Мифы Туринской плащаницы
Шрифт:
– Свет, а можно я подойду поближе?
– Подойди, только ничего там не трогай.
Одно пятно отделилось от другого и стало стремительно наплывать. Наконец оно зависло, заколыхалось над ним, как огромная белая луна. И тогда он понял, что это человеческое лицо.
Посреди этой бледной луны проступило небольшое темное пятно, и оно задергалось, заизвивалось:
– Какой большой! Вы ему хоть волосы подстригли бы. И бороду лучше сбрить. Ух, вот это тело! Я таких качков только по телевизору видела.
Пятно замаячило перед глазами, а к зрительному и слуховому ощущению добавилось третье – тактильное. Он почувствовал, как что-то теплое и легкое пробежало по его руке, а затем – по шее.
– Ну и мышцы! Интересно, у него в штанах все такое же большое?
– Перестань! – оборвал другой голос, мягкий и насмешливый.
– Только не говори, что ты об этом не думала. Ты посмотри, какие у него мускулистые руки. А шея! Просто зверь. Так ты уже заглядывала ему в штаны?
– Валька, хватит нести чушь!
Раздался шорох. Затем что-то быстро пробежало по внутренней стороне его правого бедра.
– М-м…
– Убери руку с его штанов, я сказала!
– Да ладно тебе, Светусик. Я только одним глазком. Это же настоящий самец гориллы. Никогда не видела таких великанов.
– Нет, я сказала!
– Ну, пожалуйста… Ну, Светусик… Ну, хочешь, я перед тобой на колени встану?
Зажурчал тихий смех.
– Неужели так хочется?
– Жутко! Светка, ты же знаешь, как я неравнодушна к таким вещам!
И снова волна мягкого смеха.
– Валька, ты просто нимфоманка! А ведь в школе была тихоней.
– В школе мы все были тихонями. Ну, давай, а? Ну, Свету-усик! В этом нет ничего такого. Просто посмотрим, и все.
– Даже не знаю. Если кто-нибудь из врачей увидит…
– Да никто не увидит.
– А разочароваться не боишься? – насмешливо проворковал мягкий голос.
– Так можно?
– Ладно. Только быстро. И никому об этом не говори!
– Что я, дура, что ли?
Бледное пятно ушло куда-то вниз. По нижней части живота пробежал холодок. Послышался вздох разочарования.
– Лучше бы я на это не смотрела. Свет, а знаешь, что я думаю?
– Что?
– Наверно, когда Бог лепил его тело, весь материал ушел на бицепсы, а на эту штучку материала почти не осталось.
– Натяни ему штаны.
– С удовольствием. Там без микроскопа все равно ничего не разглядишь. А с виду такой кабан. Светка, а помнишь, что по этому поводу говорила наша «англичанка»?
– Appearances are deceitful! [1] – одновременно произнесли девушки и засмеялись.
1
Внешность обманчива! (англ.)
И вновь по низу живота пробежал холодок, сменившийся уютным, тугим теплом. Бледное пятно снова приблизилось к его лицу. На этот раз он увидел не только шевелящуюся черную дыру рта, но и глаза. Два грязных пятна на светлом фоне.
– Ну что, здоровяк? Обманул ожидания девушки? Ай, как нехорошо. Ну, ничего. Вот придешь в себя, будешь кушать много манной кашки – и у тебя вырастет.
– Валька, кончай издеваться над человеком!
«ВСТАНЬ И ИДИ! – ясно и отчетливо произнес голос в голове у Костолома. – ВСТАНЬ И ИДИ!»
– Ой! – вскрикнула девушка.
– Что?
– Светка, кажется, он открыл глаза!
– Не может быть!
Лица девушек были как в тумане, но постепенно очертания становились четче.
– Точно, открыл! Надо позвать врача!
Две мускулистых руки резко вскинулись кверху, схватили девушек за волосы и легонько, без всяких усилий стукнули их головами. Раздался треск, словно кто-то переломил сухую палку. Тела обмякли и рухнули на пол. Мышечное усилие было небольшим, но после трех месяцев неподвижности и оно далось Костолому нелегко.
Голова Костолома вдруг закружилась, а перед глазами поплыла пелена. Он понял, что отключается, и ему захотелось снова погрузиться в блаженный туман… Но властный голос внутри головы не дал ему этого сделать.
– НЕТ! – рявкнул голос. – ТЫ ВСТАНЕШЬ! ВСТАНЬ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ВСТАТЬ!
Голос эхом прокатился по черепу Костолома, он сжал голову ладонями и застонал.
– ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖИШЬ СЕБЕ. И Я, ТВОЙ ГОСПОДИН, ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ: ВСТАНЬ!
Костолом оторвал от подушки тяжелую бородатую голову, кряхтя и постанывая, сел на кровати, опустив огромные босые ноги на пол.
Он еще чувствовал легкое головокружение, но вскоре прошло и оно. Костолом поднес к лицу ладонь, несколько раз сжал и разжал пальцы, возвращая онемевшим рукам чувствительность. Затем несколько раз сжал и разжал пальцы ног. Отросшие за время комы ногти на ногах царапали пол, как медвежьи когти.
Чувствительность возвращалась постепенно. Прошло не меньше пяти минут, пока он почувствовал в себе силы, чтобы встать. И тогда он встал. В голове его снова послышался гул, но теперь это не было неприятно. Постепенно из гула стали составляться слова и фразы.
– КТО ТЫ? – спросил его гулкий голос.
– Я… Костолом, – ответил он.
– КТО ТЫ? – еще громче и требовательнее повторил голос.
И в ту же секунду раскаленная молния прожгла мозг Костолома. Он схватился за голову огромными ладонями, сжал ее и простонал:
– Раб… Я твой раб, Господи!
– ТЫ СДЕЛАЕШЬ ВСЕ, ЧТО Я ПРИКАЖУ?
– Да, Господи! Я сделаю все, что ты скажешь!
– ХОРОШО. У МЕНЯ НА ТЕБЯ БОЛЬШИЕ ПЛАНЫ. ПЕРВЫМ ДЕЛОМ РАЗДОБУДЬ СЕБЕ ОДЕЖДУ.
15
Бывшие привычки пригодились Костолому и на этот раз. Пелена с его глаз спала. Он уже нормально передвигал ногами и полностью избавился от шума в голове. Теперь он был тем могучим, упрямым и жестоким человеком, которого так ценили в банде байкеров. Хотя нет, не совсем так. Теперь он был СИЛЬНЕЕ, потому что его вела великая цель. И теперь он перестал принадлежать сам себе, он стал лишь ОРУДИЕМ в руках ВСЕМОГУЩЕГО ХОЗЯИНА.
Покинув больницу через окно туалета, Костолом вдохнул полной грудью холодный воздух улицы и распрямил могучие плечи. Прежде всего нужно было достать себе одежду. Костолом огляделся. Он и раньше никогда не страдал близорукостью, но сейчас глаза его видели в сто раз зорче. Предметы, находившиеся по ту сторону дороги, он видел так же отчетливо, как и те, что находились рядом с ним.