилгардом гипнотической диссоциации произошло в ходе любопытного эксперимента. Во время гипнотического сеанса в присутствии своих учеников Хилгард внушил подопытному, что он ничего не слышит, а затем начал демонстрировать студентам абсолютную глухоту человека, отсутствие у него какой-либо реакции на вопросы, насмешки и даже на резкие звуки. Один из студентов спросил Хилгарда, может ли этот человек слышать каким-либо другим органом тела, и ученый решил продемонстрировать отрицательный ответ на этот вопрос. Он тихо попросил участника эксперимента поднять указательный палец правой руки, если какой-либо орган его тела может слышать. И, к величайшему удивлению всех присутствующих – и испытуемого в том числе, – палец поднялся вверх. Когда к человеку снова вернулся слух, он сказал следующее: «Мне было скучно сидеть здесь… И вдруг я почувствовал, что мой палец поднялся. Объясните мне, что произошло». Этот случай ускорил дальнейшие исследования.

Как уже отмечалось, загипнотизированные чувствуют, по их словам, значительно меньшую боль, чем обычные люди, когда опускают руки в ледяную воду. Но когда их просят нажать на кнопку, если «какая-то часть тела ощущает боль», они всегда это делают. По мнению Хилгарда, это свидетельствует о том, что расщепленное сознание – скрытый наблюдатель – пассивно воспринимает все, что происходит. Эта теория расщепления сознания при гипнозе обнаруживает противоречие: то, о чем говорит «скрытый наблюдатель», не совпадает с тем, что хочет видеть экспериментатор. Но и это можно понять и объяснить: все мы обрабатываем одновременно очень много информации, не осознавая этого.

Нет сомнений в том, что социальный фактор играет в гипнозе важную роль. Таким образом, можем ли мы объединить две точки зрения на гипноз – социальное воздействие и расщепленное сознание? Ученые Джон Килстром и Кевин Мак-Конки считают, что между двумя подходами нет ни какого противоречия, а с их помощью можно создать «основательную теорию гипноза». А пока что, по их мнению, мы можем понимать гипноз и как обычное проявление социального поведения, и как расщепление сознания.

Интересные факты о расщеплении личности. Один из самых известных «хрестоматийных» случаев расщепления личности – история мисс Бьючемп. В этой девушке было четыре отдельных Я, совершенно отличных друг от друга – по состоянию здоровья, уровню знаний и характеру воспоминаний.

Доктор Мортон Принс, исследовавший этот феномен, отмечал, что третья личность мисс Бьючемп называла себя Салли и заявляла, что является духом. Она доминировала над остальными и умела их гипнотизировать, порой подвергая безжалостным мучениям.

Бывало, правда, что она просто «резвилась», подкладывая в коробку жаб или пауков, чтобы другая мисс Бьючемп, открыв такую коробку, просто зашлась в истерике – от испуга и полной неожиданности.

Впрочем, Салли могла выкинуть что-нибудь и покруче: уехать, например, последним ночным автобусом за город, выйти на последней остановке и оставить там первую Я мисс Бьючемп, которой после этого приходилось возвращаться в город пешком.

Особенно же Салли недолюбливала четвертую мисс Бьючемп, постоянно третируя ее всеми возможными способами.

Когда доктор Принс попытался применить сеансы гипноза, чтобы методом внушения интегрировать всех четырех особ в одну цельную личность, самой неподатливой из всех оказалась именно Салли: она продолжала твердить, что является духом, а потому ни с кем объединяться не может и останется независимой.

Доктору пришлось сменить тактику: он стал заниматься одной Салли – убеждать, увещевать, ублажать, уговаривать ее, чтобы она оставила в покое трех остальных. В конце концов это удалось: Салли покинула тело мисс Бьючемп, после чего три остальных ее Я благополучно «спаялись» воедино. Кстати, этому помог применявшийся врачом гипноз.

Другой удивительный и очень давний случай связан с именем Дорис Фишер. В ней было пять отдельных Я, известных как Истинная Дорис, Больная Дорис, Спящая Дорис, Маргарет и Спящая Маргарет.

Самой независимой была Маргарет. Она имела обыкновение что-нибудь украсть и подстроить все так, чтобы обвинение неизбежно пало на Истинную Дорис. Она прятала ее книги, могла надеть ее платье и прыгнуть в грязную вонючую речушку, она чесала тело до тех пор, пока не пойдет кровь, но боль при этом ощущала именно (и только!) Истинная Дорис.

Все это продолжалось годами. Лечивший девушку врач Уолтер Франклин Принс пришел к выводу, что это не совсем похоже на проекции подсознательного: скорее всего, тут замешана некая чуждая нефизическая сущность извне, которая захватила власть над собственным Я Дорис Фишер и от которой надо избавиться каким-то нестандартным способом.

Доктор обратился за помощью к Джеймсу Хислопу, тогдашнему профессору логики и этики при Колумбийском университете, изучавшему такие явления, как истерия, расщепление личности и т. п. В конце концов отчаявшиеся ученые были вынуждены прибегнуть к помощи медиума и все завершилось благополучно: Дорис Фишер стала монопольной владелицей собственного тела.

Не только народная молва, но и история психиатрии дает богатый материал для изучения этого феномена – множественности Я. В одной и той же физической оболочке, то есть в одном человеческом теле, сосуществуют два, три, пять и более ментальных двойников. Они могут «сожительствовать» годами, десятилетиями, а то и всю жизнь. Поочередно происходит «смена власти» и один из конкурентов как бы захватывает господство над телом – на несколько часов, дней, а то и месяцев.

Спустя какое-то время случается нечто вроде кратковременного обморока, который не всегда даже замечают, и человек вдруг становится совершенно другой личностью – с другим характером, иными интересами и привязанностями. Впрочем, зачастую он и не знает, что минуту назад был другим, то есть даже и не подозревает о существовании в себе нескольких двойников.

Одно Я может не ведать о том, каким образом в другое время ведет себя второе (или третье) Я и что оно вытворяет. Иногда, конечно, бывает и так, что по каким-то косвенным признакам, по рассказам родственников или знакомых один двойник догадывается или даже прекрасно осведомлен о других своих «соседях», но воспринимает их не как разные проявления своего же Я, а как отдельных, независимых людей: знает их имена, характер, привычки, симпатии и антипатии. Как мы уже видели на приведенных выше примерах, между собой такие ментальные двойники могут дружить, а могут быть настроены друг к другу недоброжелательно или даже враждебно.