Чтение онлайн

Такие же отношения связывали высшего короля и вышестоящего правителя – r'i ruirech «короля высших королей». Таким титулом обладал, как правило, король пятины (r'i c'oicid). В раннеирландских законах король пятины был высшей инстанцией, такой титул, как верховный король (ard r'i) Ирландии, раннесредневековым законам, в отличие от прозаических преданий (sc'el), неизвестен. Подразумевалось, что каждый туат был включен в одно из пяти королевств (пятин) Ирландии: Улад, Лейнстер, Мунстер, Коннахт, Миде. В разных древнеирландских источниках мы встречаем варианты пятичленного деления острова: Мунстер иногда делится на две пятины, Миде (королевство с центром в Таре) в таком случае включается в Лейнстер, в других случаях Миде и собственно Лейнстер считаются двумя пятинами «большого Лейнстера» (Laighean Tuadh-Gabhair и Laighean Deas-Gabhair), имеющими тесные династические связи[23]. Очевидно, действительно в дохристианской Ирландии Лейнстер контролировал древний сакральный центр в Таре, имевший общеирландское значение.

Здесь надо признать, что в истории Ирландии на самом деле не было периода, когда бы существовали одновременно все пять главных королевств. Некоторые историки относят время существования древней «пентархии» к рубежу нашей эры, когда, судя по археологическим данным, действительно существовал «большой Улад» в границах, описанных в ирландском эпосе «Похищение быка из Куальнге»[24]. Судя по этому и другим преданиям Уладского цикла раннеирландской литературы, пять главных королевств Ирландии были в то время независимы друг от друга, и король Тары не считался верховным королем всей страны. Эта политическая ситуация действительно может относиться к раннему времени[25]. Тем не менее доказать существование центрального королевства Миде с выходом к морю в эту эпоху пока не представляется возможным. Средневековые анналы и генеалогические источники показывают, что около 500 г. н. э. в Ирландии было четыре крупнейших королевства, а не пять. «Большой Улад» доживал последние годы, причем его западная часть уже была занята северной ветвью коннахтской династии И Нейллов. Тогда же король Лейнстера владел Миде и Брегой с главными сакральными центрами Ирландии – Ушнехом и Тарой[26]. С VI в. в Ирландии уже семь главных королевств, и на гегемонию в стране претендует династия И Нейллов, наследников полулегендарного короля Ниалла Девяти Заложников. И Нейллы занимают центральные равнины и часть восточного побережья острова, Ушнех и Тару, король которой в раннее Средневековье считается верховным королем острова.

Тара в русских переводах иногда называется Темра (от др.-ирл. Temair Breg «Темра в Бреге»; род. п. Temro, Temrae). Тара находится на востоке Ирландии в современном графстве Вестмит неподалеку от долины реки Бойн. Слово temair в др.-ирл. обозначает «возвышенное место, высокий холм», причем помимо собственно Тары оно входило в некоторые другие топонимы: Temair Luachra, Temair Chualnge, Temair 'Erna. Сложно объяснить этимологию temair, оно восходит к индоевропейск. корню *tem- «темный», и, учитывая то, что по крайней мере в Temair Breg и Temair Luachra в Мунстере известны докельтские захоронения бронзового века и эпохи неолита, «темная сторона» этого слова связана с захоронениями и миром мертвых, нижним миром.

Комплекс сооружений в Таре возникает очень рано: первое крупное укрепление овальной формы было возведено еще в эпоху неолита (сер. IV – сер. III тыс. до н. э.). Большая часть монументов Тары относится к докельтскому времени, эпохе неолита и бронзы. Уже был упомянут ритуальный cursus, ведущий к Кургану Заложников (Duma na nGiall), Тех Мидхуарта. Интересно, что согласно последним оценкам археологов камень конической формы, условно называемый Лиа Фаль[27], первоначально стоял возле Кургана Заложников, и сооружение его может быть датировано второй половиной III тыс. до н. э.[28] Таким образом, средневековые составители старины мест и псевдоисторических трактатов были правы, говоря о древнем происхождении Тары, которая согласно старинам мест пережила несколько названий до появлении в Ирландии сыновей Миля (гойделов). В старинах мест речь идет о некой Теа, дочери египетского фараона, основавшей Тару[29]. Удивительным образом эти псевдоисторические данные находят подтверждение в археологии: среди находок в Кургане Заложников был мальчик с фаянсовыми бусами египетского происхождения, которые датируются приблизительно 2100 г. до н. э.[30] Тара с ее комплексом оборонительных, ритуальных и погребальных сооружений, очевидно, играла важную роль еще в рамках культуры долины реки Бойн, известной своими монументальными курганами в Ньюгрэндже, Ноуте и Доуте (IV – III тыс. до н. э.).

