Чтение онлайн

Муж вернулся домой целым и невредимым. Там его встретила жена, которая радостно сообщила, что этой ночью все их пропавшие вещи вернулись в дом таким же чудесным образом, каким и исчезли. Радость ее еще увеличилась при виде возвратившейся кобылицы. Муж, который еще не завтракал, сказал, что очень голоден. Жена тут же принесла чечевицу с рисом. Она сказала, что приготовила кушанье еще вчера вечером, но была не голодна и поэтому отставила еду до возвращения мужа. Открыв кастрюлю, она вскрикнула от удивления. «Что это? – проговорила она. – Вчера я оставила еду нетронутой и плотно ее закрыла, а теперь посмотри, кажется, кто-то попробовал ее. Это не могла быть кошка. Ведь если бы она и сдвинула крышку, то обратно уж точно не положила бы». Муж тоже был озадачен. Он осмотрел блюдо и понял, что это то же самое кушанье, которого он отведал по просьбе джиннов вчера вечером. Тогда в голове его все прояснилось. «Дорогая жена, – прокричал он, – теперь я знаю, в чем секрет наших несчастий. Мы пренебрегали религиозным обычаем наших предков, которые никогда не забывали произносить имя Аллаха. Поэтому джинны крали наши вещи. Давай же с этого дня исправимся». Наверное, нет нужды говорить, что с тех пор молодая чета старалась всегда просить Божьего благословения перед любым начинанием, и поэтому до конца своих дней они счастливо прожили под защитой и покровительством Всевышнего.

Рискованным считается не только сидение на крыльце или пороге. Очень опасно звать какое-нибудь животное, даже мельчайшее насекомое, не указывая при этом на него пальцем. Дело в том, что многие джинны носят имена животных или других природных объектов, поэтому, услышав свое имя, произнесенное без соответствующего жеста в сторону того или иного животного, они могут решить, что зовут их, и причинить зовущему их человеку вред. Вот так невольно можно призвать целую тьму джиннов, потому что среди них, так же как и среди людей, есть очень распространенные имена. Вот одна занимательная история.

Одна женщина, у которой не было детей, но которая очень хотела потомства, сидела как-то вечером на крыльце своего дома, не подозревая об опасности. Тут она заметила черного жука, ползущего по дороге. «Я так хочу ребенка, – сказала она, – пусть даже это будет девочка такая же черная, как этот жук. О жучок! Может, ты приползешь ко мне и станешь моей дочерью?» С этими словами она встала и пошла в дом.

Через некоторое время, к ее величайшему удивлению, эта женщина действительно понесла. У нее родилась целая куча черных жуков.

– О Господи! – воскликнула женщина. – Я же просила только одного. Что мне делать с сотней этих жуков? Брошука я их в корзину для хвороста и сожгу в большой печи.

Так она и сделала. Однако на пути домой женщина обнаружила, что одному жуку удалось спастись, ухватившись лапками за прут. «Ну да ладно, – решила женщина, – я же просила одного. Пусть этот жук станет моим домашним животным, ведь, в конце концов, это я его родила». С этими словами она подняла жука и отнесла домой. Жук рос и рос, пока, к радости матери, не превратился в хорошенькую темненькую девушку, которую она назвала Хануфси [153] . Однако на самом деле это существо было гулей, одним из злейших врагов человечества.

Гуля очень быстро стала огромной и сильной. Спустя некоторое время матери случилось попросить дочь отнести ее предполагаемому отцу, который в то время был в поле, четыре лаваша и тарелку творога. По пути на поле гуля сожрала весь хлеб и творог, придя к пахарю, проглотила и его, и пару запряженных волов. Потом она вернулась домой и сказала матери:

– Я проглотила четыре хлеба с творогом и пахаря с волами. Хочешь, теперь я съем и тебя с квашней?

– Давай, – улыбнулась мать, решившая, что ее драгоценное дитя шутит.

Гуля тут же сожрала мать, тесто и квашню. На следующее утро она отправилась к своей бабке, которая в то время пряла пряжу, и сказала:

– Бабушка, я проглотила четыре хлеба с творогом, пахаря с волами и пекаря с тестом. Хочешь, теперь я съем и тебя с прялкой?

