Мифические монстры и места их обитания
Шрифт:
Теперь, поскольку некоторые из существ, за существование которых мне придется бороться в этом томе, являются объектами насмешек для одной значительной части человечества и разумного сомнения для другой, я не могу не подкрепить себя такой работой над рассуждениями, как позволяет суть замечаний Пинто, и дополняя их, добавлю, что баланс между скептицизмом и доверчивостью, несомненно, всегда трудно удержать, однако, как замечает лорд Бэкон, «ничто не заставляет человека подозревать гораздо больше, чем знать немного; и поэтому люди должны устранять подозрения, приобретая больше информации».
Расширяя предложение Бэкона, добавлю: «Это в равной степени относится и к подозрениям, имеющим отношение к вещам, как и к личностям»; другими словами, невежество и подозрение идут рука об руку, и поэтому рассказы путешественников, даже когда они подкреплены вескими доказательствами, в большинстве случаев лишены доверия или бывают приняты с отвращением, когда они оскорбляют опыт тех, кто, оставаясь дома, таким образом, только частично образованы. Следовательно, не говоря уже о примерах, мы видели Брюса, Мунго Парка, Дю Шайю, Гордона Камминга, Шлимана [9] и Стэнли, которые подвергались самой щедрой критике и презрительному недоверию со стороны людей, которые, однако, были достаточно хорошо информированы по многим предметам, не хватало подробных и благодарных взглядов, которые можно было получить только в путешествии.
9
«Я сам был свидетелем двух таких открытий и помог собрать статьи вместе. Клеветники давно замолчали, и им не было стыдно обвинять первооткрывателя в обмане». – Проф. Вирхов, в Приложении I. к Илиосу Шлимана. Мюррей, 1880.
И это недоверие не ограничивается рассказами путешественников о дикой природе. Это так же часто отображается применительно к окружению без происшествий, если они отличаются от тех, с которыми мы знакомы.
Саладин упрекнул Рыцаря Львиное Сердце во лжи, когда тот заверил его, что воды озёр в его родной стране временами затвердевали, так что вооруженные и конные рыцари могли пересекать их, как будто на суше. И мудрый индеец, которого отвезли в большие американские города, надеясь, что, будучи убежденным в безграничных ресурсах и непреодолимой силе цивилизации, он по возвращении убедит своё племя подчиниться, к удивлению комиссаров, которые передали, что он говорил прямо противоположное тому, что ожидали от него, в частном порядке объясняя в ответ на их протесты, что если бы он сказал своему племени правду, он был бы неизгладимо заклеймен на оставшуюся часть своей жизни как возмутительный и презренный лжец. Китайские студенты, отправленные на обучение в американские или европейские столицы, по возвращении домой были вынуждены делать аналогичные оговорки, под страхом подобного же наказания; и чиновники, которые из-за контактов с европейцами в открытых портах слишком быстро распространяли свои идеи, как говорят, бывали подвергнуты изоляции в отдаленных регионах, где их продвинутые и фантастические мнения могли нанести как можно меньше вреда здравомыслящим соотечественникам. [10]
10
«Но попросите их отдать должное электрической телеграмме, понять паровую машину, признать микроскопические откровения, распространяющиеся у них на глазах, поверить в Атлантический кабель или Дом в Восточной Индии, и они скажут вам, что Вы – варвар с голубыми глазами, фанат квая и любитель того, чего нет. Дракон и феникс истинны, но коловратка и послание, мчащееся со скоростью шестьдесят миль в час, телеграмма и пленённые цари ложны». – Слова для домохозяйства, 30 октября 1855 года.
Даже ученые люди иногда бывают настолько же глупы, как и самые бескультурные массы. По этому вопросу слышу мнение мистера А. Р. Уоллеса. [11] «Многие ныне живущие помнят время (потому что это было чуть более двадцати лет назад), когда древность человека, как теперь понималось, была дискредитирована повсеместно. Не только теологи, но даже геологи учили нас, что человек принадлежит существующему положению вещей; что вымершие животные третичного периода вконец исчезли, и что земная поверхность приобрела свое нынешнее состояние еще до того, как человечество впервые появилось на свет. Были ученые настолько предрасположенные к этой идее, которая всё ещё опиралась на чисто отрицательные доказательства и не могла быть подкреплена никаким аргументом научной ценности, что многочисленные факты, которые были представлены с интервалами в течение полувека, все склонные доказывать существование человека в очень далекие эпохи, молчаливо игнорировали, и, более того. [12]
11
Адрес доставлен в биологическую секцию Британской ассоциации. Глазго, 1876 г.
12
В 1854 году в сообщении от Общества естествознания Торки, подтверждающем предыдущие рассказы г-на Гудвина Остина, г-на Вивиана и преп. г-на Макинери, «что работавшие кремни произошли в Кент-Хоуле с останками вымерших видов», было отклонено как слишком маловероятное для публикации в научном издании.
Путешествия достовернейшего историка, Марко Поло, долгое время считались баснями, а графические описания аббата Хука даже до сих пор обнаруживают недоброжелателей, продолжающих роль тех, кто утверждал, что он никогда даже не посещал страны, которые он описал.
