Чтение онлайн

Важным, но далеко не единственным аргументом, подтверждающим правоту советской версии Катынского расстрела, является следующий факт. До начала Великой Отечественной войны Катынский лес был местом очень бойким, в округе было много дач. Смоляне любили проводить там свой досуг, выезжали туда на отдых, на пикники. В тех краях постоянно работал пионерский лагерь, который прекратил свое существование только в июле 1941 года, с приходом фашистских оккупантов.

Все это абсолютно не вяжется с обстановкой, на фоне которой могли постоянно звучать зловещие выстрелы и возгласы людей, идущих на заклание. Кстати, по многочисленным свидетельствам очевидцев, ситуация в Катыни и ее окрестностях – и это вряд ли может у кого-то вызвать удивление – существенно изменилась вскоре после начала Великой Отечественной войны, когда обозначенные места были оккупированы немецкими войсками. Вот тогда-то постоянная стрельба стала непременным атрибутом Катынского леса. Но каковы всё же были экспертные выводы специальной комиссии, возглавлявшейся академиком Н.Н. Бурденко?

Главный вывод был таков: расстрел польских военнопленных под Катынью имел место в период между сентябрем и декабрем 1941 года, то есть конкретно в то время, когда Смоленская область была оккупирована войсками вермахта. В ходе раскопок мест захоронения в карманах одежды на трупах были обнаружены документы, датированные второй половиной 1941 года, то есть в то время, когда указанные места находились в зоне оккупации немецко-фашистских войск. А способ расстрела польских военнослужащих, как установила комиссия, оказался полностью идентичным способу расстрела, который практиковался немецкими фашистами в ходе казни советских мирных граждан в различных, временно оккупированных районах СССР.

Однако не будет лишним упомянуть один эпизод, о котором поведал ветеран внешней разведки Георгий Санников. Комментируя так называемую «Волынскую резню», в которой летом 1943 года бандитам из Украинской повстанческой армии (УПА) противостояли поляки, постоянно проживавшие на территории Западной Украины, он приводит следующие данные:

«Во время всех этих украинско-польских „разборок“ было убито, по свидетельству польской стороны, 60–80 тысяч их соотечественников, мирных граждан! Но по данным, которыми я располагал, убито было до 200 тысяч поляков! Но поляки убили не меньшее количество украинцев…»

Этот эпизод военный журналист и писатель Александр Бондаренко поместил в своей книге «Подлинная история „Майора Вихря“», в которой повествуется о жизненном пути и подвиге Героя Российской Федерации, почетного сотрудника госбезопасности А.Н. Ботяна. После комментария, который дал Г.З. Санников, автор книги делает собственное резюме. Вот оно:

«Перед приведенными цифрами… бледнеет всякая Катынь. Ведь по официальным данным, там было расстреляно 22 тысячи польских офицеров. Вопрос, кем именно расстреляно, не прояснен до конца, как бы ни старались каяться перед польской стороной иные наши политические деятели, принимая на себя – точнее, навешивая на наше государство, – все подлинные и мнимые ошибки и преступления 1930–1940-х годов».

Справедливости ради следует признать, что у противников советской версии также припасены собственные контрдоводы и контраргументы, которые вряд ли можно опровергнуть «одним махом». Для этого нужна серьезная, вдумчивая и кропотливая работа.

Каждый волен придерживаться той или иной версии. Одно можно утверждать с полным основанием: истиной «в последней инстанции» о Катынском деле в настоящее время, по всей видимости, не владеет никто. А все потому, что полного и беспристрастного расследования всех обстоятельств дела никто всерьез так и не проводил. В угоду политической конъюнктуре Горбачев всю полноту вины пытался возложить на Сталина и сталинизм. Но все получилось по уже известному принципиальному сценарию: «целились в коммунизм, а попали в Россию».

Несмотря на то, что действующее российское руководство согласилось с версией «советского следа», в деле о массовом убийстве польских офицеров сполна хватает противоречий и неясностей. Чтобы понять, кто мог расстрелять польских военнослужащих, необходимо более внимательно взглянуть на сам процесс расследования Катынского расстрела.

В марте 1942 года жители деревни Козьи Горы, что на Смоленщине, сообщили оккупационным властям о месте массового захоронения польских военнослужащих. Работавшие в строительном взводе поляки раскопали несколько захоронений и сообщили об этом немецкому командованию. Немцы, однако, первоначально отнеслось к этой «сенсационной» новости с полным безразличием. Ситуация изменилась в 1943 году, когда на фронте наметился явный перелом, а Германии внезапно стало крайне выгодно усиление антисоветской пропаганды, и потому в начале 1943 года немецкая полевая полиция приступила к раскопкам в Катынском лесу. Была сформирована специальная комиссия, которую возглавил профессор университета Бреслау (Вроцлава) Герхардт Бутц – «светило» судебно-медицинской экспертизы, в годы Второй мировой войны служивший в звании капитана начальником судебно-медицинской лаборатории группы армий «Центр». Меньше чем через месяц после начала раскопок немцы на весь мир оповестили о найденном месте захоронения 10 тысяч польских офицеров.

Количество расстрелянных в Катынском лесу поляков немецкие следователи «вычислили» на редкость просто. Они взяли общее количество офицеров польской армии до начала войны, из которого вычли «живых», которыми в основном были военнослужащие армии Андерса. Все остальные польские офицеры, по утверждениям немецкой стороны, были расстреляны военнослужащими НКВД в Катынском лесу. При этом не обошлось и без присущего гитлеровцам антисемитизма – германские средства массовой информации не преминули тут же разнести по всему свету, что в расстрелах непосредственное участие принимали… евреи.

В апреле 1943 года Советский Союз официально опроверг «клеветнические выпады» гитлеровской Германии. За разъяснениями к советскому правительству обратилось правительство Польши в изгнании. Весьма примечательно, что тогда польское руководство вовсе не стремилось обвинить во всем Советский Союз, а полностью разделяло советскую точку зрения на преступления гитлеровской Германии против польского народа.

«Пропагандисту номер один» Третьего рейха Геббельсу удалось в определенной степени достичь немалого эффекта. Катынский расстрел был выдан германской пропагандой за классическое проявление «зверств большевиков». Обвиняя советскую сторону в убийстве польских военнопленных, гитлеровцы стремились дискредитировать Советский Союз в глазах Запада. Жестокая казнь польских военнопленных, якобы осуществленная советскими чекистами, должна была, по их мнению, оттолкнуть от сотрудничества с Москвой Америку, Англию и поляков, находившихся в то время в изгнании (в основном – в Англии). Убедить поляков Геббельсу в определенной степени удалось. Версию о расстреле польских офицеров советским НКВД приняли многие представители польской нации. Дело в том, что еще в 1940 году прекратилась переписка с польскими военнопленными, находившимися на территории Советского Союза. Больше об их судьбе никто ничего не знал. В то же время представители США и Великобритании пытались пресечь всевозможные слухи о Катынских расстрелах, когда советские войска смогли переломить ситуацию на фронте. По всей видимости, наши союзники не хотели напрягать советское руководство в столь ответственный момент.

Для обеспечения более масштабного пропагандистского эффекта гитлеровцы привлекли к расследованию Польский Красный Крест (ПКК) и даже допустили представителей ПКК на место предполагаемого расстрела, где происходили раскопки могил. Следует подчеркнуть, что Польский Красный Крест во время Второй мировой войны был организацией если не просоветской, то уж по крайней мере – абсолютно антифашистской, и тем не менее он однозначно подтвердил немецкую версию, в соответствии с которой польские офицеры были расстреляны в апреле-мае 1940 года, то есть незадолго до начала войны Германии с Советским Союзом. Что тут можно сказать? На наш взгляд, ПКК действовал под строжайшем контролем германской администрации и четко выполнял все ее указания.

В апреле 1943 года в Катынь прибыла международная комиссия. В эту так называемую комиссию вошли сателлиты Германии и представители оккупированных Германией стран. Как и следовало ожидать, комиссия приняла сторону Берлина и вновь подтвердила, что польские офицеры были расстреляны весной 1940 года советскими чекистами.

Дальнейшие следственные действия немецкой стороны, однако, были прекращены, поскольку в сентябре 1943 года Красная Армия освободила Смоленск, и практически сразу же после освобождения Смоленщины советское руководство приняло решение о необходимости проведения собственного расследования с целью разоблачения гитлеровской клеветы о причастности Советского Союза к массовым убийствам польских офицеров.

Уже в октябре 1943 года была создана специальная комиссия НКВД и НКГБ под руководством народного комиссара государственной безопасности Всеволода Меркулова и заместителя народного комиссара внутренних дел Сергея Круглова. Советская комиссия подошла к делу обстоятельно, включая организацию допросов свидетелей. Были опрошены 95 человек, в результате которых выяснились многие важные подробности.

Еще до начала Великой Отечественной войны к западу от Смоленска были размещены три лагеря для польских военнопленных. В них содержались взятые в плен на территории Польши офицеры и генералы Войска Польского, жандармы, полицейские, чиновники. Большая часть военнопленных использовалась на дорожных работах различной степени тяжести. Когда началась война, эвакуировать польских военнопленных из лагерей советские власти не успели. Так польские офицеры оказались теперь уже в германском плену, причем немцы продолжали использовать труд военнопленных на дорожных и строительных работах.