Чтение онлайн

Допив вино, отец Андрей закрыл книгу и глянул на обложку.

О. Н. Вершинин. «Звезда и смерть Николая Гумилева».

Задумавшись на секунду, дьякон быстро пролистал книгу и нашел телефон издательства.

– Иду-иду!

Графолог Громов быстро прошел по коридору и глянул в дверной глазок. Звонок звонил не переставая.

– Кто ж там такой нетерпеливый? – проворчал графолог и машинально поворачивая ручку замка.

– Кто там? – крикнул он.

– Я от дьякона Берсенева, – пробасил из-за двери незнакомый голос.

Графолог распахнул дверь:

– А, от Андрюши! Входите! – Но тут же осекся, осознав, какое странное существо стоит перед ним.

Это был высокий, широкоплечий мужчина, бородатый и волосатый, как байкер, однако в дорогом кашемировом пальто. Рука верзилы все еще была поднята к электрическому звонку.

– Я уже здесь, так что продолжать звонить необязательно! – пошутил Громов.

Верзила тут же опустил руку и посмотрел на графолога исподлобья.

– Я войду, – не столько спросил, сколько констатировал гость.

– Конечно, входите!

Громов отошел, впуская незнакомца в прихожую. Тот вошел неспешной походкой.

«Каков медведь, – подумал, удивленно глядя на гостя, графолог. – Настоящий гиперборей!»

– Так, значит, вы от Андрея? – спросил он вслух.

– Да, – глухо пробасил гость.

– А почему он сам не зашел?

– Не смог, – так же глухо и монотонно буркнул незнакомец.

– Что ж… Проходите в комнату, а я пока поставлю чай. Вы ведь не откажетесь от чая?

Верзила не ответил. Он окинул взглядом прихожую, затем заглянул в гостиную.

– Кто еще есть? – спросил он вдруг.

– То есть… – озадаченно проговорил Громов. – Вас интересует, один ли я в квартире?

Незнакомец кивнул.

– Вероятно, вы хотите сообщить мне конфиденциальную информацию! – догадался Громов. – Если так, то можете смело говорить! Кроме меня, в квартире никого нет и не будет! Я живу один.

Верзила одобрительно кивнул.

– Проходите в комнату, – снова пригласил графолог. – А я поставлю чай.

Оказавшись на кухне, Иван Иванович быстро набрал номер телефона отца Андрея и приложил трубку к уху. Но трубка ответила ему короткими гудками. Громов набрал номер повторно.

– Давай же, Андрюша… Будь на связи.

Но на этот раз дьякон оказался недоступен.

Графолог сбросил вызов и хотел еще раз повторить попытку, но вдруг сильные пальцы вырвали у него телефон и швырнули об стену.

– Что! – крикнул Иван Иванович, испуганно и изумленно уставившись на гостя. – Что вы себе позволяете?

Он повернулся и бросился в прихожую, но верзила грубо, как щенка, схватил его за шиворот и хорошенько встряхнул. Затем швырнул в кресло и наступил ему тяжелым ботинком на пах.

– Теперь будем говорить, – спокойно, без всякого выражения пророкотал он.

Писатель Вершинин оказался высоким худым человеком с ранней, тщательно зачесанной лысиной и тонким острым носом. Он сидел за круглым столиком книжного кафе, потягивал из бокала коктейль и внимательно разглядывал отца Андрея сквозь мощные стекла очков.

– Мне кажется, что вы несколько преувеличиваете, – сказал он наконец. – Я бы не назвал книгу про Гумилева удачной. Впрочем, на фоне биографий, написанных другими авторами, она, безусловно, шедевр.

– Не слишком-то лестно вы отзываетесь о коллегах, – заметил отец Андрей.

Вершинин слегка прищурился.

– А я никогда не стеснялся называть дурака дураком, – сухо сказал он и раздраженным жестом снова поправил очки. – В наше время издается масса биографических и исторических книг. Но все эти опусы написаны таким ужасным языком, что их не то что читать – в руки брать противно.

– Это правда, – вздохнул отец Андрей. – Но ваша книга не просто грамотно написана, она написана человеком, у которого есть стиль.

Вершинин посмотрел на дьякона острым взглядом, поправил очки и вдруг усмехнулся.

– А вы, я смотрю, мастер говорить комплименты, – сказал он. – Кстати, а почему вы интересуетесь Гумилевым?

Дьякон подумал и пожал плечами:

– Боюсь, я не смогу дать толкового объяснения. Гумилев всегда казался мне фигурой исключительно загадочной. В свое время один мой знакомый утверждал, что Гумилев был не только поэтом и путешественником, но и разведчиком. Тайным агентом Его Величества Николая Второго.

– Что-то вроде Джеймса Бонда? – усмехнулся Вершинин и покачал головой: – Нет, это чепуха. Гумилев не работал на царскую разведку. Но это нисколько не умаляет его фигуру и не делает ее менее таинственной.

Вершинин залпом допил коктейль и подозвал официанта.

– Повторите, пожалуйста, – попросил он. – Но передайте бармену, чтобы не жалел водки. А то у вас тут, кроме льда, тоника и лимона, ни черта нет!

– Наш бармен победил на городских соревнованиях, он – лучший бармен Москвы, – возразил официант.

– Правда? – Вершинин усмехнулся. – Это говорит лишь о том, что в Москве нет хороших барменов. Впрочем, если он учтет мое замечание, у него есть шанс доказать обратное.

Официант обиженно фыркнул и удалился.

– Теперь мне придется ждать своего коктейля до второго пришествия, – пробурчал Вершинин.

Однако не прошло и минуты, как официант вернулся и поставил перед ним бокал с коктейлем.

– Если вам и на этот раз не понравится, закажите себе водку и тоник и смешайте сами, – сказал официант холодно.

– Спасибо за совет. Не премину им воспользоваться, – огрызнулся Вершинин.

Он дождался, пока официант отойдет, и хмуро проговорил:

– Чем ничтожнее человек, тем больше у него шансов попасть в рай. А я и в аду буду занозой у черта в заднице! – Писатель отхлебнул водки с тоником и хмуро посмотрел на дьякона: – Как по-вашему, батюшка, человечество еще можно спасти?

– Человечество вряд ли, – сказал отец Андрей. – А вот человека можно.

– Только если он сам этого захочет, не правда ли? А что делать, если человек так же далек от веры, как и от полного безверия? Вы будете читать ему богословские книжки, а он заткнет уши и пошлет вас к черту.