Гордону Каммингу не поверили, когда он утверждал, что убил антилопу из стада выстрелами из винтовки на расстоянии восьмисот ярдов.
Мадам Мериан [13] была обвинена в преднамеренной лжи в связи с ее описанием паука, охотящегося на птиц, почти двести лет назад. Но сегодня мистер Бейтс и другие надежные наблюдатели подтвердили это в отношении Южной Америки, Индии и других стран.
13
«Она уподобляет себя бездумному еретику, которому, как ни странно, не следует считать себя основоположником естественной истории, изобретателем ложных фактов в науке». Госс, Romance of Nat. Hist. 2-я серия, с. 227.
Одобон был так же обвинен ботаниками в том, что он изобрел желтую водяную лилию, которую он описал в своих «Птицах Юга» под названием «Nymphaea lutea», и после того, как этот труд несколько лет пролежал под сомнением, он был, наконец, подтвержден открытием давно потерянного цветка миссис Мэри Трент во Флориде летом 1876 года [14] ; и это вселяет надежду на то, что когда-нибудь какой-либо удачливый спортсмен сможет вновь открыть для себя Haliaetus Washingtonii, в связи с чем доктор Ковер говорит: «Эта знаменитая птица Вашингтона была мифом; либо Одубон ошибся, либо, как некоторые, не стесняясь, утверждают, что он солгал об этом».
14
Поп. Sci. Ежемес., № 60, апрель 1877 г.
Рис. 1. Рыбак, на которого напал Осьминог. (Факсимиле из рисунка известного японского художника Хокусая, жившего около начала нынешнего столетия.)
Виктора Гюго высмеивали за то, что он превысил границы поэтической фантазии, когда описал поведение рыбы-дьявола, и представил человека, как его беспомощную жертву. Подобные вещи высмеиваются как чудовищная нелепость; и все же в течение нескольких лет на берегах Ньюфаундленда были обнаружены каракатицы с длиной щупальца до 30 футов, способные тащить под водой лодку приличного размера; и их действия были воспроизведены на протяжении веков, как представление общеизвестного факта, в net suke (японская резьба по слоновой кости) и иллюстрациях японских художников. [15]
15
«Благодаря доброте моего друга, мистера Бартлетта, мне удалось осмотреть самую красивую японскую резьбу по слоновой кости, которой, как говорят, было сто пятьдесят лет, и которую японцы называют net suke или togle. Эти тоглы передаются из поколения в поколение, и они фиксируют любое замечательное событие, которое происходит с любым членом семьи. Эта резьба составляет полтора дюйма в длину и примерно такой же величины, как орех. Она представляет собой женщину в полунаклонном положении, и на первый взгляд трудно понять, что она делает; но через некоторое время детали выявляются великолепно. Несчастную даму схватил осьминог во время купания, потому что она носит купальный костюм. Одна вытянутая конечность осьминога обвивается вокруг шеи дамы, и она пытается стащить ее правой рукой; другая рука морского чудовища обвивается вокруг левого запястья, в то время как рука её яростно рвется в пасть зверя. Другие щупальца осьминога скручены, обхватив тело и талию женщины – фактически, ее положение очень напоминает Лаокоона в знаменитой статуе со змеями, схватившими его и двух его сыновей. Присоски осьминога вырезаны в точности так, как они есть в природе, и цвет тела существа вместе с грозным аспектом глаз прекрасно представлены. Лицо этой японской дамы наиболее превосходно сделано; оно выражает крайний ужас и тревогу и, возможно, может быть портретом. Резьба выполнена настолько тщательно, что белые зубы дамы видны между ее губ. Волосы – прекрасная жемчужина работы; они тёмно-чёрные, вытянутые вниз по спине и связанные на конце узлом; на самом деле, это так хорошо сделано, что я с трудом могу заставить себя думать, что это не настоящие волосы, скрепленные каким-то самым гениальным образом; но, осмотрев его под мощным увеличительным стеклом, я обнаружил, что это не так – это результат необычайной сообразительности в резьбе. Задняя часть маленькой белой расчески, закрепленной в густых черных волосах, добавляет эффект этой великолепной вырезки волос. Я поздравляю мистера Бартлетта с приобретением этого самого прекрасного образчика японского искусства. На нижней части резьбы есть надпись японскими иероглифами, и мистер Бартлетт и я, конечно, были бы только рады перевести её». – Фрэнк Бакленд, в Земля и Вода.
До дней дарвинизма, какая смелость была необходима человеку, который выдвигал хоть какую-то немного экстравагантную теорию! Харк, даже менее двадцати лет назад, как призрак преследовал несчастного лорда Монбоддо обрушив на него лавину критики, наполовину искренней, наполовину презрительной, посмеявшись над одним из наших величайших мыслителей, чья мысль оказалась в колее, отличной от той, в которой блуждал разум несчастного шотландца.
