Чтение онлайн

— Лорд Генрих, мы бы с Дареной предпочли, чтобы вы с моей матерью оставались здесь, а мы на орлах отправимся в горы к Дереку.

— Да, папа, оставайся с Маргаритой Петровной.

— Но, дети, — возмущённо воскликнул отец, — ведь я главный мужчина в этой семье и вы думаете, что я буду здесь прохлаждаться, пока мои дочери будут рисковать своими жизнями. Так вот: не бывать этому, по крайней мере, я отправлюсь с вами.

— Но, папа, ты не можешь, ведь у нас только два орла, а нам с Викторией нужно лететь в любом случае. Ведь Настя уже несколько раз пыталась связаться с ней, я же своим волшебством буду направлять силу девочки в нужное русло. А чем можешь помочь ты? Ведь ты воин, а обычная боевая сила нам может и не пригодиться. Вопрос с нехваткой верховых орлов всё также не снят с обсуждения. Оставайся-ка ты лучше тут и жди новостей.

— Возможно, ты и права, но это как-то не по-мужски, оставлять вас без помощи. — Лорд Альбатрас покачал головой.

— Ты можешь отправиться пешком или верхом, но всё равно не угонишься за нами, так что в твоём упрямстве нет ровным счётом никакого смысла. — Настаивала Дарена.

— Хорошо, — сдался лорд Генрих, — но я не переживу и никогда не прощу себя если с кем-то из вас хоть что-нибудь случится.

— С нами все будет в порядке, папа, я уверена, ведь сила и добро на нашей стороне. Мы пошли, а ты помоги устроиться Маргарите Петровне. — Дарена потянула Викторию за собой и прошептала. — Пошли быстрее, пока не передумал.

— Но… — начал, было, лорд Альбатрас, о как-то не по неуверенно поднимая руку, но девушек уже и след простыл. Они уже были в нескольких метрах на спинах огромных орлов, которые начали медленно взмахивать крыльями, поднимая своих седоков ввысь.

— До свидания, — махала на прощанье Дарена, — не волнуйтесь за нас.

— Пока. — Вторила ей Виктория.

— Ох уж эти дети. — Покачал головой Лорд Альбатрас, поворачиваясь к своей гостье. — Ну, что ж, леди Маргарет, нам с вами ничего не остаётся, как проследовать в дом.

Маргарита Петровна улыбнулась. Счастье от встречи с, казалось навсегда потерянной, дочерью было безгранично и ни что не могло омрачить этого момента.

Они улыбнулись друг другу, и медленно пошли по направлению к дому, о чём-то тихо беседуя.

Чуть позже, когда они были в пути уже больше часа, Виктория неожиданно вскрикнула и схватилась за сердце.

— Что с тобой? — Забеспокоилась подруга, — Всё в порядке. — Виктория оставалась по-прежнему бледной, но боль уже прошла. Она повернулась к Дарене. — Она не в горах.

Та удивлённо посмотрела на Викторию, вот значит, что означал этот резкий всплеск.

— А где?

Птицы летели очень медленно и над самой землёй с того самого момента, когда почувствовали недомогание одной из наездниц, ведь на то они и были орлами волшебников.

— В лесу, каком-то очень тёмном лесу, и ей совсем не больно, только немного страшновато.

— Надо предупредить остальных. — Проговорила Дарена, всё ещё злясь на себя за то, что не поняла сразу о Настиной попытке связаться с матерью. Ты как, в порядке?

— Да, нормально. Всё уже прошло.

И орлы, словно услышав слова Виктории о её восстановившемся самочувствии, и почувствовав их общее возбуждение, снова взмыли в голубые небеса и полетели теперь уже в компании многочисленных белоснежных лошадок.

— Сэргард, это правда? — Катарина настойчиво заглядывала ему в глаза.

— Что именно? — Он постарался выглядеть непринуждённо.

— То, что ты поругался из-за меня с родителями и тебя выгнали с ваших исконных земель и отрекли от твоего народа? — Катарину не обманул его нарочито невинный вид, и уж тем более ей не было смешно от этих его кривлячеств.

Выбора не было, придётся говорить правду. Люди-оборотни народ честный, и если уж он не может уйти от прямого ответа, то врать Катарине он точно не намерен. И всё же такая постановка вопроса его не очень устраивала.

— Нет, это они со мной поругались и вовсе не из-за тебя, а из-за своих предрассудков и вековых устоев. Времена меняются, меняется и жизнь, а они упрямо не хотят этого понять, и гнут своё.

— Не надо было тебе этого делать, Сэргард, ведь это твой народ, твоя семья, а я тебе чужая. — Она печально покачала головой.

— Ты мне не чужая. Ты такая же, как и все мы и никто из нас не вправе от тебя отворачиваться. Ты мой друг, а я не предаю друзей и это главное.

— Нет, главное не это, главное семья, мать, отец, братья и сестры. Я плохо помню своего отца, но эти воспоминания самое светлое из того, что было в моей жизни. — Она взяла в руку свой крестик и с улыбкой посмотрела, на него. — Это единственный его подарок. Всё что у меня осталось от него.

— А где он сейчас? — Полюбопытствовал юноша-оборотень.

— Интересный вопрос. Наверное, где-нибудь на небесах, окружённый сотнями ангелов, живёт и дарит людям добро, грустит обо мне. — Она подняла к звёздному небу наполненные слезами глаза. — Где ты, папа? Ты наблюдаешь за мной? Следишь за моими делами, хорошими и плохими? Надеюсь, я не очень тебя огорчаю.

— Думаю, ты его только радуешь.

— Это вряд ли, — она покачала головой, — просто ты меня ещё слишком плохо знаешь.

— А твоя мать? Где она? — Сэргард знал о ней так мало, а хотелось бы гораздо большего, что начал проявлять несвойственное ему в повседневной жизни любопытство.

— Она? Она там, в моём мире, но я не очень-то люблю вспоминать о ней. Она не хороший человек, хоть и дала мне жизнь, с этим не поспоришь. В любом случае я не хочу возвращаться домой, к ней, хотя возможно мой милосердный отец и осудил бы меня за это. — Она закусила губу, задумавшись над своими же словами.

— А братья, сестры? — Не унимался Сэргард.

— Их у меня никогда не было, хотя и могли бы быть. Так что как видишь, в том мире меня никто не держит. И я очень хотела бы назвать этот мир своим, но не тем я хотела быть, кем сейчас являюсь. — Она печально улыбнулась.

— Может быть, твоя мечта ещё сбудется и тебе удастся всё изменить. — Осторожно предположил Сэргард.

— Только мне что-то в это уже и самой не верится.

— Не надо так думать, Катарина, надо верить в лучшее. Ты добьёшься всего, о чём мечтаешь, если только очень сильно захочешь этого.

Девушка взглянула на него с лёгкой усмешкой, но всё-таки с сильнейшим чувством благодарности. Так приятно когда есть, кому тебя поддержать в трудную минуту, как-то успокоить, отвлечь.

Сэргард, почувствовав перемену в её настроении, улыбнулся, осторожно взял её за руку и произнёс: