Чтение онлайн

– Это гигантские агрессивные одноклеточные. Вот это так называемые мегапалочки Коха, а это амёба-канибал Горихвостовского, вашего покорного слуги, – пояснял профессор по пути, – Сам лично вывел.

– А они не опасны? – спросили сразу несколько человек, опасливо подходя к решётке одной из вольер, чтобы посмотреть что там.

– Что вы, что вы. Совсем не опасны, – успокоил его профессор, – Я у себя дома держал одно время вон ту малышку. Пока она была маленькой… В аквариуме… Но к ним лучше не приближаться.

Размеры были колоссальны для этого вида жизни. Большую часть времени обитатели вольер проводили в устроенных в этих вольерах бассейнах с питательной средой, вылезая оттуда только для кормёжки.

– А как можно применить эти организмы в народном хозяйстве? – поинтересовался очередной член комиссии, – Какая от них практическая польза?

– Хо-хо, – отвечал Горихвостовский, – Этим как раз и занимается эта лаборатория. Вы только представьте себе – это самые крупные, известные науке одноклеточные. Микроскоп для их изучения не нужен. Даже их ДНК можно двигать не вооружёнными руками. Это просто находка для генетиков и конструкторов.

Вся группа шла по центральному проходу к противоположному концу помещения.

– А, что с этой случилось? – спросил кто-то из группы, указывая на бактерию в углу вольера, которая в отличие от своих прозрачных сородичей была мутной.

– Она занята перевариваем пищи. Поступившие внутрь неё питательные вещества замутили её. Все эти бактерии главное вовремя кормить. Пока они сыты – спокойны и безопасны. Иначе страшно подумать, что может случиться, – на ходу удовлетворил любопытство профессор, – Этим как раз занимается мой ассистент. Кстати, где он? Я ведь, как раз пришёл проверить, как у него идут дела. Этот молодой человек просто без ума от этих малышек. Кстати, где же он?

Профессор повёл своих посетителей дальше. Стеклянная дверь бактериологической лаборатории бесшумно захлопнулась за ним.

– Куда же запропастился этот олух? Видно разминулись, – ворчал профессор, удаляясь от неё.

Сидевшая в углу мутная бактерия потемнела, зашевелилась. На её «боку» образовалось вздутие, которое росло и росло, увеличиваясь в размерах и втягивая в себя муть внутренней среды бактерии. Потом оболочка на вздутии разошлась и из нутра этого организма на бетонный пол вольера были исторгнуты непереваренные останки ассистента профессора Горихвостовского, который был без ума от этих малышек. Зашевелившись, бактерия поползла, перекатываясь, как пузырь наполненный водой, к бассейну. В покинутом ею углу остались лежать покрытые слизью внутренностей одноклеточного, непереваренные останки ассистента, его кости, хрящи, коронки и имплантанты, металлические подошвы ботинок, очки, калькулятор и прочая мелочь карманов. Одноклеточное переварило многоклеточное.

Как раз во время заключительного заседания комиссии, когда уже подписывались итоговые документы, над всем научно-исследовательским центром взвыла сирена и затрещали звонки бактериологической тревоги.

– Что это?

Профессор поспешил к окну выходящему во двор.

– О боги! – закричал он посмотрев в него.

Его взору предстала картина расползающихся из бактериологической лаборатории гигантских агрессивных одноклеточных, которых он всего час назад показывал гостям. Катаясь и ползая по территории секретного научного центра, бактерии пожирали всё, что попадалось им на пути – полиэтилен упаковок, растения, масляные пятна на лужах, деревья, кошек, собак, мечущихся людей. Со стороны караульного помещения послышались выстрелы отстреливающейся охраны.

– О боги! – снова вскрикнул профессор Горихвостовский, – Мы обречены! Надо бежать отсюда скорей!

Бактерии пожирали НИЦ. Насытившись они начинали размножаться. Кто делением, кто почкованием. Из двух одноклеточных рождалось четыре. Из четырёх – восемь.

Не дожидаясь пока бактерии доберутся до них, Горихвостовский и его посетители спаслись бегством, через дыру у магазина в ограде секретного центра.

Почти сразу же после этого войска накрыли центр колпаком, предотвратив распространение заразы и принялись за зачистку территории, выжигая и отстреливая вышедших из-под контроля подопытных. Оказавшихся под колпаком живых людей вылавливали и направляли в стеклянных призмах в карантин. Но таких было не много. О случившейся нештатной ситуации пронюхали журналисты, возвестившие о случившемся всему миру заголовками своих статей и репортажей – «Трагедия в секретной лаборатории», «Что скрывает правительство», «Мутанты атакуют» и тому подобное. Когда карантинный колпак сняли секретный научный центр представлял собой опалённые руины.

– Это конец! Нам понадобятся новые сотрудники. Но где их теперь взять, если всё уже известно журналистам?! – убивался Горихвостовский бродя по разгромленным помещениям в которых раньше находились его лаборатории, – Они распугают всех дураков и умственно неполноценных, романтиков и идиотов. Кого нам теперь набирать?! Они обходились нам так дёшево!

Под ногами хрустели битое стекло и отвалившаяся штукатурка.

– Как дёшево? – спросил оказавшийся поблизости от него репортёр, без разрешения проникший на эту закрытую территорию.

– Бесплатно! – отвечал профессор, – Совсем бесплатно!

После этого инциндента, и в связи со статьёй, написанной тем самым репортёром, который так не вовремя оказался рядом с профессором, Горихвостовского убрали с глаз подальше в длительный отпуск. Он заскучал, но в это время на подводной исследовательской станции на отдалённой планете потребовались научные кадры. Туда он и сбежал с молчаливого согласия правительства.

– Он на меня не обращает внимания! – слёзы хлынули из глаз младшей Люси.

– О, не-е-т! Только не это! Ты опять затопишь нижних соседей! – Света, старшая сестра Люси бросилась за тряпками и вёдрами.

Это уже не в первый раз, когда её младшая сестрёнка приходит к ней и плачется.

– А ты говорила ему о своих чувствах? – спросила сестру Света, вытирая на полу лужи её слёз и отжимая тряпку в ведро.

– Не-е-т! – продолжала фонтанировать слезами Люси, – Я боюсь! А вдруг он не поймёт?

– Конечно не поймёт. Мальчишки все такие, – подала голос Рита, брюнетка с круглыми очками на носу и парой косичек. Она подруга Люси, с которой та пришла к сестре, до этого тихо сидевшая на диване, спасаясь там от потопа устроенного Люси.

– Ох. Ну что с тобой делать? Ты же говоришь, что видела его данные. И вы с ним не совместимы. Абсолютно! Ты просто себя изводишь, – старшая сестра постелила под ней тряпку, на которую капали слёзы младшей.

– Я люблю его! А-а-а! – ещё сильнее залилась слезами, стоявшая посреди комнаты, Люси.

Света отправилась на кухню за большой кастрюлей, которую она всунула в руки своей сестрёнке. Та держала её на груди обняв, и её слёзы теперь капали не на паркет, а в эту самую кастрюлю.

– По науке вы НЕ ПАРА, – заметила с дивана, забравшаяся на него с ногами Рита.

– Но почему-у?! Это не правда! Я знаю! Я это чувствую! Я ненавижу вашу науку!

– Это данные собранные за все годы его жизни, и тесты, расчёты. Ты будешь спорить со специалистами?

– Я вас всех ненавижу! И тебя! И твоих специалистов! Я обойдусь без неё! Он будет моим!