Чтение онлайн

Нельзя дальше терпеть командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования.

Не надо было все валить с больной головы на здоровую: искать виновных никто не стал, за все готовились отвечать «стрелочники».

Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо как с предателями Родины.

Таков призыв нашей Родины.

Выполнить этот приказ — значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага.

После своего зимнего отступления под напором Красной армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей родины, а есть лишь одна грабительская цель — покорить чужую страну, а наши войска, имеющие цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.

Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?»

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день?» — как здесь не повторить классика… То есть у врага, которого мы должны бить, которого мы ненавидим потому, что он враг всей нашей системы, всей нашей ментальности, всего нашего строя, мы должны перенимать не самые лучшие идеи. А может, по Сталину, лучшие. Ведь он действительно верил, что успех германских войск летом 1942 года обусловлен исключительно созданием штрафных подразделений. А раз так, то почему бы не исправить ситуацию на фронте благодаря тем же штрафникам, идея о которых, видимо, пришлась по душе Верховному главнокомандованию.

Бесспорно, в армиях почти всех стран мира существуют подразделения, где отбывают наказание провинившиеся военнослужащие (как правило, совершившие не особо тяжкие преступления). И в России — как до, так и после 1917-го — существовали штрафные части. Но дело не в форме, а в содержании. И содержание и различало всех и вся. Само понятие «штрафной» для России имеет совсем иное значение, чем для любой из стран той же Западной Европы.

Но вернемся к документу:

<…>

«Верховное главнокомандование Красной армии приказывает:

1. Военным советам фронтов и, прежде всего, командующим фронтами:

а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;

б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта;

в) сформировать в пределах фронта от 1 до 3 (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.

2. Военным советам армий и, прежде всего, командующим армиями:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;

б) сформировать в пределах армии 3–5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;

в) сформировать в пределах армии от 5 до 10 (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:

а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять в военные советы фронта для предания военному суду;

б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Народный комиссар обороны И. СТАЛИН. (Выделено нами — В. Т.)

Мы сознательно оставили последние абзацы без комментариев. Нас интересует здесь сама стилистика (впрочем, особенности прослеживаются и по всему тексту). Если следовать логике документа, то даже без выстраивания каких-либо сложнейших комбинаций становится понятным — приказ рассчитан не на своих граждан, а на тех политиков, кто рассматривал Советский Союз как потенциального союзника в борьбе с нацистской Германией и имел все опасения потерять его. Советская сторона прекрасно понимала ситуацию, не останавливаясь перед применением жестких мер, демонстрируя всему миру, что готова на любые жертвы ради победы над врагом.

Сегодня (да и ранее) принято объяснять жесткость политической линии непростой ситуацией, военной обстановкой, тем, что «враг еще силен и коварен», тем, что война несколько «расслабила» население, которое, получив в руки оружие, «почувствовало свободу».

Страх не должен был оставлять население страны, даже в такое время, когда от этого населения зависел сам факт существования.

Сталин, который, видимо, не только подписал этот приказ, но и сам принимал непосредственное участие в его составлении, оставался неплохим психологом, способным убить сразу двух зайцев: и мир успокоить («жесткими мерами сплотим наши ряды в борьбе против агрессора»), и свою несколько «распоясавшуюся» публику к порядку призвать.