Из всех археологических памятников в Таре ко времени железного века («кельтскому периоду») с достоверностью отнести можно только кольцевое укрепление (R'aith na Senad), датируемое приблизительно I в. н. э. Однако и это сооружение не представляло собой королевской резиденции, но служило, скорее всего, ритуальным целям, так же как памятники в Дун Айлинне и Эмайн Махе[31].

Таким образом, насколько мы можем судить по археологическим данным, Тара никогда не была королевской резиденцией, ее, скорее, можно назвать важным культовым и церемониальным центром острова. Сведения же о верховной королевской власти в Таре, которые мы находим в средневековых ирландских источниках, относятся к области псевдоистории и идеологии. Как справедливо писал Б. Рафтери о королях из династии И Нейллов: «Соискатели идеальной верховной королевской власти в Ирландии делали необходимым сам титул короля Тары, подчеркивая необычайный, древний статус этого места, даже после того как оно было заброшено и представляло собой всего лишь несколько поросших травой курганов»[32].

Поднимая проблематику короля Тары и «верховного короля Ирландии», стоит сразу подчеркнуть, что раннесредневековая Ирландия не знала централизованной власти. Тем не менее король Тары, с V в. обычно принадлежавший династии И Нейллов, согласно преданиям и анналам занимал исключительное положение, а иногда прямо назывался верховным королем Ирландии (титулы, используемые в анналах: rex Hiberniae, r'i 'Erenn uile «король всей Ирландии», ard-r'i 'Erenn «верховный король Ирландии»). Принимая во внимание археологические данные, можно говорить об общеирландском значении Тары на протяжении многих веков. Сам ландшафт Тары, возвышенности, с которой видны холмы и горы всех четырех основных королевств Ирландии, мог привести в древности к возникновению феномена короля Тары как господина всех четырех сторон света, находящегося в центре страны.

У историков до сих пор гораздо больше вопросов, чем ответов, относительно значения Тары в раннесредневековой истории Ирландии, в период т. н. «темных веков». Территория королевств Миде и Бреги (включая Тару и племя луигни вокруг Тары) до 516 г. находилась в составе «большого Лейнстера», однако уже в V в. Тара могла временно заниматься королями из династии И Нейллов, происходившими из Коннахта[33]. В V в., уже после начала христианизации Ирландии, И Нейллы согласно анналам празднуют в Таре ритуальный Пир Тары (Feis Temro) в ознаменование своего удачного правления[34]. Пир Тары, который часто будет упоминаться в нашей работе, в дохристианской Ирландии, вероятно, праздновался королем не в начале, а в апогее своего «правления», а возможно и символизировал приобщение короля какой-либо крупной династии к сакральной королевской власти в Таре.

Последний Пир Тары был устроен в ночь на Самайн (1 ноября) 560 г.: его «восстановил» король Тары Диармайд, сын Фергуса Керрбела. В «Анналах Тигернаха» под 560 г. упоминается «Последний пир в Таре при Диармайде мак Кербайлле» (Cena postrema Temrach la Diarmuit mac Cerbaill). Разные светские и агиографические источники сообщают о том, что Диармайд своими прегрешениями вызвал гнев ирландских клириков. Влиятельные настоятели монастырей, Руадан из Лоррха, Брендан из Бирра и другие (всего «двенадцать апостолов Ирландии»), собрались поститься против короля, пришли в Тару и торжественно прокляли этот древний «королевский центр»[35]. Несмотря на легендарный характер рассказа о проклятии святых, Тара примерно с этого времени окончательно покидается королями и воинами, сакральный пир в Таре больше не празднуется правителями, носящими формальный титул короля Тары.

