Чтение онлайн

Эйс Нарусивель вальсировал со знойной брюнеткой в белом с двумя пышными розами в волосах. Ах, это та самая сметливая Зоэ, разговор с которой я невольно подслушала недавно.

Кара ди’Брисо кружилась в паре с симпатичным молодым эйсом, а вот Ариссу я, как ни старалась, не смогла отыскать. Возможно, ее послали с каким-то поручением? Я посмотрела в сторону трона. Ее величество в роскошном серебристом платье с заметной скукой во взгляде следила за веселящимися придворными, переговариваясь с герцогиней Ован.

Принца и герцога Сетта среди танцующих не обнаружилось. Интересно, куда они делись? Я покрутила головой и заметила темный камзол Роэнна в одной из ниш. Он разговаривал с брюнеткой в белом платье — вот и Арисса нашлась. Я отвернулась.

Последние аккорды вальса: мелодия зазвучала медленнее, более протяжно, чем вначале, и пары кружились — плавно и грациозно.

— Вот такой вальс мне по душе! — улыбнулась я, искренне наслаждаясь зрелищем. — Красиво и поговорить можно!

— Зато быстрый темп смотрится не в пример эффектней! Ваш танец был фееричным! Впрочем, в этом весь дей’Холлиндор, — усмехнулась Отилия.

— Скорее, диким, — пробормотала я себе под нос, но принцесса услышала и рассмеялась, покачивая головой.

Вступительный вальс закончился, и новые пары образовывали в центре зала круги.

Принц Алард вскоре вернулся, весьма церемонно предложил руку супруге, и они отправились танцевать. Впрочем, побыть в одиночестве мне не удалось: тут же подскочил запыхавшийся Нарусивель дей’Виззор, ведь именно ему я отдала второй танец.

— Сьерра дей’Холлиндор, позвольте пригласить вас! — он низко поклонился, протягивая руку — я подала свою, и мы вошли в круг танцующих.

Зазвучал вальс «Зимняя сказка» — медленный и красивый. Пары вращаются, взявшись за руки, то приближаясь к партнеру на допустимую приличиями дистанцию, то отдаляясь на расстояние вытянутых рук. Модный блонди-эльф оказался неплохим танцором, а если бы он молчал — был бы просто душкой. Но я еще на вечере танцев заметила, что Нарусивель — неисправимый болтун. Впрочем, говорил он в основном о себе, так что мое участие в беседе сводилось к любезной улыбке и редким восклицаниям вроде: «Вот как!», когда требовалась реакция. Мы без приключений описали один круг по залу — тур был закончен, далее следовал обмен партнерами.

Нарусивель опустился на одно колено и я, сделав изящный пируэт вокруг него, прошла несколько шагов назад к оставшемуся без дамы следующему за нами кавалеру. Причем даже не посмотрела, кто это. И зря: передо мной на одном колене стоял герцог Сетт.

Его глаза, казавшиеся странными из-за узкого ромбовидного зрачка, насмешливо сощурились, когда он плавным движением поднялся и протянул мне руку. Необходимость принять ее отчего-то чрезвычайно смутила меня. Я чуть не сбилась с шага. И моя рука моментально утонула в большой теплой ладони. Вообще-то, по этикету полагается лишь соприкасаться пальцами. Вторая лапища тут же обвила мою талию.

А вот это уже никуда не годится!

Я сделала попытку освободиться и уперлась в его твердокаменную грудь. Сетт сжал меня немного сильнее, не позволяя избежать слишком тесного контакта. Я подняла голову и взглянула ему в лицо, намереваясь протестовать, но по нахальной улыбке поняла, что это бесполезно.

А еще я держала в памяти, кто он такой и как легко призывает ипостась демона. Ну вот как мне продержаться целый тур и не разозлить его?

Танец продолжился на условиях герцога. Вероятно, наша пара сильно выделялась среди синхронно двигающихся пар. Расстояние между мной и Сеттом было минимальным. Его железная хватка и рука на моей талии не давали отступить, как того требовали танец и этикет. Мой взгляд то и дело ловил удивление на лицах придворных.

Зато герцог сохранял полное спокойствие, словно и не нарушал приличия самым скандальным образом. Его молчание и слишком тесные объятия откровенно пугали и сбивали с толку, а аромат диких трав против воли волновал и заставлял дыхание участиться.

— Позвольте, ваша светлость, вы танцуете какой-то неправильный вальс, — я все-таки решила что-то сказать.

Сознает ли герцог, насколько беспардонно ведет себя? Может, в Зангрии более свободные нравы? Я напрасно ломала голову над этими вопросами.

— Серьезно? — хрипловатый низкий голос отозвался мурашками по спине. Герцог еще теснее прижал меня к своему жесткому телу и понизил тон: — Так научите меня, детка!

Детка? Фу, что за вульгарность! И почему создается впечатление, что он говорит не о танце? Не зная, как достойно выйти из ситуации и одновременно не разозлить чудище, я предприняла еще пару попыток отстраниться, но они не привели ни к чему. Подняв возмущенный взгляд на своенравного партнера, я с ужасом заметила, что невежа, опустив глаза, рассматривает мое нескромное декольте! Этот нехороший блонди-эльф нависал надо мной, как башня, и ему открывалось — ну почти все! Я почувствовала, что с головы до ног заливаюсь румянцем.

Сказать ему, чтобы не смотрел, куда не следует? Но даже в моих мыслях это звучало глупо! И Билли не думает возмущаться — затаился в своем подпространстве, предатель!

Ну, раз Сетт сам попросил научить его, нужно проинформировать болвана. А заодно отвлечь: — Извольте, ваша светлость: в этом вальсе партнеры держат дистанцию на расстоянии вытянутых рук. Разве в Зангрии при дворе не танцуют «Зимнюю сказку»?

Негодный герцог перевел взгляд на мои губы. Как назло, они мгновенно пересохли, и я провела языком по нижней губе.

— Я редко бываю при дворе, моя сьерра, и предпочитаю танцевать так, как хочу, а не так, как принято. — Его губы изогнулись в насмешливой кривоватой улыбке. — Какое удовольствие в глупых ужимках и поклонах?

— Это весело. — Я пожала плечами. Ох, напрасно я это сделала: глаза наглеца немедленно обратились к моему декольте. Мне ничего не оставалось, как добавить: — Конечно, если партнер приятный.

Последнее слова я выделила. Намек был прозрачным и, видимо, пришелся не ко двору. Сетт наконец удосужился посмотреть мне в глаза.

— Такой, как беловолосый оборотень?

Я вспыхнула. Наш с Яром танец даже в Зангрии оценили? Вот что значит: «позор на весь мир»! Как бы то ни было, мне не понравился тон, которым герцог задал вопрос.

— А почему нет? — прозвучало с вызовом. Впрочем, в лицо партнеру я смотреть не осмелилась, уставившись в затейливое золотое шитьё на воротнике-стойке его мундира.

— Не играй со мной, девочка! — голос Сетта звучал почти довольно. — Если ты считаешь позволительным лапать себя кому попало, что тебя удивляет в моем поведении?