– Давай, если хочешь, дитя мое, – только и успела ответить старушка, потому что гуля в мгновение ока проглотила ее вместе с прялкой.

Затем Хануфси направилась за пределы деревни и встретила по пути умудренного годами старца, сидящего, по обычаю местных стариков, на навозной куче. В руках у него был обоюдоострый кинжал, но гуля этого не заметила. Поприветствовав его, она сказала:

– О шейх, я проглотила четыре хлеба с творогом, пахаря с волами, пекаря с тестом и бабку с прялкой. Хочешь, теперь я съем и тебя?

На этот раз ее собеседник оказался мудрым и опытным. По разговору смуглянки он сразу сообразил, с кем имеет дело. Он сказал:

– Хорошо, доченька, глотай меня, если тебе так угодно.

Но как только гуля приблизилась, он заколол ее кинжалом. Потом он вспорол ей брюхо и… о, чудо! Оттуда появились целы и невредимы четыре хлеба с творогом, пахарь с волами, мать с тестом и бабка с прялкой.

С тех пор люди научились не сидеть по вечерам на крыльце [154] и не говорить ни с одним живым существом, если это не человек, не указывая на него при этом жестом.

А вот другая популярная история, которая иллюстрирует, почему не следует звать животное по имени, не показывая на него пальцем.

У одной молодой крестьянки выдался как-то раз такой суматошный день, что лишь поздно вечером она улучила время испечь хлеб. К тому времени, когда она замесила тесто, спустилась ночь и все вокруг окутала такая темень, что хоть глаз выколи, поэтому женщина побоялась в одиночку идти к деревенской печи и начала слезно просить мужа проводить ее.

Но тот лишь посмеялся над ее страхами и в тот момент, когда жена уже пустилась в путь, крикнул, обращаясь к привязанному неподалеку козлу: «Эй, козел! А ну-ка, забери мою жену!» Он хотел всего лишь пошутить, и каково же было его удивление, когда его жена не вернулась. Муж сходил к деревенской печи, но и там ее не нашел. Он опросил всю деревню – никто не видел его жены. Он заглянул в каждый дом, обыскал всю округу, но все напрасно. Бедный муж, отбросив мысль о том, что его жена могла убежать с другим мужчиной – ведь он знал, что сердце ее принадлежало ему, – не мог объяснить причину исчезновения своей супруги ни себе, ни соседям, которые стали поговаривать, будто он сам убил ее, покарав за неверность. [155]

Однажды, когда осиротевший муж пахал землю, к нему подошел пожилой дервиш и завел с ним беседу. Крестьянин принялся оплакивать свою исчезнувшую жену.

– Сколько ты мне заплатишь, если я подскажу тебе, как ее вернуть? – поинтересовался старик.

– Бери эту упряжку волов, – с готовностью ответил крестьянин.

– Какой мне в них толк, – усмехнулся отшельник. – Лучше дай мне чего-нибудь поесть, и я буду доволен.

Крестьянин завел дервиша в дом и поставил перед ним все лучшее, что у него было.

– Я уверен, что твою жену похитил злой джинн, которому ты дал власть над ней своей глупой шуткой.

Поэтому советую тебе сегодня вечером пойти в такую-то пещеру в такой-то долине, ибо это излюбленное место встречи джиннов, обитающих в здешних местах. Как только увидишь после захода солнца освещенную пещеру, смело заходи внутрь и требуй у хозяев вернуть тебе жену, – наказал дервиш.

Крестьянин сделал все так, как ему было сказано. В тот же вечер он притаился у назначенной пещеры и, лишь только увидел, что в ней загорелся свет, попросил помощи у Аллаха и смело вошел внутрь. В пещере в тот момент повелитель джиннов собрал своих подданных на совет. Крестьянин, ничуть не испугавшись, потребовал вернуть ему жену. Казалось, его властный тон ничуть не удивил и не задел властелина демонов, напротив, он спокойно поинтересовался у своих подчиненных, не видел ли кто жену этого крестьянина.