Чтение онлайн

– Ты думал, что вторжение в мой дом тебе сойдет с рук? Я тебе говорила, что сюда больше не нужно приходить? Да еще и в тот момент, когда ко мне пришла моя внучка!

– Говорила… – отвечал волк, в глазах его был ужас, и он продолжал корчиться от боли на пороге дома.

– Ну тогда, извини, – сказала бабушка и выстрелила еще раз ему прямо в сердце, отчего он и умер. После этого она сказала внучке, которая стояла, замерев около стола:

– Положи-ка, внучка, пирожки на стол, горшочек на полку поставь, а сама приляг рядом со мной!

Красная Шапочка прилегла рядом с бабушкой и спрашивает:

– Бабушка, почему у вас такие большие руки?

– Это чтобы покрепче обнять тебя, дитя мое.

– Бабушка, почему у вас такие большие уши?

– Чтобы лучше слышать, дитя мое.

– Бабушка, почему у вас такие большие глаза?

– Чтобы лучше видеть, дитя мое.

– Бабушка, почему у вас такие большие зубы?

– А это чтоб скорее съесть тебя, дитя мое!

Если моя бабушка абсолютное зло, чего тогда ждать от незнакомых волков? – подумала Красная Шапочка, подошла к столу и откусила пирожок. В это время проходили мимо домика дровосеки с топорами на плечах. Услышали они шум, вбежали в домик и увидели окровавленного Волка. А рядом стояла Красная Шапочка, а за ней и бабушка с ружьем – обе целые и невредимые.

– Он вторгся в дом. Имеем право на самооборону, которое гарантируется конституцией, – говорила бабушка.

Жил-был молодой футболист, который обладал большим футбольным талантом: дриблингом, интеллектом, голевым чутьем. И звали его Мидас. Попросил Мидас футбольного бога:

– О великий футбольный бог, сделай так, чтобы все превращалось в золото, к чему бы я только ни прикоснулся.

Футбольный бог ничего не возразил и исполнил его заветное желание. Он сделал его лучшим футболистом планеты. Довольный Мидас чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Еще бы! Вот он, впервые взял в руки свой первый футбольный контракт, заключенный на салфетке и впоследствии он стал золотым на аукционе. Прикоснулся он к футболке, на которой написал свой автограф, и она стала золотой на аукционе. Прикоснулся к мячу, которым сделал хет-трик в финале Лиги Чемпионов, и он стал золотым на аукционе. Радуется Мидас и веселится, счастью его нет предела.

Но, о горе! К чему только ни прикасался Мидас, всё, что ни брал бы в руки, все становилось золотым: и хлеб, и мясо, и вино. Невозможно стало зайти ни в булочную, ни в ресторан, никуда, потому что его всюду узнают и постоянно хотят сфотографироваться или просят автограф, одним словом – не дают проходу, не может он больше наслаждаться простыми вещами.

Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля.

Те братья трудятся, а Емеля целый день проводит, лежа на печке, знать ничего не хочет.

Один раз братья уехали на ярмарку, а бабы, невестки, давай посылать его:

– Сходи, Емеля, за водой, да рыбу поймай, желательно щуку, на уху.

А он им с печки:

– Неохота…

– Сходи, Емеля, а то братья с ярмарки воротятся, гостинцев тебе не привезут.

– Ну, ладно.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку. Шел он и всем говорил: «на обратном пути ведра сами пойдут», а народ у виска крутил.

Пришел к речке, прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Мормышку он закинул и тут же вытащил ее. Посмотрел он ей в глаза, и отпустил обратно в прорубь, ведь Емеля был вегетарианцем и не ел рыбу. Бросил он рыбалку свою и лег на снег, лежит… лежит, в небо смотрит, а следом на лед пришли его братья:

– Ну что же ты так долго, Емеля? – сказал один из братьев.

– Мы уже целый час тебя ждем с ведрами. Рыбу поймал? Невестки хотят уху сварить. Будет уха сладка, – сказал второй брат.

– Поймал, да только отпустил! – ответил Емеля.

– Эх, болван, – молвили синхронно два брата.

– По щучьему велению, да по моему хотению, хочу, чтобы ведра сами пошли домой, и вода не расплескалась… – сказал Емеля.

– Да ты совсем дурень, кто же кроме нас понесет? – отвечал старший брат, взяв одно ведро.

– В сказки верит, – отвечал средний брат, взяв другое ведро. И понесли они ведра домой.

«Однако, работает. Ведра сами в гору идут», – подумал Емеля и шел вслед за ними. Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается… Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.

Прошло много ли, мало ли времени – снова братья уехали на ярмарку, а невестки говорят ему:

– Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.

– Неохота…

– Не нарубишь дров, братья с ярмарки воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи, но все-таки слез он, оделся, обулся и пошел во двор. И невестки говорят ему:

– Что ж ты, дурень Емеля, топор то не взял? Как дрова рубить будешь?

– По щучьему веленью, по-моему хотенью – топор сам придет и дров нарубит, а дрова – сами в избу пойдут и в печь залезут…

Невестки махнули на него рукой. Стоит на улице Емеля, видит у соседа с дома дым идет, вломился он в дом, потушил огонь снегом, а потом сам сосед пришел. Увидел он, что огонь мог его избу сжечь и сказал: «Уголек видимо из печи выпал. Проси, Емеля – чего хочешь, за то, что спас избу». Емеля и говорит:

– По щучьему веленью, по-моему, хотенью – поди, топор, наколи дров, а дрова – сами в избу ступайте и в печь кладитесь…

Понял намек сосед и пошел рубить дрова. Топор выскочил из-под лавки – и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут. А Емеля ходит рядом, посмеивается над невестками…

Конец ознакомительного фрагмента.