Списки королей Тары VI—VII вв. из династии И Нейллов, сохранившиеся в анналах и генеалогиях, изобилуют частыми пробелами междуцарствий, что позволяет рассматривать короля Тары не как обычный для Ирландии племенной или династический титул, передающийся непосредственно после смерти предыдущего правителя, а как исключительный знак отличия и превосходства. Не только династы из И Нейллов удостаивались такого отличия: еще в VII в. на королевскую власть в Таре претендует северное королевство Улад. Законодательный трактат середины VII в. о пчелах («Bechbretha») сообщает, что Конгал Кайх, король Улада из круитни (ирландских пиктов), павший в битве при Маг Рат в 637 г., был также королем Тары до того, как лишился глаза после укуса пчелы[36]. (Физический изъян не позволял ему больше быть королем.) Такое редкое для ирландских законодательных трактатов упоминание Тары и ее короля противоречит официальной синтетической истории И Нейллов, по которой эти пришельцы из Коннахта обладали исключительным правом на королевскую власть в Таре.

В том же VII в. биограф св. Патрика, Муирьху, описывает Тару, куда прибывает апостол Ирландии, как «столицу ирландцев» (caput Scotorum), друидический Вавилон со своим Навуходоносором, королем Лойгаре[37]. Однако «Житие св. Патрика» Муирьху нельзя рассматривать как достоверный исторический источник по Ирландии V в., скорее, оно отражает представления церковных кругов VII в. о Таре и ее языческом прошлом. Если уже для агиографов VII в. Тара представляла собой отринутую языческую старину, то тем более к началу IX в. пустынные валы Тары не сравнить было с процветающим церковным центром в Арма, основанным по преданию св. Патриком, деятельность которого была связана с севером страны. Около 800 г. Ойнгус Келе Де пишет в своем месяцеслове: «Сгинула мощная крепость Тары со смертью ее владык; с книгами мудрецов живет великая Арма»[38].

Вплоть до англо-нормандского завоевания в конце XII в. Тара продолжала значиться в титулах королей; владение местностью, где она находилась, существенно повышало статус короля, однако ее ни в коем случае нельзя называть древней столицей Ирландии, как это делают некоторые историки и популяризаторы. Даже называя Тару «королевским центром», стоит иметь в виду, что в историческое время Тара не была резиденцией королей, а лишь служила в древности культовым и погребальным центром.

Как уже говорилось, существование пяти дорог, исходящих из Тары, подтверждается аэрофотосъемкой. К сожалению, археологические раскопки пяти дорог Ирландии не предпринимались, поэтому о их строительстве и функционировании у нас фактически нет данных (литература в этом случае не помогает). Тем не менее мы располагаем данными раскопок дороги возле Корли, датируемой железным веком. Эта дорога была проложена через торфяные болота в центральной Ирландии. Массивные дубовые доски, из которых была сооружена дорога, сохранились, пролежав в болоте больше двадцати веков. Дендрохронологический анализ дает точную дату рубки деревьев – 148 г. до н. э. Первым слоем прямо на болото клали длинные, до 10 м, березовые стволы, а на них сверху перпендикулярно – доски из вековых дубов. Дорога тянется на протяжении двух километров через болота, соединяя твердую землю. Судя по позднейшим описаниям в литературе, по таким широким дорогам (slige) ездили на колесницах и верхом. Однако ни во время раскопок дороги в Корли, ни во время каких-либо других археологических раскопок не было найдено ни одной колесницы. Сооружение дороги в Корли, очевидно, потребовало напряжения сил всех местных жителей[39]. Осуществление таких работ было возможно только при сильной местной власти либо королевской, либо друидической. В пользу второго предположения говорит местоположение дороги в Корли на полпути между Круаханом и Ушнехом, двумя ритуальными центрами кельтской Ирландии, от каждого из которых дорога отстоит на 25 км.