Чтение онлайн

На вершине Драконова холма в Беркшире до сих пор показывают поляну, на которой не растет трава. По местному преданию, святой Георгий бился с драконом именно на этом холме, и на его вершине ничего не растет, потому что хлынувшая наземь драконова кровь отравила собой все вокруг.

Драконья кровь, хоть и была ядовитой, использовалась для приготовления лекарств и всяческих волшебных зелий. Восточные мудрецы говорили также, что, коснувшись земли, драконья кровь превращается в драгоценный янтарь.

Не менее известным свойством драконьей крови было даровать понимание языка зверей и птиц, а также делать героя неуязвимым.

И вновь прибегнем к помощи Дикинсона:

«Прежде всего мы должны освободиться от мысли о том, будто драконы накапливали золото, поскольку оно обладает ценностью – ценностью в человеческом смысле. У драконов была привычка, которую можно назвать “гнездованием на золоте”.

Помимо ценности для человека золото обладает двумя особыми свойствами: это один из самых мягких металлов на планете, к тому же химически инертный. Конечно, оно считается мягким не в том смысле, в каком мягок пуховый матрац, но оно неспособно образовывать опасные острия, края или грани, способные повредить шкуру дракона. А его химическая инертность имеет два важных следствия: во-первых, обычно золото можно было найти в чистом виде в форме самородков, которые удавалось собрать еще до появления на сцене другого золотоискателя, человека; а во-вторых, с золотом практически не взаимодействовали едкие выделения, постоянно источаемые телами драконов.

Последнее свойство очень важно. Ведь везде, где постоянно обитал дракон, быстро образовывалось своего рода химическое болото, а драконы были вынуждены в течение почти всей жизни обитать в одном и том же месте. Кроме того, поскольку одним из существенных моментов выживания драконов было уменьшение веса, они не могли позволить себе долго находиться в таком болоте, поскольку при этом их тела будут покрываться грязью и всякого рода окислами, и со временем слой такой грязи начинал весить куда больше, чем мог позволить себе кто-либо из драконов. А каждому полету должна была предшествовать достаточно длительная процедура очистки тела (факт, помогающий объяснить привычку драконов при недалеких перемещениях чаще ползать, чем летать).

Потому золотое гнездо служило дракону идеальным местом отдыха. Подобная металлическая подложка был безопасной и вполне комфортной, а химические выделения стекали между самородками и другими химически инертными предметами вниз, не образуя грязи и не разрушая гнездо. Все просто и понятно.

Можно предположить, что сначала существовали логова с подстилкой из довольно гладких и химически инертных голышей или валунов, позднее сменившихся золотом и драгоценностями, поскольку любые береговые камни постепенно разрушались кислотами. Логова наследовались из поколения в поколение, потому со временем в них оставались лишь наиболее устойчивые предметы из материалов, которые как раз и оказались на инстинктивном уровне избраны драконами в качестве самых подходящих для создания гнездовий. Так могло произойти всего с несколькими самородками, попавшими среди прочего в смесь, устилавшую дно пещеры» [37] .

Во всем мире драконы, невзирая на их огненную сущность, связаны с водоемами, водными источниками, колодцами и т. п.

К тому времени, когда на планете появился Человек, драконы выработали собственный жизненный цикл, в пределах которого взрослые самцы могли летать, юные были еще не достаточно умелы для полноценного полета, а самки оставались вблизи воды, либо жили, вообще ее не покидая или покидая изредка.

Творчески свидетельствует Дикинсон:

«Территориальное собственничество оформилось на стадии, где места спаривания “узурпировались” наиболее успешными самцами, а их победа в состязании за место под солнцем определялась умениями летать и выдыхать пламя. Потому, хотя для выживания отдельно взятой особи особой нужды в полете уже не было, он все еще был необходим для самовоспроизводства вида в целом. Подобное и сейчас характерно для множества существующих видов: определенная наиболее отличительная черта самцов – к примеру хвост райской птицы, ветвистые оленьи рога – должна быть исключительно привлекательной для самок либо служить достижению превосходства над соперником в целях продолжения рода.

…Все начинается и заканчивается яйцом. Из пустынной ночи к пруду тяжко приближается дракона. Она пьет, затем ненадолго присаживается на корточки рядом с водоемом и откладывает три яйца, которые присыпает холмиком земли и сухой листвы. Далеко на севере, на фоне звезд над горами на мгновение взметывается язык пламени: это старый дракон все еще отстаивает свое право на водоем для спаривания. Дракона отвечает на этот сигнал каркающим криком и продолжает свой труд. Как только он оказывается завершен, она уходит прочь, предоставив потомству возможность самостоятельного развития.

Присыпанное землей яйцо размером с два сжатых кулака. Его скорлупа гладкая и твердая, как прекрасный фарфор, но в ней постепенно, по мере того как внутри пошевеливается и растет жизнь, высвобождаются питательные вещества. Внутренняя поверхность размягчается и поглощается развивающимся в ней тельцем, пока скорлупа не окажется ломкой и тонкой. Ощутив свой час, существо внутри яйца напрягается, распрямляясь. Скорлупа трескается.

В лунном свете к пруду, чтоб напиться, приближается небольшое стадо лошадок-эогиппусов. Их вожак чутко вздрагивает от слабого колебания почвы, и все они дружно поворачивают головы, чтобы посмотреть, как лопнул холмик по соседству. Они видят тонкий темный силуэт, извивающийся над землей, а затем мягко соскальзывающий в водоем. Безмятежные, они возвращаются к своему питью.

Схоронившись в воде, наш пока еще крошечный монстр отдыхает, а затем начинает осматриваться в водных зарослях рдеста. На этой стадии у него присутствуют зачатки лап, а по обе стороны шеи топорщатся зачатки будущих крыльев. Он шести дюймов в длину и похож на большого тритона, и лишь характерная драконья голова отличает его от других ящериц. На рассвете он встретится с братом, а следующей ночью – с обитательницей последнего из трех этих яиц: самочкой – более темной по окраске, более широкой в талии и с менее ярко выраженным хвостом.