«Лорд Монбоддо [16] только что закончил свою великую работу, благодаря которой он выводит все человечество из пары обезьян и всех диалектов мира из языка, изначально созданного некоторыми египетскими богами, когда на него, как удар молнии, снизошло открытие санскрита. Надо сказать, однако, к его чести, что он сразу понял огромную важность открытия. Нельзя было ожидать, что он пожертвует своими исконными обезьянами или своими египетскими идолами и т. д.»
16
Макс Мюллер, Наука о языке, 4-е издание, с. 163–165. Лондон, 1864.
И снова: «Может быть, интересно дать еще один отрывок, чтобы показать, насколько хорошо, кроме своих людей с хвостами и обезьян без хвоста, лорд Монбоддо смог просеивать и обрабатывать доказательства, которые были перед ним».
Макс Мюллер также дает нам удивительный пример скептицизма со стороны Дугальда Стюарта. Он говорит [17] : «Однако, если факты о санскрите были правдой, Дугальд Стюарт был слишком мудр, чтобы не видеть, что выводы, сделанные из них, были неизбежны. Поэтому он полностью отрицал реальность такого языка, как санскрит, и написал свое знаменитое эссе, чтобы доказать, что санскрит был составлен по образцу греческого и латинского языков теми же архиплутами и лжецами, брахманами, и что вся санскритская литература была подделкой».
17
Наука о языке, с. 168.
Таким же образом, Ктесий в своё время напал на Геродота. Само существование Гомера было опровергнуто, и даже авторство пьес Шекспира было взято под сомнение. [18]
Теперь мы все достаточно знакомы с черным лебедем, но Овидий [19] счел это настолько невозможным, что он, как бы, произнес утверждение, сказав: «Если бы я сомневался, о Максимус, в твоем одобрении этих слов, Я мог бы поверить, что есть лебеди цвета Мемнона» [т. е. черные]; и даже в дни сэра Томаса Брауна, мы находим классифицированных им, как летающие лошади, гидр, кентавров, гарпий и сатиров, как чудовищные выдумки или плоды поэтических фантазий. [20]
18
«Когда натуралист, посещая такие участки земли, которые еще не ушли с дороги, или по счастливой случайности находит очень странное растение или животное, он сразу же обвиняется в изобретении своей игры, слово не используется в его старом смысле открытия, но в его современном творении. Как только обнаруживается, что существо грешит против предвзятости, великий (неверный?) Руководящий дух, априори по имени, снабжающий философов своим всеведением pro natata, шепчет, что ничего подобного не может быть, и тут же есть обвинение в обмане. Сами небеса были обвинены в обмане. Когда Леверье и Адамс предсказали планету расчетным путем, он серьезно утверждал в некоторых кругах, что планета, которая была рассчитана не была планета, а другой, который был тайно и неправильно попавшим в окрестности истинного тела. Склонность к подозрению на обман сильнее, чем склонность к обману. Кто был первым, кто объявил, что классические труды Греции и Рима были одним огромным обманом, совершенным монахами? Что рассказчик был бы так же мало или менее склонен, чем д-р Мейтленд, называть темные века?»– Макмиллан, 1860.
19
Поэтические послания, кн. III., Ep. 3.
20
Rara Avis в Terris, Nigroque Simillima Cygno.
Теперь, когда мы все видели, как великий бегемот развлекается в своем аквариуме в садах Зоологического общества, мы можем улыбаться серьезным аргументам ученого, который, признавая существование этого животного, оспаривал возможность его хождения по русло реки, потому что его большая масса якобы не позволит ему снова подняться. [21]
Бедный брат Фрай, Гаспар де Ян Бернардин, который в 1611 году предпринял сухопутное путешествие из Индии в Португалию, был достаточно неудачлив, чтобы описать способ, которым капитан каравана передавал разведанные данные в Багдад с помощью почтового голубя. «У него были голуби, чьи молодые птенцы и гнезда ходились в его доме в этом городе, и каждые два дня он давал летать голубям с письмом, привязанным к их лапам, в котором были новости о его путешествии». Этот отчет встретил мало веры в Европе, и к нему отнеслись как к шутке. [22]
21
«Показав вышеупомянутое описание морской коровы, названной испанцами анте [ламантин?], знакомому, он был рад послать его ученому человеку в Голландии». Этот ученый человек обсуждает это описание и сравнивает его с бегемотом, а в итоге говорит, ссылаясь на описание привычек бегемота, как заметил в Лоанго капитан Роджерс, о том, что, находясь в воде, они опускаются на дно, а затем идут как по сухой земле, «но то, что он говорит о ее опускании на дно в глубоких реках» и, идя туда, если он добавляет, что я думаю, он полагает, что оно восстает снова и приходит на землю, я сильно сомневаюсь; для этого такое огромное тело должно снова подняться (хотя я знаю, что киты и великие рыбы могут это сделать) превосходит веру в J.H.». – Ф. Ф. Кнаптон, Сборник путешествий, вып. II. Часть II. п. 13. 4 тома, Лондон, 1729.
22
Исторический отчет об открытиях и путешествиях в Азии. Хью Мюррей, FRSE, 3 тома. 8vo. Эдинбург, 1820.